Чтение онлайн

В книгу вошли избранные стихотворения, написанные в разные годы. Критик А. Пурин назвал Рейна самым неожиданным из ныне живущих русских поэтов. В 1950–1960 годы Рейн принадлежал к близкому окружению Анны Ахматовой, которая оказала на него значительное влияние. К этому же времени относится и начало дружбы с Иосифом Бродским. Несмотря на высокую оценку творчества Евгения Рейна поэтами старшего поколения – Ахматовой, Пастернаком, Слуцким, Мартыновым, Антокольским, Тарковским и др., первый сборник стихов вышел лишь в 1984 г., когда поэту было 49 лет. Сегодня Евгений Рейн признан и увенчан, но его лирика остаётся тревожно-молодой и очень петербургской:

Вот я вернулся, годы прошли,

кануло время,

вот и стою у края земли

вместе со всеми.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Дон Кихот в России. Он въезжает из другого века... / Составление и вступительная статья Л.М. Бурмистровой. – М.: Центр книги Рудомино, 2013. – 416 с. – 1000 экз.

Эта книга представляет собой историю прочтения знаменитого романа Мигеля Сервантеса в России – а истории этой уже триста лет. Образ Дон Кихота приходил на ум Петру I и Державину, с Дон Кихотом сравнивал себя Павел I. Вяземский «Дон-Кишотом нового рода» в личной переписке называл Пушкина, ну а сам Пушкин видел Дон Кихота в Радищеве. Русские читали роман увлечённо, страстно: одни, не скрываясь, ругали самоназванного рыцаря за подчёркнутую ненатуральность его сумасшествия, другие полагали этот образ одним из вершинных мировых литературных достижений. Белинский, не считая роман Сервантеса «настоящим», тем не менее называл его «несравненным». В XVIII веке слово «дон кишот» прочно вошло в русский словарь и так уже из него и не выходило. Благородный идальго стал частью русской культуры – и этот подробный, хорошо откомментированный сборник отлично показывает, как менялось за три столетия восприятие его «печального образа».

ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

Любовь Суматохина. Максим Горький и писатели Сибири. – М.: Инфра-М, 2013. – 237 с. – 200 экз.

Можно только пожалеть, что эта книга вышла столь мизерным тиражом. Если бы она была адресована только узкому академическому кругу, тираж двести экземпляров ещё можно было принять за достаточный. Но книга сотрудницы ИМЛИ РАН Л.В. Суматохиной, без сомнения, способна заинтересовать и многих ценителей творчества Горького (а также, напротив, его нелюбителей), и исследователей судеб русского крестьянства, и, вероятно, немалое число сибиряков. В центре книги конечно же Горький – масштабная, очень сложная фигура, от которой тянутся цепочки личных связей и переписки. Зачастую проницательный, иногда, по идеологическим причинам, предвзятый, он старается скорректировать писательские пути и порой меняет их. Он нещадно правит язык начинающих авторов – но и, не меньше того, следит за самим замыслом нарождающегося произведения, его логикой и идейным содержанием. Перед нами проходят писательские судьбы Вячеслава Шишкова, Георгия Гребенщикова, Всеволода Иванова, Владимира Зазубрина, Лидии Сейфуллиной.

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Николай Красильников. Ловись, рыбка[?]: Справочник юного рыболова. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2013. – 95 с. – 2500 экз.

Какую рыбу и на что лучше ловить, с какой снастью и привадой, в какое время года и даже при какой погоде – эта книга научит всему и станет полезной не только юным, но и бывалым рыбакам. Хотя назвать её всего только «справочником» будет несправедливо: помимо практических советов о таинствах рыбной ловли, приготовления и сохранения приманки, здесь множество коротких рассказов из жизни, и вовсе не тех типовых «рыбацких историй», где все подвиги нужно делить на десять. Нет, рассказики Красильникова можно сравнить с охотничьими зарисовками Евгения Чарушина: здесь есть место и мягкому юмору, и молодому азарту, и рыбацкой взаимопомощи. Бывает, что автор готов порадоваться рыбьей сообразительности, даже если в итоге остался без улова. Любовь к природе, мудрое отношение к той небольшой доле её богатств, которая нужна человеку, – вот черты, которые свойственны незатейливым и славным рассказам Николая Красильникова.

