Чтение онлайн

– На какую реакцию рассчитываете?

– Откровенно говоря, я не жду вообще никакой реакции. Общество устало. Романом больше - романом меньше, какая разница. Эффект от детектива оказывается большим, чем от эпопеи. Мы живём в обществе детектива: важно кто и сколько украл - а большие страсти не в чести. Не жду ничего.

– Вы активно публикуетесь в различных изданиях, пишете статьи на самые разные темы. Как вы вообще всё успеваете?

– Я очень мало сплю. К сожалению. Хотел бы спать на два часа больше.

Три обязательных вопроса:

– В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?

– Это правда. Писатели последнего времени не ставят перед собой больших целей - в основном это бульварные писатели. Но чего и ждать от бульварного времени? Мораль успешного рантье стала сегодня определять направление дерзаний художника и масштаб писателя. Когда трагедия страны и беда мира станут очевидны многим, тогда появится больше настоящих писателей.

– Почему писатели перестали быть "властителями дум"? Можете ли вы представить ситуацию "литература без читателя" и будете ли продолжать писать, если это станет явью?

– А я так и пишу - без читателя.

– На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его вам не задал?

– Вы спросили про книгу, но не спросили, что я сейчас рисую. А я пишу картину "Атлантида", которую скоро покажу в Венеции.

Беседу вёл Игорь ПАНИН

На какую ногу опирался маршал Жуков?

НЕДОУМЕВАЮ, ДОРОГАЯ РЕДАКЦИЯ!

В 2012 году писатель Виктор Николаев получил Патриаршую литературную премию. Безусловно, это ко многому обязывает. Так получилось, что мне в руки попала первая и, пожалуй, самая главная в творчестве награждённого книга "Живый в помощи". Произведение имеет подзаголовок: "Записки "афганца", жанр сочинения определён как "документальная повесть".

В Википедии есть отдельная статья, рассказывающая о жизненном и творческом пути Виктора Николаева. Там я и прочитал, что документальная повесть "Живый в помощи" на сегодняшний день переиздавалась 15 раз общим тиражом более 500 тысяч экземпляров. Солидно. Лично мне в руки попало 12-е издание этого замечательного сочинения.

Об Афганской войне написано немало. Но всякий раз, когда берёшь в руки книгу, принадлежащую перу участника тех событий, открываешь её с особым волнением[?]

Через несколько страниц текста я понял, что литературный дар у автора, как бы это сказать, немного хромает. К этому я в принципе был готов и не ждал от майора запаса больших открытий в области изящной словесности. Ведь главное в его книге - свидетельство очевидца Афганской войны. В документальной повести хочешь встретить правдивые подробности реальных событий. Автор, побывавший там, "за речкой", знает то, что незнакомо нам. Для читателя чрезвычайно важно посмотреть на ту войну глазами её участника, офицера-вертолётчика. Пускай стиль повествования, мягко говоря, не очень, зато можно вдоволь попить "из реки по имени факт".

Однако ещё через несколько страниц у меня возникли серьёзные сомнения в документальности этой повести. Я читатель дотошный, придирчивый, въедливый. Может быть, Виктор Николаев рассчитывал на другую, нетребовательную публику, с раскрытым ртом внимающую любым его байкам, но[?] Ещё через несколько страниц я окончательно убедился, что в книге "Живый в помощи" рассыпаны просто килограммы вранья, что автор попытался подсунуть нам самую откровенную фальшивку, причём весьма низкопробного пошиба.

Судите сами.

Подлинная история героев

В самом начале своего сочинения Виктор Николаев пишет (повествование в его книге ведётся от третьего лица, но автобиографичность текста везде подчёркивается):

"По отцовской линии дед Виктора - Василий Кряжин был танкистом. Во время Курской битвы он командовал ротой тридцатьчетвёрок[?] В общей сложности их рота сорвала атаку 30 танков противника, пока не возобновилось наступление свежих наших сил. В живых остались тяжело раненный Кряжин и его наводчик. За этот подвиг дед Василий был удостоен звания Героя Советского Союза.

Дед матери - Григорий Астафьев был связистом, званием сержант. В конце апреля 1945 года их группе, состоящей из трёх человек, было приказано восстановить прервавшуюся телефонную связь между Ставкой Жукова и бункером Гитлера, по которой маршал вёл переговоры о немедленной капитуляции. Разрыв нашли, но в перестрелке двое связистов были убиты, а Григория Астафьева смертельно ранили - трижды в грудь и в голову. Единственно, на что ему хватило сил, это соединить разрыв провода зубами. Связь была восстановлена. Маршал Жуков спрашивал потом, почему прерывалась связь. Когда ему доложили обстоятельства её восстановления, он тут же, оперевшись ногой на подножку машины, на своём планшете написал представление о награждении Григория Астафьева званием Героя Советского Союза, а его товарищей орденами Ленина. Посмертно".

Быть внуком двух героев - это круто. Я только не совсем понял одну мелкую деталь. По отцовской линии дед Виктора - Василий Кряжин, а вот Григорий Астафьев - это дед матери. Дед матери для автора - уже прадед, верно? В своём интервью после получения Патриаршей литературной премии 2012 г. Виктор Николаев сказал: "Оба моих деда - Герои Советского Союза". Значит, всё же речь идёт об отце матери? Ещё один вопрос на засыпку: зачем в "документальной" повести давать героическим родственникам другие имена? Чтобы не сдерживать полёт фантазии?

Очень неестественной показалась мне сцена с маршалом Жуковым. И одновременно очень знакомой. После боя прославленный полководец лично награждает отличившихся героев. Ба, да это же мы видели в знаменитом фильме "Горячий снег" по одноимённому роману Юрия Бондарева.

Документальная повесть в целом опирается на факты, но может быть чуть-чуть приукрашена художественным вымыслом. Хуже от этого не станет, не так ли? Хуже от этого действительно не стало бы, если бы такой факт происходил в действительности. Только в нашем случае Виктор Николаев эпизод с маршалом Жуковым[?] взял с потолка.