Чтение онлайн

Великолепный актёрский ансамбль. Эрнст Романов, Василий Бочкарёв, Анатолий Васильев, Андрей Мерзликин, Сергей Пускепалис, Мария Миронова, Евгений Дятлов и все другие очень убедительны. Кто-то, казалось, переигрывает, кто-то недоигрывает, но у каждого персонажа – бандита, врача, бывшего полицая, секретаря горкома партии, немецкого агента, парикмахерши, милиционера – даже на небольшом пространстве роли есть своя живая, человеческая история. Сюжет детектива закручен так плотно, что кажется даже, что перекручен, не без несуразностей, но пахнуло пушкинским: «истиной страстей, правдоподобием чувствований в предполагаемых обстоятельствах». «Обстоятельства предположили» сценарист Вячеслав Рогожкин, режиссёр Олег Погодин и продюсер Олег Газе. Артисты им доверились: некоторые получали текст роли за час до съёмок, играли «с листа», проявляя чудеса профессионализма, за счёт чего удалось снять 10 серий за 67 дней. И это не просто фраза из интервью режиссёра. Видно, что все увлечённо работали.

Казалось, ТВ намертво покрыто несмываемыми слоями разнообразных «Пеплов», но в «Крике» прочерчена абсолютно неожиданная и долгожданная разделительная линия. Между добром и злом, правдой и ложью.

Конец 50-х, город Остров, разгул бандитизма, раненый милиционер бредит на чистом немецком, донёсший на него врач таинственно гибнет – разбираться с этим приезжает капитан КГБ Иван Митин и… тотчас влюбляется. В ту же женщину, в которую уже отчаянно влюблён главный местный милиционер.

Этот мрачный вроде сериал освещают и согревают горящие глаза. Любят здесь все, даже бандиты. Ворон (Игорь Савочкин) – Аглаю (Серафима Низовская), Никифор (замечательная работа Сергея Юшкевича) – сестру, героиня Натальи Даниловой – мужа (привет из того времени, когда было ясно, кто друг, кто враг, кто так – от лирической героини «Места встречи»)… Итак, сериал – о главном. О любви и долге. О верности и предательстве.

И о врагах.

Их здесь очень много – в городе после трёх лет оккупации осталась вражеская агентура, которая объединилась с бывшими полицаями и настоящими уголовниками в борьбе против общего врага – народа, который они грабят и убивают, а защищают государство милиция и КГБ. И борьба эта не на жизнь, а на смерть. Вспомнилось, что до конца 60-х годов в СССР проходили процессы над разоблачёнными бывшими полицаями. Всё-таки в лагерях после войны сидели не только безвинно осуждённые, но и настоящие враги народа – десятки тысяч бандеровцев, «зелёных братьев», власовцев и уголовников. И вот в сериале эти недобитки восстали, да ещё к ним присоединились предатели из милиции и горкома партии! Детектив борьбы с ними захватывает динамикой и «правдоподобием чувствований»: влюблённый кагэбэшник в конце концов побеждает изощрённых врагов, но карает не всех – и это оправдано «обстоятельствами» хрущёвской «оттепели». И созвучно нашему времени.

В связи с чем всплыли и другие воспоминания: ведь были серьёзные подозрения, что будущих члена Политбюро и генерала КГБ (Яковлева и Калугина) в тех же 50-х завербовали во время стажировки в Гарвардском университете, да и про Горбачёва с Шеварднадзе нехорошее поговаривали. Судим по делам: придя к власти, они вместе с примкнувшими наследниками разнообразных «зелёных братьев» и легализовавшимся криминалом при попустительстве спецслужб ударными темпами довели страну до распада. Или развал СССР начался не с перестройки, а с «оттепели»? А был ли он предопределён?

Вот до каких нежелательных вопросов-ассоциаций может довести протяжный «Крик совы», услышанный на Первом канале.

Теги: Крик совы , телесериал

Четыре года назад "Культура" показала документальную ленту Дарьи Виолиной и Сергея Павловского «Мы будем жить», рассказывающую о драматических судьбах женщин, на которых в 30-е годы минувшего века было поставлено клеймо «жён врагов народа». «Дольше жизни» - новая картина тех же авторов, показанная недавно, – рассказывает о судьбах их выросших детей. Почти два часа продолжается лента, вобравшая в себя огромный фактический материал.

В январе 1938 года открыл свои ворота и принял первые этапы жён и детей врагов народа печально известный АЛЖИР (Акмолинский лагерь жён изменников родины), разбитый в голой казахской степи. С пронзительным чувством сострадания внимаем мы рассказу о жизни женщин и детей АЛЖИРа. О людях, в меру – и через меру! – сил и возможностей помогавших им выжить. Доктора-заключённую Хану Мартинсон не забыли все оставшиеся в живых узницы. Это она лечила их, выхаживала малышей, по её настойчивым просьбам и заявлениям при лагере были созданы больница, детский сад, барак для детей. Добрым словом в фильме вспоминали бывшие заключённые и начальника лагеря Сергея Васильевича Баринова. Только при нём возможны были послабления режима, он лично спас многих женщин и написал в Москву рапорт, по которому было принято решение не считать детей, рождённых в АЛЖИРе, «детьми врагов народа».

