Чтение онлайн

– Единства во времени и пространстве. Я говорю о том единстве, при котором история Древнерусского государства (мы его привычно зовём Киевской Русью), история Руси, история русских княжеств вообще и Московского царства в частности, история Российской империи, история СССР, история русского зарубежья (русской эмиграции), история Российской Федерации и история стран СНГ - это всё одна общая русская история. И все исторические деятели, все события и процессы необходимо изучать внутри - я подчёркиваю - внутри русской истории, а не снаружи и не чужими глазами. Народ, не изучающий родную историю, будет вынужден изучать чужую. Жить чужим умом, молиться чужим богам.

– Политические режимы меняются, идеологии тоже, но история русского народа - это постоянная величина?

– Вот вам самый идеологически острый пример. Скажем, история СССР - это ведь тоже русская история. И никакая другая. И несмотря на то, что мы все такие разные, мы все - русские. И так же как у нас у всех общий русский язык, так и история - общая, русская.

– Иногда нас призывают покаяться за родную историю[?]

– На открытии Русского центра в Мерано у меня был интереснейший разговор на эту тему с архиепископом Женевским и Западноевропейским Михаилом. Долго мы с ним дискутировали о том, кто и за что должен каяться, а потом он вдруг сказал мне: "Пётр, институт покаяния основан на преамбуле покаяния личного, в противном случае - это софистика, и не более[?]" И всё стало на свои места. Только тот, кто раскаялся сам в своих грехах, имеет моральное право призывать покаяться других. Поэтому когда вы видите бывших инструкторов ЦК КПСС или отпрысков элитных советских семей, призывающих рассчитаться с "проклятым" советским прошлым, предложите им начать с себя. И всё сразу станет на свои места.

– На мой взгляд, все эти разговоры о покаянии - только способ загнать Россию под лавку. Идейно поработить, сломать хребет. Жаль, что некоторые наши мыслители поддались этой интеллектуальной моде. Можно вспомнить, например, Александра Солженицына. Одна его статья так и называлась - "Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни".

– Эта статья была написана в 1973 году человеком, который знал, о чём пишет, - он прошёл свою переоценку ценностей от окопов Великой Отечественной через тюрьмы и лагеря, через болезни и лишения - он точно знал, о чём пишет. Когда в конце 90-х я решил переопубликовать эту статью, Александр Исаевич мне сказал дословно: "Видите ли, Пётр Петрович, вы, конечно, можете опубликовать её, если захотите, но со времени её написания русский народ помимо его воли уже столько раз "раскаяли" и "самоограничили", что надобности в этом сейчас уж точно нет".

– Того же Сталина вдруг снова начали усиленно демонизировать, хотя он умер почти шестьдесят лет назад. Даже заговорили о новой десталинизации в государственных масштабах! 

– Ну как обойти эту тему? Никак невозможно. У нас сегодня нет более актуальных тем! Недавно один из лидеров нашей эмиграции спросил меня: "А что у вас там происходит со Сталиным? Почему такой ажиотаж, откуда столько страстей и ненависти?" "Не любят его у нас очень", - ответил я ему. И тогда он мне улыбнулся: "Видите ли, я, например, его тоже не люблю, но не до такой же степени!" И сказал это мне, между прочим, член Высшего монархического совета России.

– Но у нас чаще приходится наблюдать разжигание страстей, бесконечные провокации вокруг истории[?]

– Неудивительно. И эта тенденция будет усугубляться, потому что история стала мощным политическим ресурсом. Разрушится русская история - разрушатся русские. Я не оговорился, не просто Россия - русские. Весь Русский Мир разрушится.

– Только из-за искажения истории? 

– Не только. Повторюсь - без русского языка, без русского православия русские перестанут быть. Предвосхищая ваш вопрос, добавлю: дух охранительства по отношению и к другим языкам, и вероисповедованиям, заложенный в русском языке и русской вере, - ключ к спокойствию и выживанию всех. Ситуация на Украине - прекрасный пример тому.

