Чтение онлайн

– Почему писатели перестали быть "властителями дум"? Можете ли вы представить ситуацию "литература без читателя" и будете ли продолжать писать, если это станет явью?

– "Властителем дум" литератору легко было быть, когда отсутствовала конкуренция в виде кино и телевидения, я не говорю уже про Интернет. Теперь, чтобы завладеть вниманием потенциального читателя, надо очень здорово постараться. Кто-то ради этого идёт по пути использования сильнодействующих средств - мат в тексте, реки физиологических жидкостей и прочие раздражители низших слоёв сознания - авось клюнут! Другие авторы, наоборот, как бы посылают читателя (для них - заведомого плебея) подальше, с презрением отзываются о высоких тиражах и творят нечто "типа элитное", "типа не для всех", а на самом деле - жуткую скукотищу. Вот это, на мой взгляд, и есть литература без читателя[?] который, как показывает практика, далеко не дурак и действительно хорошие, интересные, душевные книги, которые пробуждают в нём нечто чистое и светлое, зовут куда-то ввысь, читать будет, да ещё как! Быть или не быть властителем дум - это тоже каждый сам для себя решает. Что касается меня[?] Писать, наверное, буду, пока не помру, - для меня это способ существования, это мой воздух. Я по-другому жить не умею.

– На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его вам не задал?

– Наверное, о моём любимом писателе. Для меня это однозначно и вне конкуренции - Джеймс Хэрриот, ветеринар с йоркширских холмов. Такого заряда активного добра, которым дышат его книги, я, кажется, ни у кого больше не встречала! И, что особенно отрадно, у нас ему колоссально повезло с переводом. Так что всем искренне рекомендую!

Сохраняйте черновики!

ШТУДИИ

Одна из разгаданных тайн русской лирики

Что наш язык земной пред дивною

природой?

С какой небрежною и лёгкою свободой

Она рассыпала повсюду красоту

И разновидное с единством согласила!..

Это первые строки стихотворения Василия Жуковского "Невыразимое (Отрывок)", знакомого многим. Но далеко не каждый знает, что слово "отрывок" в его подзаголовке указывает на особый жанр. Он существовал наряду с элегией, балладой, посланием, идиллией. Вспомните другие стихотворения с такой пометой, к примеру, "Осень (Отрывок)" Пушкина.

"В журналах можешь ты, однако, отыскать / Его отрывок, взгляд и нечто" - говорит Репетилов в "Горе от ума" Грибоедова[?] Эти названия были активны в критике. А в лирике, как видим, жил другой отрывок.

Первые сведения о нём как о жанре обнаруживаются у критика Николая Полевого в "Московском телеграфе". В своей рецензии на "Пиитическую игрушку, отысканную в сундуках покойного дедушки Классицизма" он пишет: "Разве более лада в удалых посланиях, туманных элегиях, разрывчатых отрывках, какими душат нас теперь во имя романтизма? Советуем г. М.увеличить свою "Пиитическую игрушку", составить отделы для идиллий, элегий, отрывков, разбойничьих песен, баллад: дело нетрудное!" В 1830г. отрывок - жанр уже зрелый, раз для него предлагают создать пародийный отдел!

У отрывка - своё лицо. Его визитная карточка - авторское указание на фрагментарность в названии, пометы "отрывок" и "из[?]". Конечно, нередко автор подчёркивает реальное происхождение своего произведения из большой формы или его незаконченность и о жанре отрывка не мыслит. Но интереснее фрагментарность стилизованная.

Как и человека, стихотворение мы тоже встречаем "по одёжке" - по его графическому облику. Отрывок любит пропуски текста - строки точек, которые всегда многозначительны. Подчеркнуть отрывочность можно, к примеру, и начальными или финальными неполными строками либо многоточиями, а также строчками, оставленными без рифмопар (их называют холостыми).

Художественное время отрывка открыто в вечное, художественное пространство - в бесконечное. Истинный романтизм с его максималистским стремлением объять необъятное! Отрывок поднимает темы искусства, творческого познания мира, высокой гармонии, рисует образ исключительного героя. Финал почти всегда оптимистичен. Этот жанр появился в романтическое время и вместе с романтизмом ушёл под хлёсткое сопровождение пародии. Незабвенный К.Прутков предварил своё стихотворение "Родное. Из письма московскому приятелю" "тонким" примечанием: "Здесь помещается отрывок недоконченного стихотворения, найденного в сафьянном портфеле Козьмы Пруткова, имеющем золочёную надпись: "Сборник неоконченного (d"inacheve) №2".

Нередко романтический отрывок действительно появлялся из другого текста, генетически был его частью. Такова и история процитированного стихотворения В. Жуковского. Оно возникло из "Первого отчёта о Луне", послания Жуковского императрице Марии Фёдоровне.

Предположение о таком генезисе шедевра принадлежит известному литературоведу С. Бонди. Указывают на это и томские исследователи А. Янушкевич и О. Лебедева. Так что у меня было более чем достаточно аргументов, чтобы обратиться к анализу рукописей В.А. Жуковского. Они хранятся в Санкт-Петербурге, в Российской национальной библиотеке.

Создавая "отчёт" императрице, Жуковский нумеровал пятистишия. Вот он, текст будущего "Невыразимого", он находится внутри "отчёта". По своему серьёзному содержанию он чужероден общей, достаточно лёгкой тематике и стилистике послания. Жуковский сразу "оформил" серьёзный кусок как отступление, завершив лирическим признанием:

Но вдохновение опять заговорилось,

И Муза пылкая забыла свой отчёт.

Потом поэт увидел самоценность размышления о "невыразимом" и изъял его из "отчёта". Здесь-то и начинается самое интересное! Жуковский вычеркнул выбранный текст вертикальной жирной линией и отделил горизонтальными чертами по верхней и нижней границам. Он начал обработку фрагмента. Зачеркнул ещё три последние строки. Не учитывая нумерации изъятой части, поэт продолжил дальнейший текст послания.

Изолированный фрагмент без первой и трёх последних строк существует в писарской копии. Она выполняет функцию нынешней распечатки. Очевидно, Жуковский пожелал увидеть текст перебелённым, чтобы его легче было изменять и совершенствовать. Текст был переписан каллиграфическим почерком писаря, с лёгким нажимом тонкого пера. Жуковский вносит уверенным нажатием широкого пера исправления и дополнения. Поэт даёт тексту заглавие - "Невыразимое". Он ставит подзаголовок - (Отрывок). Вычёркивает первую строку: "Сравнится ль бедный список мой?" - и отказывается от двух последних. И действительно, зачем в автономном тексте упоминания о материнской форме, из которой вышел отрывок, и о лирическом отступлении?

Заключительные пять строк были записаны писарем на обороте листа. Жуковский переписал три из них на нижнее поле лицевой страницы, желая увидеть новое стихотворение целиком. Автор исправил ошибки писаря, изменил знаки препинания, а также провёл под переписанными стихами пунктирную линию, уверенно переходящую в сплошную.

Если произвести исправления и внести дополнения автора, то перед читателем и предстанет текст "Невыразимого"! Близкий, но не совсем точный. Есть малые разночтения. Отличием является и заключительная пунктирная линия. Это мог быть ряд точек или, как чаще в рукописях Жуковского, ряд тире. С последним стихом отточий "Невыразимое (Отрывок)", несомненно, ещё более выиграло бы в читательском восприятии: