Чтение онлайн

– Вы написали учебник «Сто лет внутренних войн. Краткий курс истории России ХХ века», который очень понравился рецензентам «ЛГ». Понятно, что вы «завязали» с беллетристикой. Но что дальше?

– Что дальше? (Улыбается.) Сейчас я закончил большую работу: биографию «Дипломата №1» – «Андрей Громыко. Война, мир и дипломатия». Таким образом, я завершил свою историю ХХ века в биографиях, которую «наговорили» мне мои предки. Не удивляйтесь, Громыко здесь вполне органичен. Я пытаюсь ответить на вопрос, почему всё закончилось так трагически. Имею в виду советский период.

Беседу вёл Д. ТИМОФЕЕВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Общество

Камни преткновения

ПРАВО

Как они возникают на пути правосудия

Вероника МААНДИ

В начале года произошло несколько событий, которые вновь сделали тему ювенальной юстиции одной из самых обсуждаемых. Прежде всего надо отметить появление первого документального фильма об этой проблеме – фильм режиссёра Светланы Свистуновой «На перепутье», доказывающий эффективность ювенальных технологий, – на примере двух российских регионов. Лента получилась очень человечной, спокойной и убедительной. Причём настолько, что не вызвала возражений даже у активных противников введения ювенальной юстиции.

А вот другое событие стало катализатором новой волны протестного движения. 1февраля 2011года пленум Верховного суда страны принял, можно сказать, революционное решение: утвердил рекомендации проведения процессов по делам несовершеннолетних преступников. Принципиально важным в них является требование изучать не только факт преступления, но и условия жизни подростка – какая у него семья, кто его воспитывал, как влияли на него родители, соседи, школа, обстоятельства…

Тем самым главный суд страны фактически признал наконец то, что давно пытались внушить обществу психологи, педагоги, деятели культуры: в преступлениях детей, как правило, виноваты взрослые (даже тем, что недодали ребёнку любви и заботы). Вот с них и надо спрашивать. Но кому захочется, чтобы с него спрашивали?! И наиболее радикально настроенные родители, поодиночке или объединившись, начали очередной виток борьбы против ювенальной юстиции.

Готовя этот материал, я просмотрела множество публикаций, расспросила не один десяток людей, выступающих против ювенальной юстиции. Меня интересовали не только аргументы оппонентов ювенальной юстиции – они известны, а то, каковы глубинные мотивы их неприятия этого новшества?

Быстрее других к осознанию того, что ребёнку, совершившему преступление, нужно дать возможность для исправления, пришли американцы во второй половине XIX века. Первый специальный детский суд появился в США в 1899году. Через десять лет законы о детях и молодёжи, составляющие основу системы ювенальной юстиции, заработали в Великобритании и Франции.

Сегодня ювенальная юстиция существует во многих странах. Где-то она понимается и применяется в узком смысле – только как специализированная ветвь судебной системы, осуществляющая правосудие в отношении несовершеннолетних. Где-то – в широком, как совокупность государственных и негосударственных органов, учреждений и организаций, занимающихся исправлением и реабилитацией несовершеннолетних, профилактикой детской преступности, социальной защитой семьи и – внимание! – прав, свобод и законных интересов подростков. В большинстве стран мира ювенальная юстиция включает правосудие не только по уголовным, но и по гражданским, семейным делам.

Для России ювенальная юстиция тоже вовсе не новость. Некоторые специалисты склоняются к тому, что следовало бы не копировать механически какую-то из известных сегодня западных моделей: англо-американскую, континентальную или скандинавскую, а возродить элементы нашей, русской ювенальной уголовной юстиции, которая существовала в России до революции 1917года. Несомненно, было что-то рациональное и в практике работы комиссий по делам несовершеннолетних советского периода. В РСФСР, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом 1960года, существовала специализация судей по рассмотрению дел о преступлениях несовершеннолетних.

В современной России действуют Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы образца 1997года, где для несовершеннолетних предусматриваются особенности уголовной ответственности и отбывания наказания. В 1999году был принят Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», а в 2002-м – Уголовно-процессуальный кодекс, который прямо установил особые процедуры судопроизводства по делам о преступлениях несовершеннолетних. Всё это – не что иное, как ювенальная юстиция. Но в узком смысле этого слова, то есть система уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних, оказавшихся в конфликте с законом.

О необходимости расширить понимание и применение ювенальных технологий в нашей стране до общепризнанных международных норм права в России заговорили на рубеже XX и XXI веков. В 2000году пленум Верховного суда Российской Федерации принял первый документ, которым предписал судам не только строго соблюдать законодательство в делах о преступлениях несовершеннолетних, но и максимально обеспечивать защиту прав и интересов детей и подростков. Начался перевод существующей модели ювенальной юстиции из области уголовного судопроизводства в гражданско-правовую сферу.

Именно это, на мой взгляд, и породило у какой-то части нашего общества недовольство и возражения.

Впрочем, все возражения несогласных сводятся в конечном итоге всего лишь к двум аргументам. Во-первых, введение ювенальной юстиции, по их мнению, приведёт к тому, что начнётся массовое изъятие детей из семей по социальным показаниям, или, говоря языком оппонентов, «похищение детей от имени государства на основании недостаточной жилплощади или если зарплата родителей не позволяет им кормить детей каждый день фруктами и икрой».

– Из-за обилия тенденциозных материалов на тему «отъёма детей у родителей», – сказал на недавней пресс-конференции уполномоченный по правам ребёнка в Москве Евгений Бунимович, – у всех складывается впечатление, что становится всё хуже и хуже. На самом деле наоборот. В 2009году в Москве родительских прав лишены на 600человек меньше, чем в 2008-м. Стали происходить возвраты детей в семью, чего раньше вообще никогда не было.

Во Франции, опыт которой мы собираемся скопировать, в приютах и приёмных семьях, как утверждают оппоненты, находятся больше миллиона несовершеннолетних. Сотрудники социальных служб часто отнимают детей по анонимным телефонным звонкам. Поводом для изъятия ребёнка становятся уже не только пресловутый «недостаток ухода», но и такие шокирующие формулировки, как «слишком сильная любовь матери». «Вы хотите, чтобы то же самое происходило в России?!» – восклицают несогласные. Но при этом умалчивают, что во Франции детей из семьи изымают временно. Количество же тех, кого лишают родительских прав, – не больше 300в год. Для сравнения: в России в 2009году родительских прав были лишены 63 500человек.