Чтение онлайн

Знает крепко то Варшава,

И Париж то будет знать!

Но какими страданиями оплачена эта правда.

Для многих из нас знакомство с русской литературой началось с хрестоматийного: "Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спалённая пожаром, французу отдана?" А ведь это мучительный вопрос. Если даром - как жить после этого? Мучительный! У нас и интонации такой трагической не найдётся[?] А мы нередко декламируем "Бородино" как бодрую идиллию.

Себялюбивым умам трудно уклониться от сладкого соблазна: отделить себя от государства. "Я люблю страну, но ненавижу наше государство" - многих прельщает эта запальчивая демагогия. В 1812 году выстояло государство, выстоял народ - одно не отделить от другого. Орёл Победы не парит над одинокими, разобщёнными рыцарями.

Израненная, но непобедимая страна не забыла "Как оплакивали родимую, мать родимую, мать-кормилицу, златоглавую Москву милую, разорённую Бонапартием". Вдумаемся: и после этого Россия не стала мстить Франции, не растоптала покорённую страну, напротив, отстояла в дипломатических боях независимость возрождённого Французского королевства. "Благодарность" Талейрана не знала границ: через полгода он уже сколачивал тайный военный союз против России, в который кроме королевства Бурбонов вошли недавние сторонники расчленения Франции: Англия и Австрия. Они постарались бы выдавить Россию из Европы, да помешал яркий стодневный "дембельский аккорд" Бонапарта[?]

Сегодня многие народы выторговывают себе коврижки за то, что в истории кто-то когда-то их обидел. Россия не позволяет себе нытья, не роняет воинскую честь. Если враг пришёл в дом - его бьют, если разбили - не помнят зла. И это правильно. Если народ начнёт плакаться - пиши пропало. Возможно, вам посочувствуют, потом предоставят льготы, потом накормят от пуза, но в итоге непременно поколотят. "Нас не нужно жалеть, ведь и мы б никого не жалели", - сказал поэт, прошедший дорогами другой войны. Победитель. А победители 1812 года пели по праву:

Спесь мы Франции посбили,

Ей кудерки пообрили!

Давно не звучала эта солдатская песня.

Но орёл всё ещё парит над Бородинским полем.

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

Евгений АРТЮХОВ

Бородинское поле

Трава как трава и холмы как холмы,

и только орлы золотые

косятся из порохом пахнущей тьмы

на люд, на цветы полевые.

Железным сердцам их дороже венки

из бронзы разбитых орудий;

когтям их привычней штыки и клинки,

увы, непосильные людям.

Внизу балаганные трубы кричат,

гарцуют киношные кони,

мелькают венгерка с чужого плеча,

палаш, не привыкший к ладони.

Там детям подай скоморошьих потех,

а взрослым - веселья и зелий,

чтоб было с чем вспомнить погибших и тех,

кто тискал в Париже мамзелей.

Два века потомки поют им хвалы,

жгут свечи и, кланяясь низко,

следят, как победно возносят

орлы их славу под свод обелиска.

Печаль не бинтуется бронзою лент,

крестом не латается горе.

Не верь, что бывает красив монумент,

пометивший бранное поле.

Но если и нас не минует злой рок,

скорей совладаем с испугом,

взглянув на тяжёлый победный венок,

плывущий спасательным кругом.

Патриотизм – естественное чувство

6 сентября в возведённом 2-этажном павильоне площадью ок. 2000 м2 откроется долгожданный Музей Отечественной войны 1812 года. Директор Государственного исторического музея Алексей Левыкин возглавил работы по его созданию.

–  Алексей Константинович, сейчас проходит огромное количество мероприятий, посвящённых юбилею победы в Отечественной войне 1812 года, в том числе и в Историческом музее. Есть ли у вас желание концептуально отличиться в общем потоке?

– Конечно, есть. Решением Государственной комиссии по празднованию этого юбилея мы готовим не выставку, а создаём Музей Отечественной войны 1812 года. Разница достаточно существенна: выставка всегда носит временный характер, музей действует на постоянной основе. В этом заключается наша первая особенность.

Есть и вторая. Все активные участники юбилейных торжеств: музеи, клубы реконструкции, общественные организации, учреждения науки в первую очередь будут посвящать свои мероприятия событиям 1812 года, которые ближе им по тематике. Например, Бородинский музей будет концентрироваться на освещении одного из самых знаменательных событий войны - сражении при Бородине; Смоленский музей будет соответственно обращать внимание на Смоленскую битву; Калуга - на сражение у Малоярославца... Мы же будем рассказывать о войне - от её начала до логического завершения.

Кроме того, самой войне предшествовал ряд событий: военных столкновений, коалиций, мирных переговоров, которые и привели к тому, что произошло в 1812 году между Францией и Россией. Всему этому найдётся место в музее. Конечно, экспозиция нового музея расскажет и о том, чем всё завершилось, - Заграничным походом русской армии и взятием Парижа.

– Что вы конкретно имеете в виду, говоря о предшествующих событиях? В России были очарованы Наполеоном...

– У России всегда были собственные интересы. Не будем забывать и о том, что даже императорская Франция - это Франция революционная. Идеология сначала Французской республики, а потом Французской империи резко отличалась от идеологических построений в странах Европы, в том числе и в России. Те идеи, которые там проповедовались, категорически не принимались властной элитой Российского государства. Кому-то они, конечно, нравились, но "узок их круг", как писал один из наших политических деятелей. И крайне далеки они от народа, и их время придёт чуть позже.