В фильме они рассказывают о самодельных игрушках, казавшихся самыми прекрасными, не только потому, что других не было, а потому что их сделали родные руки, о нехитрой песенке, которую пела чья-то мама, ведь это была первая колыбельная в их жизни. Когда подросших детей увозили, над бараками стоял стон. Свидятся ли они ещё – мать и её дитя, вернее – доживут ли до встречи? По-разному сложились судьбы. Но выжить, выйти на свободу – ещё не значило обрести семью, вернуть утраченное, растоптанное счастье. От некоторых бывших узниц дети отказались, стыдясь их лагерного прошлого, нищей одежды, ранней седины, потухших глаз. Но этот фильм не о них. Он о тех, кого не смогли, как айтматовского манкурта, лишить памяти, о тех, кто не только не отрёкся от родных, но жизнь свою положил на то, чтобы найти могилы отцов и не позволить никому забыть слёзы матерей.

В документальной ленте идёт речь и о судьбе замечательного писателя Чингиза Айтматова. Он был сыном репрессированного народного комиссара торговли Киргизии. До ареста Торекул Айтматов (он был расстрелян в 1938 году) успел отправить детей в далёкий киргизский аул и тем спас их жизни. На маленьком полустанке посреди жёлтых земель вглядывался в проходящие составы мальчик с раскосыми глазами. В лучших произведениях писателя пронзительно звучат темы сиротства и материнства, одиночества, неравной борьбы с угрюмым роком, необходимости осмыслить прошлое, чтобы начать жить дальше. Как грозное напоминание читаем мы слова Матери в романе «И дольше века длится день»: «Можно отнять землю, можно отнять богатство, можно отнять и жизнь, но кто придумал, кто смеет покушаться на память человека?!»

Документальный фильм «Дольше жизни» смотрелся на одном дыхании. Бестрепетно-правдивое отношение к истории, чистая нота истинного трагизма, поклонение человеческому мужеству – всё это не может не вызвать нашего глубокого уважения.

Юлия НЕЖНАЯ

Теги: репрессии , враг народа

В 2013 году технарь Валерий Харламов на одном коньке объехал всех кандидатов в национальные герои. "Хороший фильм стоит двух дивизий", - говаривал Сталин. Фильм и впрямь получился на славу – и Харламов стал для нас олицетворением народной мечты о честном успехе «через тернии к звёздам».

История советского спорта стала для современной России объединительной идеей. Помните, ещё 13 лет назад одним из главных аргументов за возвращение александровской мелодии гимна были воспоминания о победах советского хоккея. Ни один современный фильм не был воспринят публикой с таким патриотическим куражом, как «Легенда номер 17». В череде спортивных побед и поражений подчас просчитывается пульс страны. Иногда мне кажется, что, если бы Анатолий Карпов победил Гарри Каспарова – перестройка не обернулась бы распадом Советского Союза. Хотя... Хоккейные результаты сборной СССР в 1988–1991 гг. впечатляли, но государству это не помогло. Один из героев фильма – хоккейный полководец Анатолий Тарасов – не любил, когда функционеры слишком политизировали игру, а за поражения объявляли атлетов чуть ли не предателями. Тарасов говаривал: «Не путайте божий дар с яичницей!» Но когда на площадке дела шли туго, он пел в раздевалке: «Это есть наш последний и решительный бой!» Этого эпизода в фильме нет: по нынешним временам привлекательный герой не может быть искренним коммунистом.

Пожалуй, настоящего Тарасова мог бы сыграть Михаил Жаров, если бы совместил ухватки Меньшикова, Анискина, крестьянина Гаврилы Русова и Малюты Скуратова. Впрочем, и Олег Меньшиков хорош, а победителей не судят. У него получился сильный собирательный образ – здесь собрана в кулак вся советская тренерская страсть, а хлопоты о портретном сход­стве с Тарасовым – дело второ­степенное.

Дальше всего от исторической реальности фантазия увела сценаристов в эпизоде с Брежневым. Во-первых, никакого скандального матча «Спартака» со сборной СССР не было. Конфликт случился не в товарищеской, а в решающей встрече чемпионата СССР. За десять минут до конца третьего периода «Спартак» выигрывал 2:1. В те времена в середине третьего периода команды менялись воротами. Армеец Петров забил шайбу, но судьи сочли, что это произошло после свистка, когда десятиминутка уже истекла. Тарасов в знак протеста увёл команду в раздевалку. 35 минут Брежнев тосковал в буфете, а 14 тысяч зрителей на трибунах и миллионы болельщиков у телевизоров пытались держать себя в руках. «Спартак» тогда победил, а с Тарасова на несколько месяцев сняли звание заслуженного тренера СССР. Тогда, в 1969 году, Брежнев был энергичен и обаятелен, а нам почему-то показали зловещую куклу – как в американском фильме времён холодной войны.