Чтение онлайн

"в рамках правового поля".

Предвижу обычное возражение: "А почему же у них всё это действует?" Потому что юридические законы, в отличие от законов природы, приводят в движение люди. А люди у них другие. Узкие, мелкие, склонные подчиняться правилам. Est modus in rebus. Как говорил Гораций, всему есть предел, всё имеет свою меру.

У Андрея Платонова есть рассказ "Государственный житель": там герой постоянно повторяет: "Ждите движения государства, оно всё предвидит".

"Население, - рассуждал герой, - постоянно существует при государстве и обеспечивается им необходимой жизнью".

Мне кажется, большинство нашего народа - это те самые государственные жители. Они, как платоновский персонаж, стараются "бездирективно ни во что не соваться" - в том числе и в свою собственную жизнь. Они - прирождённые наёмные работники, люди на зарплате. Они не ищут новых путей, они, возможно, и добросовестные и квалифицированные труженики, но им непременно нужно указать их место и круг обязанностей. И пока можно жить (а жить они могут в самых непритязательных условиях) - они будут ходить на это место и исполнять свои обязанности, как привыкли. Как птица летит по заложенному в гены маршруту. Пока не закроется это место - радикально и навсегда.

Это фундаментальное свойство наших людей. Именно так объясняется на первый взгляд необъяснимое: им месяцами не платят

зарплату, а они всё равно туда ходят. "Гордый взгляд иноплемённый" ничего не поймёт: зачем? А они и сами не понимают, зачем. Положено так. А куда идти-то?

Презирать их и насмехаться свысока, как это было принято в эпоху разгула либеральных ценностей, - не от большого ума. Благодаря таким людям у нас как-то ещё теплится жизнь: они как-то учат, лечат, кое-как латают изношенную инфраструктуру.

Наш - массовый!
– человек не умеет и не хочет ставить перед собой какие-то там задачи, куда-то рваться, комбинировать что-то, чтобы улучшить своё положение, чтобы заработать что-то, чтобы вылезти куда-то. Его идеал - сидеть на месте и делать, что велят. И это он будет делать до самой распоследней крайности. Пока буквально есть крыша и кусок чёрствого хлеба.

Шевелиться он начнёт, только если этот кусок у него отнимется. Мотивации "вверх", к добыче - у русского человека нет. Или она слишком слаба. Есть мотивация - к спасению. Не в религиозном, разумеется, смысле - в самом обычном, житейском. Недаром в Америке завлекают в сетевой маркетинг идеей обогащения ("Ты сможешь путешествовать, купишь более престижную машину"), а у нас - идеей спасения ("Ты сохранишь здоровье, убережёшься от ужасов окружающей среды, защитишь детей от наркотиков, нищеты, панели").

Разумеется, в любом обществе есть разные типы людей. Вопрос состоит в пропорции тех и других. Чтобы капитализм и вообще рыночная экономика были удачны, нужен некий критический процент людей, готовых действовать инициативно и самостоятельно. Если этого минимального процента нет - капитализм не удаётся. Настоящий, действующий, капитализм - это когда в народе силён этот самый капиталистический дух. Когда жизнь понимается (или, скорее, ощущается) как борьба, завоевание, приключение, путешествие с непредвиденным результатом. У нас (и вообще в традиционном обществе) жизнь ощущается как ритуальный танец, как предусмотренное, заранее заведённое кружение. Траекторию этого кружения определяешь не ты, а кто-то высший и главный, он же раздаёт блага. Дали тебе - спасибо, нет - на нет и суда нет.

Менее всего я склонна критиковать такое отношение к жизни. А чего его критиковать-то? Его использовать надо. Понимать и использовать. Строить жизнь с учётом народного характера.

Что следует из нашего характера? Очень простая вещь. Социализм следует. Внутренний, встроенный в глубине личности движок экономического творчества у нашего человека очень слаб. Ну, может, кое-кому на малый бизнес хватит, но большое и серьёзное - не потянет. Именно поэтому наша приватизация привела только к повсеместному развалу и упадку (не единственно поэтому, но в значительной степени), а не к экономическому процветанию и скачку эффективности, как мнилось догматикам экономикса.

У нас нет никакой серьёзной силы, кроме государства. Мне лично, старой либералке и антисоветчице с дореволюционным стажем, очень печально это признавать, но что делать - истина дороже. Только государство способно расставить всех по местам и дать каждому задание. И этого - в глубине души - хочет народ. Не выдуманный либеральными мыслителями, не отдельные и избранные, но тот обычный "замкадский" народ, который есть на самом деле.

Когда-то в 90-е годы я работала в иностранной фирме, которая строила завод в Туле. Нам нужны были люди в администрацию завода. Я решила сделать "добренькое" моей подруге и предложила устроить её на работу - приличную работу, с оформлением по КЗОТу, с пенсионными и прочими начислениями. В своём училище она получала примерно 80 долларов в эквиваленте, на новой работе получала бы триста и даже больше. Она - отказалась. Мотив: "Да я тут привыкла, люблю свою работу". Тогда я по молодости крутила пальцем у виска. Сегодня смотрю по-другому. А крутить пальцем у виска надо на тех, кто пытается заставить народ жить чужой, не своей жизнью.

Татьяна ВОЕВОДИНА

«В спокойствии души и совести»

ГОД ИСТОРИИ

Валерий Иванов. Первопроходец Василий Татищев .
– СПб.: Белка, 2012.
– 68 с.
– 100 экз.

Эта небольшая книжка посвящена личности поистине удивительной, громадного масштаба и дарования. Василий Татищев, сподвижник Петра Великого, был личностью возрожденческого плана - даровитой, энергичной и поразительно многосторонней. Учёный, автор первого научного многотомного труда "История Российская с самых древнейших времён", он был ещё отважным офицером, хитроумным разведчиком, искусным дипломатом, талантливым администратором и крупным государственным деятелем, философом, географом, педагогом[?] И при этом чуть ли не во всех областях был именно первопроходцем.

Литературная деятельность Татищева, включая и труды по истории и географии, преследовала всё-таки скорее публицистические задачи: польза обществу была его главной целью. Он был сознательным утилитаристом, всегда и во всём искал пользы для страны. Мировоззрение его изложено в "Разговоре двух приятелей о пользе наук и училищ". Основная идея в нём - идея естественного права, естественной морали, естественной религии - заимствованная. Высшая цель, или "истинное благополучие", по этому воззрению заключается в полном равновесии душевных сил, в "спокойствии души и совести", достигаемом путём развития ума "полезной" наукой. К ней Татищев относил медицину, экономию, законоучение и философию.

Свой главный исторический труд, над которым он проработал 20 лет, Татищев передал в Академию наук на хранение, но продолжал работать над ним. Он постоянно связывал настоящее с прошлым: объяснял смысл московского законодательства обычаями судейской практики и воспоминаниями о нравах XVII века; на основании личного знакомства с инородцами разбирался в древней русской этнографии; из лексиконов живых языков объяснял древние названия[?]

Кроме истории Татищев составил большое количество сочинений публицистического характера, где даёт подробные наставления, обнимающие всю жизнь и деятельность человека. Он размышляет о воспитании, о разных родах службы, об отношениях к начальству и подчинённым, о семейной жизни, управлении имением и хозяйством, указывает меры к умножению доходов государственных.