Развёрнутая характеристика, выдержанная в высоком стиле, дана князю Олегу в словах кудесника. В них нет и намёка на лесть и преувеличение заслуг – это разговор равных людей. Сила и мощь одного из них – в величии власти и военных доблестей, другого – в мудрости, пророчестве и заслуженном образом жизни покровительстве богов.
Торжественный, высокий стиль, архаичная лексика сочетаются в балладе с простым обращением Олега к умершему коню:
«…Спи, друг одинокий!Твой старый хозяин тебя пережил…»
Обращение к возвышенному стилю вновь происходит при описании смерти Олега.
В балладную систему образов и языка Пушкин вводит большое количество бытовых и исторических реалий из летописи. Так, согласно ей, Олег назван вещим, упомянут ритуал заклания жертвы на тризне. На летописном сказании основана строка: «Твой щит на вратах Цареграда».
Песнь о вещем Олеге
Как ныне сбирается вещий ОлегОтмстить неразумным хазарам [57] ,Их сёла и нивы за буйный набегОбрёк он мечам и пожарам;С дружиной своей, в цареградской броне,Князь по полю едет на верном коне.Из тёмного леса навстречу емуИдёт вдохновенный кудесник,Покорный Перуну [58] старик одному,Заветов грядущего вестник,В мольбах и гаданьях проведший свой век.И к мудрому старцу подъехал Олег.«Скажи мне, кудесник, любимец богов,Что сбудется в жизни со мною?И скоро ль, на радость соседей-врагов,Могильной засыплюсь землёю?Открой мне всю правду, не бойся меня:В награду любого возьмёшь ты коня».«Волхвы не боятся могучих владык,А княжеский дар им не нужен;Правдив и свободен их вещий языкИ с волей небесною дружен.Грядущие годы таятся во мгле;Но вижу твой жребий на светлом челе.Запомни же ныне ты слово моё:Воителю слава – отрада;Победой прославлено имя твоё;Твой щит на вратах Цареграда [59] ,И волны и суша покорны тебе;Завидует недруг столь дивной судьбе.И синего моря обманчивый валВ часы роковой непогоды,И пращ [60] , и стрела, и лукавый кинжалЩадят победителя годы…Под грозной бронёй ты не ведаешь ран;Незримый хранитель могущему дан.Твой конь не боится опасных трудов;Он, чуя господскую волю,То смирный стоит под стрелами врагов,То мчится по бранному полю,И холод и сеча [61] ему ничего.Но примешь ты смерть от коня своего».Олег усмехнулся – однако челоИ взор омрачилися думой.В молчанье, рукой опершись на седло,С коня он слезает угрюмый;И верного друга прощальной рукойИ гладит и треплет по шее крутой.«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,Расстаться настало нам время;Теперь отдыхай! уж не ступит ногаВ твоё позлащённое стремя.Прощай, утешайся – да помни меня.Вы, отроки-други [62] , возьмите коня!Покройте попоной, мохнатым ковром,В мой луг под уздцы отведите;Купайте, кормите отборным зерном;Водой ключевою поите».И отроки тотчас с конём отошли,А князю другого коня подвели.Пирует с дружиною вещий ОлегПри звоне весёлом стакана,И кудри их белы, как утренний снегНад славной главою кургана…Они поминают минувшие дниИ битвы, где вместе рубились они…«А где мой товарищ? – промолвил Олег, —Скажите, где конь мой ретивый?Здоров ли? всё так же ль лёгок его бег?Всё тот же ль он бурный, игривый?»И внемлет ответу: на холме крутомДавно уж почил непробудным он сном.Могучий Олег головою поникИ думает: «Что же гаданье?Кудесник, ты лживый, безумный старик!Презреть бы твоё предсказанье!Мой конь и доныне носил бы меня».И хочет увидеть он кости коня.Вот едет могучий Олег со двора,С ним Игорь и старые гости,И видят: на холме, у брега Днепра,Лежат благородные кости;Их моют дожди, засыпает их пыль,И ветер волнует над ними ковыль.Князь тихо на череп коня наступилИ молвил: «Спи, друг одинокий!Твой старый хозяин тебя пережил:На тризне, уже недалёкой,Не ты под секирой ковыль обагришьИ жаркою кровью мой прах напоишь!Так вот где таилась погибель моя!Мне смертию кость угрожала!»Из мёртвой главы гробовая змеяШипя между тем выползала;Как чёрная лента, вкруг ног обвилась:И вскрикнул внезапно ужаленный князь.Ковши круговые, запенясь, шипятНа тризне плачевной Олега;Князь Игорь и Ольга на холме сидят;Дружина пирует у брега;Бойцы поминают минувшие дниИ битвы, где вместе рубились они.
57
Хазары – народ, живший в VIII–XI веках в низовьях Волги и на Северном Кавказе.
58
Перун – у древних славян: бог грома и молнии.
