Чтение онлайн

Уж мы русскую степь из конца в конец прошли,

Азиатскую - поперёк ея.

Уж мы видели там и слышали,

Отчего у нас белый свет пошёл -

пели оренбургские казаки в конце ХIХ века. Об их удальстве мы узнаём из первого тома "Казачьего эпоса" искусствоведа Анатолия Иванова, только что изданного Государственным республиканским центром русского фольклора. Энтузиаст-фольклорист проделал гигантский труд - 20 лет тщательно записывал эпос в экспедициях, изучал звукозаписи коллег, сделанные аж в первой четверти ХIХ века до конца ХХ и зафиксировавшие культуру донских, некрасовских, гребенских, терских, нижневолжских, уральских и оренбургских казаков. Почти все былины - до ХIХ века их называли старины - изданы впервые. Почему былины? Потому что народная традиция - а с ней не поспоришь - зачисляла в казаки даже всем нам хорошо известных ещё с детсада богатырей-пограничников, служивших князю Владимиру Красно Солнышко, - Илью Муромца, Добрыню Никитича, Алёшу Поповича. Их-то казаки и считали своими праотцами. А особенно любимый Добрыня Никитич даже превратился в Дончака-Добрыню. Про Добрыню слагались целые саги с яркими картинами его биографии - он отбивал красавицу Маринку у полюбовника Змея Тугарина, он в школе выучивал немецкий язык и покупал золотые часы. Текст настолько нагляден, что так и просится, как сюжет в российский фильм-фэнтези[?]

Старины исполняли на застолье, на тризнах, на свадьбах или когда казачонка впервые сажали на коня, да и просто во время работы любили послушать рассказы одного из своих собратий о молодецких походах, спеть дружным хором богатырские песни о беспрерывной воинственной жизни старинных донцов, терцев[?] Причём у казаков разнились песни, которые они пели дома, и те, которые они пели на службе. И в это время семейные песни были строго под запретом. Старины давали возможность казакам на окраинах России в условиях пограничного сильного межэтнического давления самоидентифицироваться и сплотиться как единой общности, разграничить "своих" и "чужих", а их принадлежность к старообрядчеству, благоговейно относившемуся к символам былого, ещё больше усиливала коллективную солидарность. Певцы через своё искусство передавали ценности казачьей жизни - верность долгу, но при этом приверженность свободолюбию, поиску истины, возможности самореализации, товарищеской солидарности, необходимости терпения и выносливости для преодоления препонов. Возможно, в этом мировоззренческом эпосе есть и пути в наше общее будущее.

Искусствовед Анатолий Иванов вслед за самими казаками весьма тщательно реконструировал прошлое - впервые изложил нотами и записал тексты напетых казачьих старин-раритетов. Причём на письме отражены даже фонетические особенности напетого слова. В результате казачий эпос предстал в единстве музыкального и словесного компонентов пения. Вот только одна из них - опять-таки про Добрыню, записанная в 1967 году в станице Нижнекундрюченской Усть-Донецкого района Ростовской области "Как и жил-то, был Никитушка богатый человек", звучит как привет из ХIХ века. Ведь запевал её Александр Кирсанов 1896 года рождения. А старейшая участница хора Ольга Бобкова была 1885 года рождения.

"Наша антология опубликовала материалы, ушедшие из естественной среды бытования, но по своим выдающимся художественным достоинствам, научной и просветительской ценности превратившиеся в подлинные памятники, базовую духовную ценность", - резюмировал руководитель проекта генеральный директор Государственного республиканского центра русского фольклора, лауреат премии Правительства РФ в области культуры профессор Анатолий Каргин.

Многотомное издание казачьего эпоса, выпущенное на президентский грант, предназначено для очень узкого круга специалистов - музыковедов, фольклористов, этнологов русского казачества. Но если бы к сухим академическим томам добавились бы ещё и диски с самым главным богатством - аутентичным исполнением казачьих богатырских песен, раскладывающихся на дивные голоса и поэтому просто завораживающих своим исполнением вопреки несовершенству записи на катушечные магнитофоны, старины стали бы доступны самому широкому кругу почитателей наших профессиональных воинов. И зазвучали бы старины в исполнении лучших хоров по радио и телевидению, на концертных площадках, дошли бы до семейных застолий[?]

Ксения МАСЛОВА

Особенности национальной охоты

– Да-а. Не говори. Одно название - охота.

– А это не у вас вчера завалили банкирчика?

– Не-ет, ты что?! Откуда? У нас кто водится: депутаты, владельцы ресторанов, дискотек, казино. Банкирчиков нету. Если только подранок забежал. Вряд ли.

– А чиновники у вас водятся?

– Есть. Раньше пугливые были, а сейчас из рук берут.

– Да ты что?!

– Из рук прямо! Сколько ни дай, всё возьмут. А у вас разве не водятся чиновники?

– Нет, у нас политики больше. Столько развелось их - ужас! В том году весь урожай сожрали.

– Да ты что?!

– Ей-богу! И не поймаешь никак. Они здорово подделываются под местность - не отличишь. То он красненький, то беленький, то он рябенький.

– Как же вы сейчас-то их ловите?

– На аплодисменты. Хлопнешь в ладоши - и вот он, выскочил уже откуда-нибудь. И давай петь. До того красиво поют! Такие трели выводят. Дрю-дрю-дрю, та-та-та-та и дрю-прю-дрю.

– Да ты что?!

– Ей-богу!

– И дрю-дрю-дрю?

– И дрю-дрю-дрю. Да хоть как! Про зарплату может спеть, про жильё, про пенсии. Стоишь, думаешь: ведь тебя убивать пора - а сам заслушался.

– Что же они, опасности не чуют, что ли?

– У них чего-то не хватает[?] Кожи, что ли. У него, когда рот открывается, уши закрываются, никого не слышит, кроме себя. Можно подойти пальцами достать[?] или кулаком.

– Да ты что?!

– Ей-богу! Сколько раз так-то.

– Надо же!.. Да-а, природа-мать! Кого только в ней нет... Плохо - экологию загадили: воры в законе улетели все в тёплые края, там и гнездятся, и на яйцах сидят[?] Новых русских раньше-то!.. А сейчас весной если возьмёшь одного-двух на проститутку, а так нет.

– Да-а... Сами же мы и виноваты. Мутанты уже появились. Спереди смотришь - политик, а сбоку глянешь - киллер!

– Да ты что?!

– Вот те крест!

– Господи, спаси и помилуй!

– Не знаешь, на кого охотишься[?] Ну ничего - Бог не выдаст. Скоро уж пойдём на депутатов.

– Рано ещё. Что они, только приступили, ещё не набрали ничего[?] навара не будет. И с ними сейчас тоже умаешься.

– А что такое?

– Следы перестали оставлять.

– Как перестали?

– "Как"[?] Вот депутат, вот деньги. Все смотрят в упор - вот депутат, вот деньги. Никто глаз не сводит!
– вот депутат, вот деньги[?]

– Ну?!

– Вот депутат[?]

– Дальше что?

– Всё. Денег нет уже[?] И следов нет.

– Да ты что?!

– Ей-богу!

– Твою мать-то!

– А одного депутата стали травить, он на них бросился, они давай палить, а у него пули от лба отскакивают.

– Такой лоб?!

– Такой депутат. Уж он по второму сроку[?] А так у нас водятся челноки, нищие эти... которые совсем уж... Во, память-то... врачи, инженеры, учителя. На них никто не охотится.