Чтение онлайн

Биография Ландсберга давала возможность - и автор ею воспользовался - показать жизнь не только пореформенной России. Партию заключённых, куда входил герой, везли на Сахалин из Одессы через Стамбул, Порт-Саид, Коломбо, Сингапур, Нагасаки[?] В Японии Карлу Христофоровичу позже довелось побывать ещё дважды - по коммерческим делам и в качестве военнопленного во время Русско-японской войны. Участие в обороне Сахалина сыграло решающую роль в получении им в 1909 году полного помилования[?]

"Легионер" - дебют В. Каликинского. Этим и ликвидацией литературных редакторов как класса объясняются некоторые недостатки романа. Например, стремление автора рассказать обо всём и сразу, некоторые сюжетные неувязки. Не всегда убедительна и речь героев - как из низших слоёв общества, так и из высших: например, вряд ли Дрентельн, даже распекая Судейкина (дворянина!), мог называть его "негодяем", "идиотом", "дураком"[?] При переиздании эти недочёты вполне устранимы. В. Каликинский пишет легко и увлекательно, имеет вкус к яркой, запоминающейся детали, он основательно проштудировал историческую литературу и архивные материалы, что позволило ему "восстановить историческую справедливость и поимённо назвать большинство "делателей" истории". Для многих читателей "Легионер", возможно, станет открытием Сахалина и его истории.

Александр НЕВЕРОВ

Москва кромешная

СУБЪЕКТИВ

"Роман о Москве, изданный в двадцати восьми странах!" - зазывно кричит обложка. В середине двухтысячных корреспондент журнала "Экономист" британец Эндрю Миллер провёл несколько лет в Москве. Что же он такое понаписал, что теперь читают в двадцати восьми странах? Будем разбираться.

Начнём с очевидного: Миллер не понимает Россию. Не понимает, что значит для нас Великая Отечественная война, даже не пытается вникнуть в суть русского православия, в рассуждениях о советском прошлом не умеет выйти за рамки риторики "империи зла". У него нет к нам любви и сочувствия. Но почему чужие должны понимать нас? Вряд ли это когда-то произойдёт - и уж точно не прежде чем мы сами себя полюбим.

Герой романа "Подснежники", британский юрист Николас Платт, и не стремится к пониманию. Он приехал в Россию, чтобы убежать от рутины, невнятной бессмысленности устроенной жизни, приехал за приключениями, за экзотикой. Экзотику он будет искать в ночных клубах, и уже по одному этому видно, что запросы его не слишком высоки. Взглянув на Россию его глазами, мы убедимся, что мужское население нашей страны, по мнению Платта, в огромном большинстве состоит из пьяниц, нищих и бандитов (одно не исключает другое), ну а женское - из старух в платках и полубогемных девиц, которые сбиваются в стаи в поисках богатого женишка. И наиболее частые эпитеты, которые применяются почти ко всему, что британский юрист видит в Москве, - это слова "грязный", "грязноватый", "запачканный", "несвежий".

Мы-то знаем, что мы не такие. Мы-то знаем, что он не прав. Но Платт ничего нам не должен. Он искренен. А самое главное - он болен. Он болен Москвой, которая разжевала его, перемолола, сделала другим человеком, поселила мучительную тоску в его сердце. В этом грязном городе, который то и дело прячется под белоснежным покровом, он пытался строить самые чистые отношения, какие только были у него в жизни. Среди вопиющего социального расслоения, бедствий и пороков он узнал такое счастье, в которое только и хотел бы вернуться из благоустроенного, понятного и разумного Лондона. А ещё - он ничуть не лучше нас, этих русских. Потому что он совершил преступление, на которое русские идут (как это понимает Платт), чтобы выбраться из нищеты, а себе, респектабельному, хорошо зарабатывающему юристу, он даже не может найти оправдания[?]

Преступление, которое находится в центре сюжета "Подснежников", - отвратительно и при этом достаточно обыкновенно для современной России: мошенничество с недвижимостью. Атмосфера триллера, которая наполняет книгу (в России Платт то и дело чувствует себя героем кино - чаще всего статистом в каком-то мрачном чёрно-белом фильме), сгущается окончательно, когда он, вполне осознавая, что делает, обрекает на убогое существование старуху - фактически единственного человека в России, который был ему совершенно симпатичен с первого и до последнего дня знакомства. Теперь он хранит в комоде её фотографию и жаждет избавиться от неё, но абсолютно не в состоянии заставить себя это сделать.

Чем-то "Подснежники" похожи на романы Грэма Грина: совершённый грех прячется в них, словно лопнувшая пружина в диване, и колет, и царапает спину. Вот только с дивана можно встать, а освободиться от греха - никогда. Теперь он часть тебя. Москва показала тебе, чего ты стоишь. Стоишь ты немного.

Мы живём в России. Мы знаем нашу страну. Мы вполне понимаем, что Платт увидел её специфическим зрением чужого, написал о своих ощущениях, проскользил по поверхности, не вникая и не умея вникнуть в происходящее. Но как минимум одно его наблюдение заслуживает внимания - хотя бы потому, что оно бессознательно. Он нигде этого не формулирует, но мы не можем не отметить: герой Миллера не встречает в России молодых людей, наделённых совестью. Совсем. Российская молодёжь в "Подснежниках" - это люди, не просто испорченные квартирным вопросом, а имеющие его вместо хребта, вместо душевного стержня.

Интересный факт: британец, накачанный агитками об "империи зла", лучше находит взаимопонимание с людьми, которые в этой кошмарной коммунистической империи росли и жили, чем с теми, кто воспитан капитализмом и западной поп-культурой. Первые ему симпатичны, вызывают дружелюбное уважение, вторые обычно малоинтересны, чужды и всё время заставляют держаться настороже. За одним исключением. И как только Николас Платт позволит себе это исключение - коготок увяз, всей птичке пропасть[?]

"Подснежники" - тягостная книга, может быть, этим она и ценна. Эндрю Миллер воспользовался всеми стереотипами о России, не пропустил почти ни одного. У него мог бы получиться фарс, клюква, стоящая только пренебрежительного смеха. Могло получиться чернушное чтиво, над которым остаётся разве что брезгливо поморщиться и пожать плечами. Но перед нами книга, которая притягивает и угнетает, как Москва тянет и мучает Николаса Платта и, видимо, самого автора. Неужели мы такие? - хочется спросить. Да, иногда такие.

Татьяна ШАБАЕВА

Эндрю Миллер. Подснежники. – М.: Фантом Пресс, 2012.
– 320 с.
– 3000 экз.

Тайна таланта

ГОСПОДИН АРТИСТ

Судьба каждого таланта уникальна и достаётся немногим божьим избранникам. Василий Иванович Бочкарёв, народный артист из Малого театра, счастливец из их числа. И, по-моему, платит за это немалую цену.

Как правило, его имя - не на слуху, он не разэкранен и не растиражирован, не замечен ни эффектными поступками, ни посещением светских тусовок. Скромен. Отделен. И уж сам точно ни звездой, ни королём - как их ещё называют - себя не считает. Немыслимо представить себе, что подобное можно было бы сказать ему в лицо. Как бы он прореагировал? Наверное, просто бы недоумённо на тебя взглянул. А иногда кажется, что он специально ведёт себя так, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания, как, впрочем, и положено интеллигентному человеку.