59
Цареград – Константинополь. По преданию, Олег прибил свой щит над воротами Цареграда в знак своей победы. Цареград – столица Византии. В 1453 году она была завоёвана турками и с тех пор называется Стамбул.
60
Пращ (праща) – сложенный петлёю ремень или верёвка для метания камней.
61
Сеча – здесь: бой, битва.
62
Отроки-други – здесь: отрок – младший княжеский дружинник (на Руси в Х – XII вв.).
Вопросы и задания
Когда и почему прозвучала резкая оценка кудесника, данная Олегом: «лживый, безумный старик»?
1. Какие художественные приёмы помогают сделать выразительными и запоминающимися образы Олега и кудесника? Попробуйте сравнить некоторые из этих приёмов и решить, что же особенно важно для автора в характерах героев.
2. Во всех ли строфах использован одинаковый порядок рифм?
3. Определите количество строф стихотворения и найдите строфу, которая содержит кульминацию событий.
1. Сравните балладу Пушкина и летописный источник. В чём видите разницу?
2. Подготовьте планы баллады и отрывка из летописи. Сравните их.
3. Подготовьте пересказ по одному из этих планов. В пересказе баллады старайтесь использовать стихотворные строки.
4. Докажите, что «Песнь о вещем Олеге» – баллада.
«Полтава». Героическая поэма «Полтава» многопланова. В ней говорится об исторических деяниях Петра I, о его войне со шведами за выход к Балтийскому морю, о взаимоотношениях России и Украины, о предательстве гетмана Мазепы и, наконец, о любви. Обо всём этом вы узнаете, прочитав полный текст поэмы самостоятельно. Мы же сосредоточим внимание на одном из центральных эпизодов поэмы – изображении Полтавского боя, решающего события всей русско-шведской войны. По словам В. Г. Белинского, «Полтавская битва была не просто сражение, замечательное по огромности военных сил, по упорству сражающихся и по количеству пролитой крови; нет, это была битва за существование целого народа, за будущее целого государства». Об изображении Пушкиным боя критик писал: «Картина Полтавской битвы начертана кистью широкою и смелою, она исполнена жизни и движения: живописец мог бы писать с неё, как с натуры».
В центре картины боя образы двух монархов-полководцев – Петра I и короля Карла. Пётр – любимец русского войска, личным примером вдохновляющий бойцов на достижение победы. Пушкин находит выразительные эпитеты, метафоры и сравнения для изображения царя-воина: «могущ и радостен, как бой», он «прекрасен», «он весь, как Божия гроза». Мы ощущаем единство русского командования, сосредоточенного вокруг личности Петра.
И Шереметев благородный,И Брюс, и Боур, и Репнин,И, счастья баловень безродный,Полудержавный властелин… —
все они не просто подчинённые своему главнокомандующему военачальники, они – его «товарищи, сыны». Так торжественно и вместе с тем тепло говорит поэт о единении Петра и его ближайшего окружения. А выражение «птенцы гнезда Петрова» стало афористичным и часто употребляется в исторических и литературных контекстах. Благороден, «горд и ясен» Пётр I и на победном пиру:
И славных пленников ласкает,И за учителей своихЗаздравный кубок подымает…
По контрасту с Петром создан образ шведского короля Карла XII. Он ранен («несомый верными слугами»), неподвижен, задумчив, взор его изображает «необычайное волненье».
Казалось, Карла приводилЖеланный бой в недоуменье…
Боевому кличу Петра контрастно слабое движение руки Карла, которым он даёт команду войскам. Пушкин отдаёт должное сильному противнику, но вместе с тем показывает, что ни Карл, ни его воины не воодушевлены ничем высоким, в то время как Пётр и его армия исполнены патриотизма, уверенности в победе.
Полтава. Фрагменты
Песнь первая
…………………Была та смутная пора,Когда Россия молодая,В бореньях силы напрягая,Мужала с гением Петра.Суровый был в науке славыЕй дан учитель: не одинУрок нежданный и кровавыйЗадал ей шведский паладин [63] .Но в искушеньях долгой кары,Перетерпев судеб удары,Окрепла Русь. Так тяжкий млат,Дробя стекло, куёт булат.……………………
Песнь третия
Горит восток зарёю новой.Уж на равнине, по холмамГрохочут пушки. Дым багровыйКругами всходит к небесамНавстречу утренним лучам.Полки ряды свои сомкнули.В кустах рассыпались стрелки.Катятся ядра, свищут пули;Нависли хладные штыки.Сыны любимые победы,Сквозь огнь окопов рвутся шведы;Волнуясь, конница летит;Пехота движется за неюИ тяжкой твёрдостью своеюЕё стремление крепит.И битвы поле роковоеГремит, пылает здесь и там;Но явно счастье боевоеСлужить уж начинает нам.Пальбой отбитые дружины,Мешаясь, падают во прах.Уходит Розен сквозь теснины;Сдаётся пылкий Шлипенбах.Тесним мы шведов рать за ратью;Темнеет слава их знамён,И Бога браней благодатьюНаш каждый шаг запечатлён.Тогда-то свыше вдохновенныйРаздался звучный глас Петра:«За дело, с Богом!» Из шатра,Толпой любимцев окружённый,Выходит Пётр. Его глазаСияют. Лик его ужасен.Движенья быстры. Он прекрасен,Он весь, как Божия гроза.Идёт. Ему коня подводят.Ретив и смирен верный конь.Почуя роковой огонь,Дрожит. Глазами косо водитИ мчится в прахе боевом,Гордясь могущим седоком.Уж близок полдень. Жар пылает.Как пахарь, битва отдыхает.Кой-где гарцуют казаки.Равняясь, строятся полки.Молчит музыка боевая.На холмах пушки, присмирев,Прервали свой голодный рёв.И сё – равнину оглашая,Далече грянуло ура:Полки увидели Петра.И он промчался пред полками,Могущ и радостен, как бой.Он поле пожирал очами.За ним вослед неслись толпойСии птенцы гнезда Петрова —В пременах жребия земного,В трудах державства и войныЕго товарищи, сыны:И Шереметев благородный,И Брюс, и Боур, и Репнин,И, счастья баловень безродный,Полудержавный властелин.И перед синими рядамиСвоих воинственных дружин,Несомый верными слугами,В качалке, бледен, недвижим,Страдая раной, Карл явился.Вожди героя шли за ним.Он в думу тихо погрузился.Смущённый взор изобразилНеобычайное волненье.Казалось, Карла приводилЖеланный бой в недоуменье…Вдруг слабым манием рукиНа русских двинул он полки.И с ними царские дружиныСошлись в дыму среди равнины:И грянул бой, Полтавский бой!В огне, под градом раскалённым,Стеной живою отражённым,Над падшим строем свежий стройШтыки смыкает. Тяжкой тучейОтряды конницы летучей,Браздами, саблями звуча,Сшибаясь, рубятся сплеча.Бросая груды тел на груду,Шары чугунные повсюдуМеж ними прыгают, разят,Прах роют и в крови шипят.Швед, русский – колет, рубит, режет,Бой барабанный, клики, скрежет,Гром пушек, топот, ржанье, стон,И смерть и ад со всех сторон.………………………Но близок, близок миг победы.Ура! мы ломим; гнутся шведы.О славный час! о славный вид!Ещё напор – и враг бежит:И следом конница пустилась,Убийством тупятся мечи,И падшими вся степь покрылась,Как роем чёрной саранчи.Пирует Пётр. И горд, и ясен,И славы полон взор его.И царский пир его прекрасен.При кликах войска своего,В шатре своём он угощаетСвоих вождей, вождей чужих,И славных пленников ласкает,И за учителей своихЗаздравный кубок подымает…
63
Паладин – в Средние века: доблестный рыцарь, придворный вельможа.
Вопросы и задания
1. Почему поэма получила название «Полтава»?
2. Назовите главное событие поэмы и его участников.
1. Отметьте особенности звукописи и их роль в описании Полтавского боя. Какое впечатление производит на слушателя сочетание различных согласных звуков, как они передают настроение самих участников и свидетелей событий?
2. Объясните значение таких выражений, как «сыны любимые победы», «битвы поле роковое», «темнеет слава их знамён», «счастья баловень безродный, полудержавный властелин».
1. Как обрисован в поэме Пётр I? Какими художественными средствами выражено отношение поэта к Петру как императору и воину?
2. Сопоставьте изображение Петра перед боем, во время боя и во время празднования победы. Что объединяет и что отличает эти описания?
3. Сопоставьте описание Петра и Карла. Какой приём использует Пушкин в создании образов? В чём, по-вашему, значение этого приёма?
«Борис Годунов». В начале 1824 года вышли X и XI тома «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, которые Пушкин внимательно прочитал. В них описывалось царствование Фёдора Иоанновича, Бориса Годунова и начало Смутного времени. Труд Карамзина восхищал Пушкина, его поражала научная точность и честность исследователя, обширная учёность. «Карамзин есть первый наш историк и последний летописец… Критика его состоит в учёном сличении преданий, в остроумном изыскании истины, в ясном и верном изображении событий». «История государства Российского» вдохновила Александра Сергеевича на создание величайшего произведения – трагедии в стихах «Борис Годунов», которую он посвятил памяти выдающегося историка. В неопубликованном предисловии к трагедии он писал: «Изучение Шекспира, Карамзина и старых наших летописей дало мне мысль облечь в драматические формы одну из самых драматических эпох новейшей истории… Шекспиру я подражал в его вольном и широком изображении характеров, в небрежном и простом составлении планов, Карамзину следовал я в светлом развитии происшествий, в летописях старался угадать образ мыслей и язык тогдашнего времени. Источники богатые!..»