Чтение онлайн

Это, впрочем, шутка. Не верю я в подобного «среднестатистического», образ которого усердно рисуют наши СМИ. Не верят, конечно, и авторы фильма – иначе не хватило бы у них запала на создание своей страстной эпопеи: для кого стараться? Такой народец – мечта правителя-идиота. Не удалось Алексею и последующим земным царям добиться благочестивой покорности подданных (ни постом, ни молитвою, ни плетью, ни костром) – так пусть лучше будет, мол, эта безобразная жижа, не люди – грязь, которую легко соскоблить с лица земли. Может быть, вопрос о качестве народа, о моделях его поведения, прямо зависящих от уровня гражданского самосознания и личной ответственности каждого, и составляет суть обращения создателей «Раскола» к далёкому и такому близкому прошлому.

Ведь природа тогдашнего конфликта отнюдь не в церковных разногласиях. И урок его не в том. Конечно, для православных людей той поры эти разногласия не были пустяками, но много ли осталось в большинстве из нас от религиозного рвения трёхсот-четырёхсотлетней давности? Долгие годы, будучи вполне зрелым, я всё не мог уразуметь, как можно идти на смерть за два перста, за малозначащее слово и единую букву молитвы. Виделась мне в этом ущербность нашего политического сознания, фантастическая способность русских стоять насмерть в мелочах и легко покоряться в крупном, то и дело меняя «убеждения» в угоду власти. В моём скептицизме сказывался, конечно, тоже позднейший (в ту пору советский) опыт. Но не таковы были характеры и нравы времён раскола. Его главный урок – как раз в незыблемости убеждений, в несгибаемости воли, в массовом распространении сопротивляющейся личности (той самой, в которой до сих пор отказывают русскому народу «западники»). Именно тогда явления эти приняли всенародный размах, так или иначе затронув каждого. Выстоишь ты за правду или предашься лжи? Тут не столь важно, о какой правде речь (и была ли вообще таковая). Дело в выработке характера – убеждённого, неуступчивого, неистового. Только такая фанатичная сила могла положить пределы бесчинствам при молодом и сладкоречивом «истовом» государе и отстоять в бесчеловечном мире достоинство человека. На протяжении веков благодаря этой силе (вспомним некрасовского «Власа») «Вырастают храмы Божии // По лицу земли родной…». Сохранилась она и в наши дни. И сейчас, вглядываясь в русские лица, я вдруг узнаю аввакумовскую породу. Бывает, по знакомому очертанию скул, твёрдо сомкнутым губам и особому разрезу скромно опущенных глаз даже угадываю происхождение: да, когда-то были в роду этого человека «ревнители древлего благочестия»… Молодые, как правило, не ведают, за что стояли насмерть их прапрадеды. (Может, теперь проникнутся?..) Но в них течёт та же кровь, и если придётся – они столь же неистово встанут за свою правду. И любой властитель на Руси, кто б он ни был, будет обречён следом за царём Алексеем (прознавшим о массовых самосожжениях не желающих покоряться новым порядкам людей) с изумлением и гневом стенать: «Да что за народ такой!»

Канал «Культура» анонсировал «Раскол» как «всероссийскую премьеру». Что может и может ли что-то противопоставить окружающей мерзости запустения каждый из нас, рядовых граждан России? Опыт Раскола показывает: может, и очень многое. Надо лишь собраться с духом.

Сергей ЯКОВЛЕВ

Статья опубликована :

№39 (6340) (2011-10-05) 3

4

47

6

7

8

9

10

11

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,0 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии:

![CDATA[ (function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] []; w[n].push(function { Ya.Direct.insertInto(74260, "yandex_ad", { stat_id: 3, site_charset: "windows-1251", ad_format: "direct", type: "600x60", border_type: "block", header_position: "bottom", site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "CC9966", border_color: "CC9966", title_color: "996600", url_color: "996600", all_color: "000000", text_color: "000000", hover_color: "CC9966", favicon: true }); }); t = d.documentElement.firstChild; s = d.createElement("script"); s.type = "text/javascript"; s.src = "http://an.yandex.ru/system/context.js"; s.setAttribute("async", "true"); t.insertBefore(s, t.firstChild); })(window, document, "yandex_context_callbacks"); ]]

ТелевЕдение

Поставленные цели

После «Штрафбата» и «Завещания Ленина», перенасыщенных историческими логическими ляпами и несоответствиями, очередной фильм Н. Досталя я ожидал со вполне обоснованной настороженностью.

