Чтение онлайн

Всё это было бы смешно, когда бы не было трагедией. Из-за Переверзина возглавляемые им крупнейшие общественные писательские организации из модераторов литературного процесса, из оплотов цехового братства превратились в объект всеобщего писательского презрения, стали логовом графоманов, источниками скандалов, а атмосфера в них больше напоминает ситуацию в ЖЭКе в районах с проблемным ЖКХ.

Вы, голосующие и собирающиеся голосовать за него, готовы разделить ответственность за это?

Сторонний наблюдатель задастся вопросом: а где же вы были раньше? Почему допустили? Да, все мы в той или иной степени виноваты в этом. Сначала Переверзина использовали литературные группы в своей борьбе друг с другом, потом победившее большинство придумало, что этот деятель решит все их бытовые проблемы, пока они будут творить и наслаждаться богемной жизнью; а когда Переверзин избавился от большинства, меньшинство решило поживиться от распределяемых им благ, нахваливая его слабые стихи и превознося его как вождя и спасителя. Каждый из них имеет крайне убедительную личную причину своего поведения. А на выходе – катастрофа…

Видит Бог, я не желаю Переверзину зла. Осознаю, что, когда человек не на своём месте, это драматично прежде всего для самого человека. И если бы во мне оставался хоть один процент уверенности в том, что он способен сам подать в отставку со всех постов, я бы потратил своё красноречие на что-нибудь другое.

Но сейчас настал «час Х». Если мы сами, признав свои ошибки, не сплотимся, чтобы не позволить Переверзину вновь узурпировать общественно-писательскую власть, ситуация примет необратимый характер, и на писательских организациях можно будет поставить жирный крест.

Многие отговаривали меня писать эту статью. Да и сам я предполагаю, что после данной публикации давление на меня как на первого секретаря МГО СП России, на моих коллег и руководителей со стороны Переверзина и его окружения усилится. Однако когда решается судьба писательских союзов, не резон боязливо просчитывать чью-то реакцию. И ещё… Я хочу, чтоб вы знали, Иван Иванович! Сколько раз вы попробуете опровергнуть меня, столько раз я докажу обратное…

Максим ЗАМШЕВ

Теги: литфонд , союз писателей

Фото: ИТАР-ТАСС

Публичные персоны открыто признаются, что книжек не читают: и так, мол, знают, как "пробиться" в жизни. Отсюда вывод: раз не читают те, кто «пробился», то зачем такие книги вообще? Умилила девица, представляющая нашу страну на конкурсе «Мисс Мира», который теперь добрался до нашей столицы. На вопрос корреспондента: «Какие книги вы читаете?» она отвечает: «Я читаю разную развивающую литературу, всевозможные тренинги, как добиться успеха[?] Нет, художественную не читаю, нет времени». Под этими словами могут подписаться миллионы наших юных соотечественниц, грезящих о карьере модели. И эта вторая Россия умиляет всё больше и больше. Она живёт в другом измерении.

А первая Россия, реально смотрящая на мир, без призм и радужных стёкол, казалось бы, должна сдаться, забиться в дальний угол и проводить свои дни, именуемые нашими депутатами «возрастом дожития», а вместо этого, подобно ученикам Христа, идёт ко второй и говорит о главных ценностях. О вечных законах. О неприемлемости равнодушия, а значит, и зла. Об этих людях, их труде писательница Екатерина Глушик и написала книгу. Она так и называется - «Почитай книгу». Под одной обложкой собраны рецензии, анализирующие разные издания: поэтические, прозаические, публицистику, статьи, которые характеризуют стороны литературного процесса, беседы с писателями и художниками. Первое впечатление после прочтения у меня было такое, будто я ходила незрячей, и вдруг мне успешно провели операцию на глазах. Я вижу мир во всех красках. И по первому, самому искреннему чувству хочу узнать больше. Передо мной мелькают имена, цифры, строки.

«Ранние рассказы Проханова – о деревне, куда отправляется герой, молодой писатель, чтобы оказаться в непривычной для него, москвича, среде, которая, по его подтвердившемуся по приезде на место мнению, и есть настоящая жизнь, наполненная естественными страстями, чувствами, переживаниями, истинными целями, к которым и следует идти человеку, не мучаясь непонятными для деревенских жителей страданиями, размышлениями, сомнениями типа «быть или не быть».

Деревенская жизнь знакомит со своими героями. Ослепший крестьянин завидует ушедшим на покос и, случайно натыкаясь в сарае на косу, берёт её и, как ему кажется, незаметно крадётся на поле, на котором хочется покосить – хотя бы – с краешку. Но сосед, знающий его беду – тоску по настоящей крестьянской работе, молча наблюдает за ним и не окликает, даже когда незрячий переходит на колхозное поле с недозревшим овсом, более того, когда дочка хочет его окликнуть, говорит: «Стой, Дашка, дура! Цыц! Дай пожить человеку!»