– Получается, идеологические интервенции в пространство истории действеннее любого десанта?

– Именно. Причём я говорю о политике и внутренней, и внешней. Скажем, во внутренней политике мы имеем дело с двумя радикальными лагерями - западниками и славянофилами, если угодно, только на новый лад. Первые ненавидят всё, что было в Советском Союзе, и особенно то обстоятельство, что мы выиграли Вторую мировую войну. Для них, этих людей, их же Родина - агрессор, а цена Победы во Второй мировой безмерна. Для вторых - всё, что было при Сталине, безусловно прекрасно, невзирая ни на что. На мой взгляд, и те и другие так называемые историки - разрушители по своей сути, поскольку в основе их идеологии лежит ненависть. Они не умеют любить и не способны переживать. Сохранение и созидание - это не к ним.

– Антисталинизм стал сектантским учением, требующим исступлённого фанатизма. Приверженцы этого учения постоянно готовятся к позапрошлой войне. Борясь со Сталиным, мы не получаем оружия против диктатора образца ХХI века...

– Антисталинизм как религию создал Лев Троцкий. Основанием для этого служили личные мотивы - зависть и обида по отношению к Сталину и желание угодить политическому руководству ведущих капиталистических стран, разрешившему Троцкому пребывание на Западе. Большинство современных антисталинистов - троцкисты в душе.

Восхвалять безумные репрессии Сталина так же дико, как осуждать обмен большевистским правительством запасов Алмазного фонда на продовольствие для борьбы с голодом. Оправдывать решение Николая II об отречении так же нелепо, как считать, что Россия в отличие от других стран вступила в войну неподготовленной. Понимаете, в этом и есть простая сложность всех исторических процессов. Для меня неприемлемы позиции тех, кто по поводу моей истории говорит - "позор для нашего народа", но я близок к тем, кто может сказать - "боль моего народа". Не надо ненавидеть, надо любить и беречь русскую историю. Если этим пренебречь - историю мы потеряем. И окажемся в зависимости от чужих мифов[?]

– Историю нельзя исчерпывать пропагандой. Но отмахиваться от вопросов пропаганды и идеологии, размышляя об истории, нельзя. Встаёт вопрос о политике, о государственной доктрине.

– Вы знаете, это - очень большая проблема сегодня. Ключевая! Я уже говорил, что история стала политическим ресурсом, и добавлю: существуют организации, которые этот ресурс вовсю используют. Например, Институт национальной памяти в Польше. За этим красивым и благородным названием стоит абсолютно ангажированная идеологическая структура, которая находится на государственном обеспечении, владеет всеми секретными архивами Польской Народной Республики и обладает правом их использования, предоставления доступа к ним или наоборот - запрета. Таким образом, создан механизм для частичной или полной фальсификации.

Ведь правда только тогда становится правдой, когда она полная. Частичная правда - это демагогия. Есть аналогичные органы и в других странах.

– А что у нас?

– У нас, к сожалению, ничего. Была, правда, создана Комиссия при Президенте по борьбе с фальсификациями, на которую мы все возлагали надежды... Но комиссия - это не постоянно работающий орган, полномочий у неё было немного, к тому же её недавно ликвидировали. Остаётся только надеяться, что ликвидация комиссии не отобьёт желание у её бывшего руководителя Сергея Нарышкина продолжить деятельность по борьбе с фальсификациями. В России сейчас, как и прежде, очень многое зависит от личности.

В условиях политического использования русской истории нам жизненно необходим государственный орган, который мог бы её защищать. И наше Русское историческое общество, да и другие общественные организации, занимающиеся историческим просвещением, поддержали бы его в этом нелёгком, но благородном деле. У нас ведь сегодня гораздо меньше возможностей влиять на общественное мнение в разных странах мира, чем это было в советские годы. Тогда было немало людей, искренне сочувствующих строительству социализма, к тому же Советский Союз подкармливал левые партии, левую прессу[?]