Чтение онлайн

Что касается остальных обществоведов, то они вынуждены были выполнять, по сути, не научную, не познавательную, а агитационно-пропагандистскую, идеологическую функцию. Или, говоря словами Энгельса, играли роль «попов марксистского прихода». Это было неслучайно. В одном документе в центральном партийном архиве наткнулся на мысль, связанную с представлением Сталина о том, что такое марксизм. Как-то в узком кругу он сказал, что вот вы там какие-то определения даёте, надо проще: марксизм – это религия класса, символ его веры. На такой основе в конечном итоге ничего путного построить невозможно.

Хотя и тогда случались попытки выйти за тесные рамки. Например, в архиве натолкнулся на интересные материалы. Был такой инженер Николай Сазонов, работал в угольной промышленности. В 1943 (!) году он представил в Институт экономики диссертацию на соискание учёной степени доктора экономических наук, в которой подвергал жесточайшей критике экономическую политику Советского Союза 30-х годов, ратовал за внедрение рыночной экономики, передачу после войны до 80процентов наших мощностей в концессию ведущим западным державам.

Если говорить в целом, то ни Маркс, ни Энгельс никогда не занимались Россией. По их лекалам не стоит кроить программы преобразования. Кстати, Маркс и Энгельс никогда и не говорили, что надо взять некую идеальную схему и внедрить её в жизнь. Они говорили, что социализм станет результатом длительного эволюционного процесса развития производительных сил, производственных отношений на базе новейших достижений науки и техники. Это естественный процесс, а не революционный взрыв. В их трудах нет призыва к революции. По большому счёту нельзя отрицать самоценность марксизма. Но очевидно, что необходимо прийти к выводу об исчерпанности теоретической, методологической альтернативы «капитализм–социализм», «демократия–тоталитаризм», «либерализм–авторитаризм», поскольку это – идеологические рудименты ещё не закончившейся холодной войны. Мы обязаны выходить на принципиально новую орбиту исследовательской мысли.

– Теперь о самой реализации замысла. Это ведь не первый меценатский проект Алишера Усманова, хотя широкой публике больше известно, пожалуй, что он третий в иерархии отечественных долларовых миллиардеров, женат на главном тренере наших гимнасток-художниц Ирине Винер. Между тем с интересом узнал, что в юности, после прочтения «Трёх мушкетёров» Дюма, он записался в Ташкенте в секцию саблистов и за три-четыре года вырос до юношеской сборной СССР, потом до взрослой сборной Узбекистана, а сейчас единственный из представителей России возглавляет Международную спортивную федерацию – Федерацию фехтования. У него немало добрых меценатских поступков. Например, выкупил на аукционе и передал нашему правительству коллекцию произведений искусств Ростроповича и Вишневской. Но ваш издательский проект – просто беспрецедентный! Кстати, насколько знаю, Алишер Усманов посвятил его своему учителю профессору Николаю Никаноровичу Разумовичу, который обучал его основам политологии ещё в период учёбы в МГИМО во времена Советского Союза.

– Да, это так. А сам проект, к нашей радости, уже получил высокую профессиональную оценку. В сентябре прошлого года на Международной книжной выставке-ярмарке на ВВЦ библиотека была отмечена Гран-при.

Беседу вёл Владимир СУХОМЛИНОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

ТелевЕдение

В поисках свободных ушей

ТЕЛЕНЕДОУМЕНИЕ

Олег ПУХНАВЦЕВ

Поздним вечером по воскресеньям на канале «Россия 1» выходит новая программа «Геннадий Хазанов. Повторение пройденного». Из названия следует: главный герой своею жизнью преподал некий важный урок, забывать который нельзя. Попробуем разобраться, что это за урок и так ли он важен.

В декабре прошлого года Геннадию Викторовичу исполнилось 65. В этой связи ТВ показало фильмы, сделанные при непосредственном участии Хазанова (никто лучше юбиляра не справится с задачей увековечивания).