«Взросление» прозы Проханова показано вполне наглядно. Писатель признаётся, как однажды он вынес из дома все свои юношеские рукописи и сжёг их. Взрослая жизнь принесла в творчество свои краски. И с произведениями писателя пытливому уму необходимо ознакомиться лично, нет смысла пересказывать прозу, где ни тени фальши, ни слова лжи. Особое отношение к войне (войнам) не до конца осознанное человечеством. Проханов размышляет:

Я верю, что когда придёт пора,

Когда оставят Родину невзгоды,

Грядёт на Красной площади парад

Седых солдат афганского похода.

Прохановскую мысль продолжает Вера Галактионова: «Россия – страна мощных социальных вибраций. Русская литература стремится верно улавливать их и отображать – в той соразмерности, в какой они наблюдаются в жизни. Дело это трудоёмкое. Особенно если прозаическое произведение строится на истории нескольких поколений. В таком повествовании современность – следствие многих, в том числе и очень далёких от нас событий. Она – фрагмент в картине отечественного бытия, во многом – закономерный». Перечитываешь её – и зачитываешься снова. «Я видела эти брошенные города, погибающие по всему бывшему СССР. Они умирают, как при наводнении. Жизнь исчезает сначала понизу – тьмой охватываются первые этажи. Оставшиеся без заработка, без магазинов, без отопления, без электричества люди переселяются всякий раз выше, в покинутые кем-то квартиры. А в нижних уже сорваны двери, выломаны рамы; там – ни души. Спустя месяц видишь, проезжая, – тьма поднялась ещё, охватила, омертвила и вторые этажи. Лишь на третьем, четвёртом разглядишь какое-то движение – увидишь мерцающий огонёк свечи, отблеск опасного костерка на бетонном полу».

Литература обладает важным свойством – она умело передаёт дух времени, его краски и настроения, видимо, поэтому она сейчас стала неудобной, невостребованной. Те единицы, которые иногда крохотными тиражами пробиваются-таки к читателю, вынуждены овладевать инструментом нового времени: выдумывать светлые вещи, показывать любовь к родине, и обязательно, чтобы финал был хорошим. Потому что «грузить» – (термин нового времени, означающий «озадачивать», «давать повод задуматься») не надо. Требование к писателю примитивно простое – развлечь, показать шоу, т.е. продолжить работу телевидения. Так мало-помалу писателей из властителей дум превратили в официантов. Как справедливо замечает Екатерина Глушик – «в настоящее время писатели вынуждены работать за еду». Сама же Екатерина Фёдоровна «профессиональную обкатку» прошла в газете «Завтра», поначалу искренне недоумевая, почему творчество Александра Проханова не изучают на филологических факультетах? Ответ она нашла намного позже, когда освоилась в прозе и журналистике, осознав цену настоящего Слова. Её недавняя книга «Грани» как раз об этом – о столкновении двух миров, двух Россий. Читаешь – осознаёшь простые истины. Нужно бороться за всё: за право зваться русским, право жить, воспитывать детей, говорить на своём языке, жить в своей стране. Но, странное дело, самого призыва нет. Просто приходит такая мысль после прочтения книги.

Мысль о геноциде русского народа прямо или косвенно сквозит во всех произведениях современных авторов. И, надо заметить, она не придумана. Вот хроники из сегодняшних новостей: в Ярославской области роженицу не приняли в роддом, аргументировав тем, что она из соседнего района (а там роддом, несмотря на протесты населения, ещё весной закрыли). Пока «скорая» везла женщину в бессознательном состоянии в областной город – ребёнок умер. Или вот это: звезда «Дома-2» стала снимать на телефон страшное ДТП, вместо того чтобы вызвать врачей. Или: депутатам Госдумы повысили зарплату до 250 тысяч рублей. Или: в Азербайджане на русском кладбище снесли могильные плиты…

Правильная литература уходит, и почти до конца разрушена правильная жизнь, говорит прозаик Лидия Сычёва. «Потребителям» с помощью электронных СМИ внушается, будто простая, цельная человеческая жизнь – это нечто «элементарное», примитивное, и потому новой литературе нужен гаденький грязный герой, живущий страстями и пустотой… Внушается, что совокупная мощь человеческого духа не нужна. Современной цивилизации не нужно духовное напряжение, высокое замещается низким, а духовная мощь поглощается футбольными матчами, кинозрелищами, компьютерными играми.