Чтение онлайн

Никакой фактической многопартийности у нас так и нет. Зачем же мы её имитируем? Не пора ли с этой «великой ложью» расстаться окончательно? Она может сыграть гибельную роль, как это было и с «правом наций на самоопределение», на которое лицемерно поставили большевики, будучи уверены, что на деле будет действовать противоположное правило: «Всех впускать, никого не выпускать». Ленинцы думали, что, унизив «главный народ», произвольно нарезав «республики» из тела Руси, они привлекут новых членов Союза. Случилось же обратное. Местные элиты взяли да и воспользовались дарованным им ложным правом.

Как же выйти из порочного исторического цикла, всё ещё удерживающего нас от торжества национального возрождения? Возвращение к себе предполагает опору на собственную традицию. Важнейшее значение тут имеет курс на торжество народности и самоуправления во всех основных сферах нашей жизни при довольно продолжительном просвещённом управлении верховной власти.

Пока же мы упорствуем в бюрократизации всего и вся, то есть отрываем управление разными сферами жизни от самой жизни. Взятый курс на лишение Академии наук самоуправления, навязывание ей порочного менеджмента, ничего не понимающего в национальной культуре, показал, что наш молодой политический класс сделал ещё один шаг в сторону, противоположную национальному возрождению. Наша информационная сфера вновь должна стать просветительской. Достойные люди есть. «Властной вертикали» надо только их призвать и поставить на организацию самоуправления по всем отраслям «гражданской горизонтали».

Теги: Верховный Совет , Академия наук

Героическая победа в развязанной США "грязной войне" стала звёздным часом Вьетнама в международной жизни. Затем страна ушла в политическую тень. Теперь она вновь выходит на мировую авансцену, но уже в иной ипостаси - заговорили об «экономическом чуде Малого Дракона». Правда, объясняют его по-разному.

Своими размышлениями на эту тему делится недавно вернувшийся из Индокитая учёный и публицист Георгий ЦАГОЛОВ.

НАЧИНКА И ОБЁРТКА

После 1991 г. лишь четыре государства продолжают называть себя социалистическими. У Северной Кореи и Кубы есть на то все основания. По поводу Вьетнама и Китая мнения расходятся.

Лидеры Вьетнама по-прежнему декларируют приверженность марксизму-ленинизму и «идеям Хо Ши Мина», подчёркивая социалистический характер настоящего и будущего страны, на алых знамёнах которой, как и раньше, золотятся пятиконечная звезда, серп и молот. Но, спрашивается, как это увязывается с разрастающимся архипелагом капиталистических отношений в экономике?

Распространено и противоположное утверждение: Вьетнам переходит от социализма к капитализму. При этом одни не без критики замечают, что процесс мог бы происходить последовательнее и быстрее, другие же уверяют, что в государстве давно уже существует капиталистическая «начинка», а от социализма осталась лишь «обёртка».

Что же имеет место на самом деле? Куда идёт Вьетнам?

ПЕРЕСТРОЙКА МИНУС ГЛАСНОСТЬ

После победы над заокеанскими агрессорами и объединения страны в 1975 г. под флагами социализма Вьетнам развивался в русле ортодоксального марксизма. Оправдывавшая себя в военные годы централизованная командно-административная система в мирный период отчётливо обнаруживала черты упадка и застоя. Поддержка СССР, возросшая после приёма Вьетнама в СЭВ в 1978 г., позволяла как-то удерживать экономику на плаву. Однако плачевное состояние народа не улучшалось.

В середине 1980-х гг. социальные язвы обострились. В низах прежде смиренного и терпеливого общества зароптали. Опасаясь взрыва массового недовольства, Политбюро компартии решило выступить инициатором перемен.

Кое-какие «рыночные» эксперименты опробовались и раньше. Но Ханой не рисковал идти дальше, избегая вызвать недовольство «старшего брата», – ЦК КПСС тогда боролся со всякого рода «национальными моделями социализма».

Благоприятный момент назрел после объявленной Горбачёвым перестройки. На VI съезде КПВ в конце 1986 г. также провозгласили политику обновления – «Дой мой». Однако начинать было решено не с расшатывания устоев политической власти, а с конкретных преобразований в хозяйственной сфере. Кто-то даже обозначил формулу: «Дом мой» – это перестройка минус гласность».

Вьетнамские лидеры присматривались к кейнсианству, нэпу, «шведскому социализму». Изучались причины скачка «азиатских тигров». Но там активную помощь оказали США, стремившиеся укрепить устои капитализма на азиатском континенте. Поэтому наиболее подходящим примером послужил Китай и первые успехи его реформ, начатых с конца 1970-х гг. Дэн Сяопином.

КИТАЙСКИЙ ОРИЕНТИР

Во Вьетнаме, как и в Поднебесной, провозгласили: «практика – критерий истины». Как и там, начали с сельского хозяйства, где была занята большая часть населения. Как и там, вместо колхозов и госхозов стали вводить семейный подряд, предполагающий передачу государством земли в аренду непосредственно тем, кто её обрабатывает.

В жившей по канонам «военного коммунизма» стране заработала рыночная механика, стимулировавшая труд и увеличивавшая его плоды. Крестьянство стало выходить из нищеты. Правда, многие, попадая в долговую зависимость, были вынуждены наниматься в хозяйства зажиточных односельчан или пытаться трудоустроиться в города.

Правительство оказывало помощь тем, кто «проиграл соревнование». Но сил не хватало, что заставляло действовать осмотрительнее, не бросаться из крайности в крайность. Поддержка коллективного сектора со стороны государства не прекращалась, а курс на его свёртывание не форсировался.

Свобода предпринимательства возродила инициативу, оживив мелкую промышленность и строительство, а особо – сферу торговли и услуг. Темпы роста экономики временами достигали 10 процентов в год.

В реформаторском лексиконе Малого Дракона нет слова «приватизация». Госсобственность не распродавалась, как у нас, за бесценок. Убыточные заводы либо закрывались, либо акционировались, переходя путём реально организованных конкурсов и аукционов в руки набирающего силу част­ного сектора. При этом учитывалось согласие администрации и трудового коллектива предприятий, соблюдалось их преимущественное право на получение долей.

Как и в Китае, руководствовались девизом: «держать большое, отпускать малое». Государству продолжали принадлежать командные высоты в экономике – энергетика, горнодобывающая промышленность, неф­тяные предприятия, транспорт. В его руках оставались и финансы, хотя со временем и там начали появляться частные, смешанные, а позже и иностранные банки.

Как и в Китае, централизованное планирование не разрушалось, а становилось гибче. План и рынок совмещались друг с другом. Планирование выпуска важнейших видов продукции сохранялось, хотя круг устанавливаемых показателей сужался.

Китайский ориентир сочетался с заимствованием опыта других преуспевающих стран, преимущественно азиатских. Учитывались и национальные особенности Вьетнама. В сравнении с Поднебесной во Вьетнаме применялся более осторожный подход, вследствие чего социализма сохранилось несколько больше.

КАК ОТКРЫВАЛИ ДВЕРИ

Позволявший сохранять устои прежнего строя протекционизм сворачивался поэтапно, а политика интеграции в мировое хозяйство вводилась дозированно. Власти понимали, что в условиях прекращения помощи от СССР нужно задействовать другие внешние источники роста. Но это была контролируемая, а не полная открытость, навязываемая «вашингтонским консенсусом».