Теги: книги , аннотация , книжные новинки

Михаил Чердынцев. Просто остановиться на углу улицы. Проект "Точка зрения".
– М.: У Никитских ворот, 2013. – 116 с. – (Серия «Москов­ские поэты»). – 500 экз.

Михаил Чердынцев – лидер движения образного малословия, или ритмического минимализма, возникшего в 70-х годах ХХ столетия среди множества поисков и экспериментов в отечественной литературе. Книги Чердынцева достаточно известны и всегда вызывают полемику: «Предъявлено к оплате, Или правила перехода»; «Более точно, чем случившееся». Интересно, что последняя из названных книг выходила в двух вариантах – мужском и женском. Её называли «одной из самых странных поэтических книг».

Как известный литературовед Михаил Айвазян, долгие годы заведовавший отделом рукописей в Институте мировой литературы, стал поэтом Михаилом Чердынцевым? Вместе с поэтами Сергеем Молевым и Сергеем Чупаленковым они ещё в 70-е годы придумали теорию и опубликовали статью-манифест «Русский минимализм и ритмическое малословие». Суть новой школы – в ограничении выбора слов и музыкальном повторе фраз и метафор, когда одни и те же формы, одни и те же слова употребляются с разными семантическими оттенками. Основные идеи манифеста обсуждались на страницах журналов «Новый мир», «Юность», «Октябрь», альманахов «День поэзии», «Поэзия»: «В русском минимализме, или в поэтическом ракурсе образного малословия, сознательное ограничение самого лексического материала, несущего внутренний опыт, использование одних и тех же ситуаций, метафор, понятий и слов в разном контексте происходит путём смещения в сторону малоупотребляемых словосочетаний. При этом музыкальный повтор слов и фраз, сдвиг понятий в сторону кружения пути познания раскрывают перед участниками движения иную художественную ритмическую реальность и дают авторам и читателям широкие возможности в поэтическом осмыслении современного мира».

Эта вечная тьма перемен

делит круг пополам

Миротворный, зато оживляет

возможностей силы.

«Просто остановиться на углу улицы» – так называлась подборка поэта в «ЛГ», опубликованная в прошлом году. Теперь так называется девятнадцатая книга, вышедшая в рамках проекта «Точка зрения». Книга продолжает разработанные минималистические стихотворные поиски автора: стремление к единому художественному пространству за счёт самоограничения и подхода к художественному слову с различных сторон постижения бытия, за счёт поисков несочетаемых, казалось бы, сочетаний слов и смысловых нагрузок. М. Чердынцев движется не по пути визуализации, но по пути актуализации – превращения возникающего стихотворного образа из плоского изображения в многомерный реальный вещественный объект:

Дайте слово,

Я всё объясню вам,

забыв про слова и обиды[?]

Михаил Чердынцев был удостоен премии журнала «Российский колокол» – издания, известного не только в России, но и в Германии, Франции, Англии и других европейских странах.

Теги: современная поэзия , Михаил Чердынцев , Михаил Айвазян

Дмитрий Поляков (Катин). Дети новолуния.
– М.: Центр-полиграф, 2013. – 319 с. – 2500 экз.

Роман "Дети новолуния" не объединён единым сюжетом. Он построен как цепочка событий и тем, следующих друг за другом; одна словно бы поглощает другую, выдвигаясь на первый план.

По этой причине вряд ли можно выделить главного героя, поскольку основной темой книги является власть, роковым образом влияющая на человека. При таком рассмотрении особенно отчётливо виден масштаб личности, одержимой бесом власти при тех или иных обстоятельствах, подлинность этой личности, её стать.

Сквозь весь роман проходит тема судьбы серо-голубого волка, который воплощает в себе корневую суть таких универсальных качеств, как стремление к победе, воля, сила, ум, месть, то есть всего того, что лежит в основе всякого политического лидерства. Этот волк становится alter ego именно каана, обладавшего самой неограниченной властью в истории человечества. По сути, волк – один из центральных персонажей романа. Дикий зверь.

Действие разворачивается на фоне исторических событий начала XIII века – гибели Хорезма в результате нашествия монгольской орды. Вместе с тем автор сознательно отошёл от описания хроник, абстрагировав происходящее вымышленными частными эпизодами, которые дают представление не столько о событиях тех лет, сколько о неизбежном конфликте крупных, эпических фигур с собой и с внешним миром. Это позволяет свободно перемещаться из XIII века в наше время, в среду современных политических лидеров, калибр которых вряд ли соответствует их возвышению.