Чтение онлайн

Если считать сегодняшнее сиюминутное благосостояние высшей ценностью, которое можно только повышать и которое не смей подвинуть, нечего и заводиться ни с какой индустриализацией. Заработает промышленность, даже и не заработает ещё, а только начнёт создаваться – потребуются ресурсы. Нефть потребуется, металл тоже. Значит, нечего будет обменивать на дачки-тачки. Жизнь станет более скромной и суровой.

И всё-таки индустриализация – благотворна и необходима. Она необходима нам, чтобы остаться (или стать) качественным, умным и независимым народом. Историческим народом, как выражались учёные немцы XIX века. У нас есть все шансы для этого, равно как и все шансы, чтобы впасть с политическое и историческое небытие. То и другое вполне реально и зависит от нас. Иными словами, нам, сегодняшним, изрядно распустившимся и утратившим волю и дисциплину, придётся трудиться ради цели, которая не сводится к нашему сиюминутному удобству и потреблению. Сдюжим? В дальнейшем и благосостояние подрастёт, но это – в дальнейшем.

Теги: промышленность , инфраструктура

Фото: РИА "Новости"

Празднование Дня независимости Польши, который отмечается 11 ноября, обернулось массовой потасовкой и погромами на улицах Варшавы.

Инициаторами беспорядков выступили польские националисты. Перед началом шествия они сожгли флаг России, а затем направились к нашему посольству. Подойдя к нему, стали забрасывать файерами, камнями и бутылками здания и территорию посольства и торгового представительства РФ, припаркованные рядом машины. К радости поляков им удалось поджечь пустую охранную будку. Когда подоспела полиция, "веселье" было в разгаре.

Ничего неожиданного в таком поведении польских националистов нет. Их взгляды известны. Достаточно вспомнить баннер «Литовский хам, на колени перед польским паном», вывешенный перед футбольным матчем с участием команд двух государств.

Антироссийскую акцию националисты готовили заранее. Об этом свидетельствуют транспаранты с надписями «Долой коммунистов» и «Красная армия насильников». Варшава их не комментирует. И это неслучайно. Есть веские основания подозревать, что тема «красноармейцев-насильников» будет поляками энергично раскручиваться. Не прошло и месяца, как 26-летний студент Ежи Богдан Шумчик воздвиг в Гданьске у памятника танку Т-34 скульптуру, изображающую советского офицера, насилующего беременную полячку под угрозой оружия.

Помнить о том, кем был передан Польше «вольный» Данциг (ныне Гданьск) и кто спас поляков от нацистских концлагерей и газовых камер, не хотят не только глумливые шумчики и отморозки с файерами, но и широкие слои польской общественности и часть элиты.

Проявляя неблагодарность в отношении погибших в Польше за её свободу солдат и офицеров РККА, поляки и вовсе забыли о 80 тысячах красноармейцев, умерших от голода, холода, ран и болезней в польских концлагерях в 1919 - 1921 годах. На эту тему в «свободных» польских СМИ наложено табу. Показательна и реакция СМИ на требование провести тщательное расследование акции у российского посольства. Nasz Dziennik назвал его «провокацией» и заявил: «Собственно, в негативном отношении поляков виноваты сами россияне. Если бы не многовековое притеснение Польши и поляков, а в последние годы – ложь по поводу смерти президента Республики Польша на российской территории и осквернение тел участников польской делегации, таких инцидентов у посольства бы не произошло. России следует уважительно отнестись к настроениям в нашем обществе, чтобы не обострять взаимные отношения».

А настроения эти – антирусские. Они глубоко укоренены в польском обществе и подогреваются СМИ и политиками правого толка. Националистические «Марши независимости» соответствуют традициям, заложенным отцами-основателями возрождённого польского государства 95 лет назад. Как только Юзеф Пилсудский был провозглашён Начальником польского государства (звание возникло в конце ХVIII века во время восстания Тадеуша Костюшко), польское правительство объявило о выборах в сейм «везде, где были поляки». Фраза примечательная, если принять во внимание, что вопрос о границах Польши оставался открытым. Их поляки стали раздвигать во всех направлениях. Это привело к конфликтам и вооружённым столкновениям практически со всеми соседями: с Чехословакией из-за Тешинской области, с Украинской Народной Республикой – из-за Львова, Восточной Галиции, Холмской области и Западной Волыни, с Литвой – из-за Вильнюса и Виленской области, которые в итоге Польша у Литвы отняла. Столкнувшись на севере и западе с Германией, а на востоке – с РСФСР, польские националисты заявили, что будут бороться за границы 1772 года (до первого раздела Речи Посполитой) и Польшу «от моря до моря» (от Балтийского до Чёрного).

Агрессивный курс польских националистов привёл страну к краху. Если бы не те герои, которых они называют сегодня «насильниками», поляки так и жили бы в созданном нацистами генерал-губернаторстве. Хотя не факт, что вообще жили бы[?] Однако этот урок истории усвоен в Польше далеко не всеми.