Ещё появились сюжеты в информационных программах, состоялось участие в ток-шоу. За этими на первый взгляд разрозненными телесобытиями мерещилась суетливая тень тостуемого. Показалось (наверняка безосновательно), что кто-то хлопочет об эфирах, сооружает медиаплан, добиваясь максимального охвата аудитории.

Самый удивительный фильм вышел на Первом: «Геннадий Хазанов. Мистический автопортрет». Удивительным, потому что автор (само собой – Геннадий Хазанов) вознамерился удивить – представить себя явлением сверхъестественным. Фильм этот можно по праву назвать гимном самонадеянности. Автор исследует метафизику собственной судьбы, всерьёз рассчитывая на интерес публики, рассуждает: «У Стрельцов, родившихся в первую декаду…»

Съёмочная группа «Мистического автопортрета» отправляется в Испанию. Мотивация такова: в 80-е годы артисту нагадали, что его душа «имела женское обличье испанской грандессы». И вот в поисках места, где якобы убили средневековое воплощение Хазанова, Геннадий Викторович посещает… синагогу.

Сорок восемь минут доморощенного оккультизма перемежаются экскурсами в прошлое. Автор рассказывает о роли совпадений в его жизни, трогательно вспоминает о безотцовщине, и вот уже начинаешь сопереживать и даже прощаешь оскорбительную небрежность на коленках сляпанного «фильма»… Но тут Хазанов с камерой наперевес без предупреждения идёт знакомиться с братом, которого никогда не видел, но знает, где тот живёт. Автор предполагает сделать публичной судьбоносную встречу, не торопясь, по-киношному поднимается по лестнице обычного московского подъезда, звонит, оглядываясь в видоискатель, ну что, мол, откроют – не откроют, судьба – не судьба? Слава богу, дома никого не было, и зрителю не пришлось испытывать чувство неловкости оттого, что приличный человек предлагает подсматривать в замочную скважину.

Каждое появление Геннадия Викторовича на экране сопровождается фразой о тщетных попытках поступить в какой-либо театральный вуз Москвы. Это фиаско является важнейшим драматургическим узлом любого повествования о Хазанове. Брошенная укоризна долженствует убедить аудиторию в слепоте всех приёмных комиссий 65-го года, хотя, если не горячиться, поднять архивы, выяснится: поступи Хазанов в театральный – и в цирковое училище пришлось бы идти Александру Кайдановскому или Леониду Филатову, или Ольге Остроумовой… Список успешных абитуриентов того года можно продолжить, но и упомянутых имён достаточно, чтобы поверить в высшую справедливость.

Разговор о профильном театральном образовании возникает в связи с фигурой Хазанова неслучайно. Геннадий Викторович дистанцируется от своего эстрадного прошлого и делает это беспощадно по отношению к самому себе, что не может не вызывать уважения. Геннадий Викторович способен говорить неожиданно серьёзно, без привычных ужимок, заменяющих остроумие, если речь идёт о нём самом. В старых, ставших программными интервью – Познеру, «Школе злословия», Диброву с Губиным – есть эпизоды, от которых начинает першить в горле. Возникает иной масштаб личности. Артист, посчитавший возможным пародировать Брежнева в 90-е, хотя когда-то выступал у него на семидесятилетии, проявляет совестливость: «Ах, как хочется себе польстить, как хочется сказать, что я принципиален и честен перед собой и не могу назвать себя конформистом… неправда, во всём перечисленном я могу себя упрекнуть, но плохо ли это, я не знаю». – «С годами приходит ощущение абсолютного собственного ничтожества. Хотя я отдаю себе отчёт, что успел сделать многое. Не из того, что нужно, а из того, что успел». – «Эстрада это рабство – зависимость от зрительного зала. Театр для меня стал спасением. Я перестал зависеть от того, захочет ли зритель засмеяться».