Чтение онлайн

Вошла и Библия: Бытие, Новый Завет.

Зарубежной литературе в отличие от предыдущего списка уделена одна треть из ста пунктов. Начинается с "Мифов Древней Греции", Гомера и Плутарха.

Прекрасно, что в этой части не забыты такие писатели, как Гюго, Бальзак, Мериме. Однако жаль, что не нашлось места для Мопассана, Т. Манна и Фицджеральда, хотя, скажем, Стендалю отданы сразу два пункта, кстати, и Джеку Лондону тоже. Снова, как и в предыдущем списке, появился Конан Дойл ("Рассказы о Шерлоке Холмсе").

Совершенно обойдена вниманием зарубежная поэзия (кроме Гомера, Шекспира и Гёте), что представляется уж совсем странным. Но скорее всего просто-напросто не хватило места.

В список попали и книги для детей и подростков: сказки бр. Гримм и Андерсена, Жюль Верн "20тысяч лье под водой", Дефо "Робинзон Крузо", Дюма "Три мушкетёра", Марк Твен "Приключения Тома Сойера" и "Приключения Гекльберри Финна". Как было замечено в предыдущем обзоре "ЛГ" №23-24, для детской и юношеской литературы необходимо составлять отдельную сотню.

Что ж, список Юрия Красавина по-своему интересен и своеобразен. В него включено довольно много книг, о которых забыли предыдущие составители, но и появились книги, вызывающие искреннее недоумение: насколько обосновано их право находиться в "Золотой сотне"? Однако не будем судить строго - такое понятие, как субъективность, никто не отменял. Будем надеяться, что концентрация субъективных мнений рано или поздно перейдёт в убедительную объективную картину.

Кира ТВЕРДЕЕВА

Часть битвы

ПИСАТЕЛЬ У ДИКТОФОНА

Александру Проханову всё надоело, но на покой он не собирается

"ЛГ"-ДОСЬЕ":

Проханов Александр Андреевич - прозаик, публицист, политический и общественный деятель. Родился в Тбилиси в 1938году. С 70-х работал корреспондентом "Правды" и "Литературной газеты" в Афганистане, Никарагуа, Камбодже, Анголе и в других странах. Основатель и главный редактор газет "День", "Завтра". Автор многих романов, повестей, рассказов, очерков. Увлекается рисованием. Коллекционирует мотыльков. Женат, имеет двух сыновей и дочь.

– Александр Андреевич, у вас вышел роман под названием "Человек звезды". О чём это произведение?

– Этот роман - моё представление о современном русском человеке, который живёт в атмосфере беспросветного кошмара. Но человек не сдаётся, а пытается своей внутренней мистической энергией противодействовать этому кошмару и в конце концов побеждает, выстаивает перед страшным и грозным игом, которое впустилось в сегодняшнюю Россию.

– Вас считают чрезмерно политизированным писателем, далёким от жизни простого человека. Вы с этим согласны?

– Я живу в контексте крупных общественно-политических событий, сваливающихся на наши головы. Эти события - две чеченские войны, например. Или государственный переворот 1991года. Или взрывы домов в Москве. И мимо этих грозных, знаковых явлений, разумеется, не может пройти неравнодушный человек, тем более писатель. Я стараюсь всё это отражать в своих романах, где действуют и самые обычные люди, и крупные, достаточно известные личности. Для меня политика не является запретным плодом, напротив - я живо интересуюсь всеми процессами, происходящими в нашем государстве.

– Вы очень плодовитый прозаик, выпускающий роман за романом. Между тем ваши книги остаются практически незамеченными крупными литературными премиями. Ну разве что присуждение вам "Нацбеста" в 2002году за роман "Господин Гексоген" можно считать исключением. В чём причина того, что ваши произведения не попадают не только в шорт, но и в лонг-листы литературных премий?

– Может быть, это просто плохие тексты, недостойные рассмотрения? Либеральные критики - существа утончённые, задающие крайне высокие критерии. Если ты не пишешь о каком-нибудь несчастном еврее, о каком-нибудь музыканте, умершем в гетто, то и относиться к тебе будут как к плебейскому романисту. Я объясняю сложившуюся ситуацию именно этим - несовершенством своих произведений и утончённостью вкусов членов жюри премий. Считаю, что присуждение мне "Национального бестселлера" было ошибкой. Дали, что называется, по недогляду. А Бунинская премия, которую я получил совсем недавно, - это вообще недоразумение. За такие тексты, как мои, не дают премий.

– А что вы можете сказать о современном романе? Говорят, что роман в его классическом понимании давно умер. Но многие современные писатели, в том числе и вы, своим творчеством опровергают данное утверждение.

– Мне трудно ответить на этот вопрос. Я мало читаю, практически не слежу за современным литературным процессом и не провожу сравнительного анализа - какой роман считать классическим, а какой модернистским или постмодернистским. Для меня важна в первую очередь реальность. Родина, человек, судьба. И всё это я помещаю в метафоры, которые мне предлагает сама история. Я очень озабочен тем, чтобы не пропустить, не проворонить очередную историческую метафору. Всё, что находится вне этого контекста, мало меня интересует. Да и плохой из меня литературный критик и теоретик, если честно[?]

– Трудно поверить, что вы мало читаете. Ну ладно - либералы вам не интересны по понятным причинам. Но разве мало писателей так называемого патриотического стана, многие из которых достаточно успешны?

– В последнее время практически не читаю, это правда. В том числе и писателей-патриотов. Последние прочитанные мною книги Лимонова - это те, которые он писал ещё в тюрьме, то есть выходившие достаточно давно.

– Вас чаще можно увидеть в политических ток-шоу, чем в новостях о культуре[?]

– Ну и что? Мне это абсолютно не мешает. Во мне, как говорится, живёт дух публицистичности, я полон сил, желания бороться за свои идеалы, у меня немало противников, недругов. И сражаться с этими людьми на широкой авансцене - большая радость. Есть тихие камерные писатели, которые так же яростно любят и ненавидят, но витийствуют, только сидючи в ресторанах. А я стараюсь выступать перед широкой аудиторией. Всё это в русле моих переживаний, деяний, но от этого я вовсе не перестал быть писателем и, как вы заметили, издаю книгу за книгой.

– Почти 20лет вы являетесь главным редактором газеты "Завтра". А если отсчитывать с момента её основания, когда она называлась "День", то получается, что и больше 20[?] Вам не надоело?

– Вообще всё когда-то надоедает. Жить, например, надоело. Каждое утро просыпаться, каждую ночь засыпать. Писать надоело. Интервью регулярно давать надоело[?]

– И политика?

– Ну вот, наверное, нет. Всё-таки давайте понимать политику несколько шире самого термина. Политика для меня - это и жизнь, и литература, и всё, что угодно. Все мы зависим от политики, и хочешь не хочешь, а приходится с этим считаться. Я изначально был "имперцем", патриотом "Красной империи". Теперь, когда её нет, я прогнозирую появление новой, так называемой "Пятой империи". Много размышляю об этом, пишу, говорю. И вот именно сейчас, когда продолжается битва за нашу Родину, я не могу просто так исчезнуть по доброй воле с арены, пойти на какие-то компромиссы[?] Ради чего? Чтобы получить ещё раз "Национальный бестселлер" или "Большую книгу"? Я - часть этой битвы и продолжаю стоять на позициях русского империализма, нравится это кому-то или нет.