Не могло не обратить на себя внимание стремление режиссёра подчеркнуть отсталость России – убожество жилищ, неухоженность дорог и прочие атрибуты недоразвитой цивилизации. Наряды иностранцев всегда подогнаны по фигуре, изукрашены и изысканны. Все же (или почти все) русские персонажи ходят в каких-то мешковатых армяках, которые сшиты неумелым подмастерьем по лекалам пьяного портняжки-халтурщика. Впрочем, для современных фильмов это уже можно назвать общим местом, и на такую досадную деталь можно просто не обращать внимания.

Ни одна из поставленных перед авторами идеологических целей режиссёром достигнута не была. Хотя посылы и сигналы (по-современному – месседжи) по фильму рассыпаны весьма обильно. Основных целей, как представляется, было три.

Первая – сформировать у зрителей соответствующее отношение к Алексею Михайловичу. Его заслуги перед Россией, его подвижническая и самоотверженная работа на благо страны до сих пор не оценены по достоинству. А ведь реформы этого царя были намного глубже, продуманнее и эффективнее, чем реформы знаменитого сына. Что основы промышленности (того же кораблестроения) были заложены именно в царствование Алексея Михайловича. Что первый театр появился тоже при нём. Что с Украиной отношения достигли наивысшей точки сближения. И военная реформа начата при нём, и военных побед у него больше, чем у того же Петра. Коснувшись темы раскола, обойти все эти вопросы было невозможно. Поэтому идеологи сериала взяли курс на то, чтобы представить Алексея Михайловича и первым настоящим западником, и уже через это продвинуть неуклюжую идею – дескать, всем успехам и достижениям того времени Россия должна быть благодарна исключительно Западу – Греции, Византии, Польше, Швеции и т.д. А также тому, что русский царь оказался восприимчив к западному влиянию.

Вторая – представить раскол как схватку двух неадекватных противников по надуманному поводу – что-то вроде войны между Блефуску и Лилипутией.

Третья – укрепить колеблющихся в уверенности об исторической отсталости русского народа от народов всей остальной планеты в том, что наш удел – постоянно находиться на обочине мирового цивилизационного пути, и в том, что мы должны с благодарностью встречать любой знак внимания со стороны так называемых цивилизованных народов.

Всего два примера. Царь руководит освобождением Смоленска от поляков. Обсуждает с военачальниками (воеводами и боярами) детали решающего сражения. И вдруг следует длинная и невнятная беседа о том, какие же мы отсталые и тёмные, как же хорошо и рационально у «них». Вторая – аналогичная сцена (через несколько серий) после того как принято решение о войне со шведами. И с теми и с другими русские успешно справляются и снова начинают стенать о собственной отсталости. Спрашивается: зачем же воевали, зачем побеждали – пустили бы на свои дворы цивилизаторов да прогрессоров. Неестественность и противоречивость сцен и подобных диалогов очевидна. Может быть, именно поэтому актёры в таких эпизодах выглядят особенно неубедительно. Можно, конечно, предположить, что подобная ситуация стала следствием слабости сценария. Но представляется, что причина глубже. Как ни крути, а сюжет должен пройти через определённые реперные точки (обойти которые нельзя без фатального ущерба для всего фильма). А они, эти точки, ну никак не подтверждают прозападной ориентации тогдашней государственной власти.

Другой причиной (недостижения поставленных целей), на мой взгляд, является игра актёров. Особенно тех, кто играл персонажей, противостоящих церковной реформе. Не Александра Короткова – тот был поставлен в жёсткие рамки образа, что, по моему мнению, не дало полностью раскрыть актёрский потенциал. Речь о других – о тех, кому изначально отводилась роль фона, второго плана. Они сыграли свои роли так сильно, что сделали своих персонажей, по существу, главными героями.

Роль Бориса Ивановича Морозова, по моему скромному разумению, является лучшей ролью Романа Мадянова. Столетиями создаваемый образ русского боярина как олицетворения скудоумия, неповоротливости и ретроградства наконец-то разрушен. Получился сильный своей самодостаточностью государственник, готовый на любые лишения и потери во имя достижения единственной цели – укрепления и развития страны.

Не менее впечатляющий образ вылеплен талантом Александра Коршунова в роли Ивана Неронова. При каждом его появлении в кадре все прочие персонажи блекнут и сникают.

Не самая известная актриса Юлия Мельникова так сумела раскрыть образ Феодосии Прокопьевны Морозовой, что заставила по-иному взглянуть на роль и место женщины в русском патриархальном обществе. Наверное, надо обладать недюжинным талантом, чтобы суметь пройти по тонкой грани между высокомерием и демонстрацией чувства собственного достоинства, чтобы ходульный образ религиозной фанатички (который нам долгое время навязывался) обернулся характером живой, красивой и сильной русской женщины.