На этот раз реакция Москвы была быстрой и адекватной. 12 ноября в МИД РФ был вызван посол Польши в Москве Войцех Зайончковский. Ему было заявлено, что Россия требует от польских властей принесения официальных извинений, принятия мер по обеспечению безопасности дипломатических представительств России в Польше, наказания виновных и недопущения подобных провокаций в будущем. Отрадно, что президент Польши Бронислав Коморовский принёс извинения России и назвал беспорядки у нашего дипкорпуса «абсолютным скандалом, который нельзя никак оправдать». Он признал, что из-за «Марша независимости» образ Польши на мировой арене сильно пострадал. Что ж, после 11 ноября кичиться своей «цивилизованностью» перед восточными и южными соседями, претендуя на роль их поводыря в Европе, полякам будет ещё сложнее. Но вот только вряд ли антирусские настроения в польском обществе угаснут скоро.

Теги: Польша , национализм

"ЛГ"-ДОСЬЕ

Беляков Сергей Станиславович родился в 1976 году в Свердловске (Екатеринбурге). Окончил исторический факультет Уральского госуниверситета и защитил кандидатскую диссертацию по специальности «всеобщая история (новая и новейшая история»). 10 лет работает в журнале «Урал». Автор монографии «Усташи: между фашизмом и этническим национализмом» и книги «Гумилёв сын Гумилёва», вошедшей в финал премий «Большая книга», «Просветитель», «НОС». Лауреат нескольких литературных премий, в том числе премии им. Антона Дельвига (серебряная медаль). Живёт в Екатеринбурге.

– Сергей, ваша книга «Гумилёв сын Гумилёва» вызвала настоящий ажиотаж. Вы получили за неё несколько премий, в том числе и премию Дельвига, учреждённую «ЛГ», но и год спустя книга входит в различные лонг- и шорт-листы. В чём секрет такого успеха?

– Ещё год назад я был уверен, что читателя привлечёт само имя Гумилёва, тем более что наступало его столетие. Но юбилей прошёл почти незаметно, а интерес к моей книге сейчас даже выше, чем год назад. Значит, дело не в одном Льве Гумилёве. Возможно, люди просто соскучились по настоящей истории. Было слишком много идейной лжи, идейных разоблачений этой лжи, разоблачений разоблачителей, дешёвых сенсаций. Историков стали считать патентованными врунами, перестали им верить. Но человек не может нормально жить, ничего не зная о своём прошлом. Знание истории – прочный фундамент нашей идентичности. А моя книга возвращает историю, настоящую, без полит­корректного вранья. Я ведь просто стараюсь рассказать, как было на самом деле. Так что успех книги – это не мой успех, а успех музы Клио.

– А почему о Льве Гумилёве никто толком не написал? У него ведь были ученики. А тут – такая выигрышная тема. Застолбить за собой место биографа столь известного человека – это же редкая удача. А для людей, долгое время остававшихся в тени учителя, ещё и стратегический ход, некоторая самореабилитация...

– Учеников было мало, а историк и филолог среди них вообще один: Гелиан Михайлович Прохоров. Но его научные интересы давно разошлись с интересами учителя, а другие просто не имели необходимых навыков. Ученики много сделали, чтобы увековечить память Гумилёва, но работа над его научной биографией требовала именно знаний профессионального историка.

– А сами вы как пришли к Гумилёву? И почему решились взяться за этот масштабный труд?

– Я ещё в юности увлёкся лекциями Гумилёва, которые показывали тогда по телевидению. Потом увлёкся его книгами, в особенности пассионарной теорией этногенеза. Потом понял, что не так много людей сумели разобраться в гумилёвской теории. Наконец, я решил просто поделиться своими знаниями. Рассказать о настоящем Льве Гумилёве и его научном наследии.

– Так называемые евразийцы делают Гумилёва чуть ли не своим символом, пророком многонационалии. Мол, он как раз и мечтал, чтобы все таджики и узбеки в гости были к нам. А я вот не думаю, что ему бы понравился наплыв мигрантов в Россию. Одно дело рассуждать о древности, что-то приукрашивая и домысливая, другое – видеть «кочевников» в собственном доме, жить с ними бок о бок...

– Надо различать Гумилёва-учёного и Гумилёва-человека. Сам Лев Николаевич как раз очень любил народы Центральной Азии. Если говорить на языке его теории этногенеза, то у Гумилёва была положительная комплиментарность к этим народам, иррациональная симпатия. Он с ними хорошо находил общий язык. Не зря же Гумилёв почти год провёл в Таджикистане, когда там ещё бродили отряды басмачей. Урус, если он только не был врачом (русских врачей тогда в Средней Азии уважали), рисковал жизнью. Но Гумилёв там быстро выучил таджикский, надел чалму, выучился ездить на верблюде. И, как он вспоминал позднее, никто его не обижал. А вот теория Гумилёва показывает, что народы часто не могут ужиться в мире потому, что их этнические традиции несовместимы. И если Лев Николаевич находил общий язык с тюркскими и монгольскими народами, то это не означает, будто и миллионы русских людей тоже легко его найдут. Как история, так и наше время показывают, что Гумилёв был, так сказать, счастливым исключением.