Чтение онлайн

Как бы тривиально это ни прозвучало, но творческое наследие А.С. Пушкина по-прежнему неисчерпаемо, а посему зрителю в очередной раз предлагается увидеть вариации на многочисленные темы его произведений. Благо, что богатая экспозиция составлена из собраний музея-заповедника «Абрамцево», Всероссийского музея А.С. Пушкина в Санкт-Петербурге и Государственного музея А.С. Пушкина, а именно – из работ участников знаменитого абрамцевского кружка, в который входили Поленов, Антокольский, Васнецов, Репин, Врубель, Серов, Коровин, Нестеров, Головин, Малютин[?] И многие из представленных работ в Москве увидят впервые.

Выставочное пространство поделено на четыре зала: в первом – панорама бурной жизни Абрамцева – одного из ярчайших духовных очагов отечественной культуры, показанная в лицах и пейзажах (фотографии), предметах интерьера (деревянная мебель в фольклорном стиле) и книгах. Но самое главное – чудо-ваза «Поэт», созданная Михаилом Врубелем в абрамцевской гончарной мастерской в 1890-е. Майоликовая техника позволила художнику не только поэкспериментировать с цветом (неожиданные перетекания насыщенной терракоты в выцветшую мяту), но и проработать замысловатый рисунок флористических рельефов. А из диковинных зарослей вдруг выглядывает утончённый лирический образ юноши. Он чутко ловит то ли шорох ветра, колышущего пухлые бутоны, то ли проблеск солнечной стрелы, распарывающей лиственную гущу. Он притаился, ждёт, и мы знаем, что Муза к нему вот-вот присоединится, выведет из дебрей к свету, и впереди у них будет много дивных лет творения…

Второй зал встречает керамической братиной «Курица» по рисунку А. Головина, макетом избушки, расписными прялками, вырезанной из единого массива деревянной ладьёй («Сказка о царе Салтане») и графическими иллюстрациями. Это мир сказок – акварели В. Гартмана (эскизы к опере «Руслан и Людмила», 1870), изданные в типографии А.И. Мамонтова книги в оформлении С. Малютина («Сказка о царе Салтане, о сыне его славном могучем богатыре, князе Гвидоне», 1898) и В. Васнецова («Песнь о вещем Олеге», 1907). Это мир театра – эскизы к спектаклям того же Головина («Борис Годунов», 1911; «Каменный гость», 1917), Серова («Руслан и Людмила», 1880-е), Поленова («Сказка о царе Салтане», 1920), Коровина (опера «Евгений Онегин», 1913, балет «Золотая рыбка», 1915), Малютина («Золотой петушок», 1901 и 1910–1920-е)…

В. Васнецов. Наташа. 

Эскиз костюма к опере «Русалка». 

1884. Акварель

Кстати, знаменитая Московская Частная русская опера С.И. Мамонтова открылась 9 января 1885 года оперой А.Н. Даргомыжского, в основе которой неоконченная драма А.С. Пушкина «Русалка». На выставке представлены акварельные эскизы костюмов к этому спектаклю, выполненные В. Васнецовым в 1884-м. А в 1899 году Частная русская опера провела праздничный вечер, посвящённый 100-летию Пушкина, который абрамцевский кружок готовил всем своим художественным сообществом. П. Кончаловский в том же году привлёк к работе над трёхтомным изданием сочинений Пушкина 18 известных художников – Репина, Серова, братьев Васнецовых, Коровина, Врубеля и других. Ими было создано 66 иллюстраций. Печаталось в типографии А.И. Мамонтова.

В третьем зале особое внимание привлекают бронзовые статуэтки, выполненные М. Антокольским в 1875 году. Годом ранее был объявлен конкурс на проект первого памятника А.С. Пушкину, и уже известный к тому времени скульптор Антокольский стал участником. Его концепция состояла в том, чтобы окружить центральную фигуру героя композиции персонажами произведений и воздвигнуть монумент не столько поэту, сколько его творчеству. Представленные здесь модели («Мазепа», «Мельник», «Гринёв», «Пимен», «Борис Годунов») Антокольский делал в московском доме Мамонтовых на Садовой-Спасской. Этот проект мастера не был утверждён комиссией и соответственно так и не был реализован, что настроило автора на мысль больше никогда не принимать участия в конкурсах. А в письме к Савве Ивановичу Мамонтову скульптор так написал о Пушкине: «Он ставит перед вами живой интерес, и при этом несколькими штрихами вызывает ваше воображение, выводит его на дорогу, указывает куда ведёт, и вдруг оставляет вас… Этот поэт сильнее действует на творчество, ибо ваше воображение сильнее работает» . Самый большой (в прямом смысле слова) экспонат выставки – живописный холст Н. Неврева «Воевода» (1870-е) – романтическая сцена расставания героя со своей возлюбленной.

В четвёртом зале представлен лаконичный головной портрет Пушкина, выполненный Б. Королёвым в технике резьбы по дереву. Акварель «из жизни поэта» нарисовал в 1899 году П. Кончаловский («Пушкин в Болдине»). Замечательны графические (карандашные и угольные) иллюстрации к стихотворениям – у Серова («Зимняя дорога», 1899, и «Бесы», 1879) – и поэмам – у Коровина («Бахчисарайский фонтан», 1899; «Евгений Онегин», 1913), Репина («Евгений Онегин. Дуэль Онегина с Ленским», 1901), Д. Шмаринова (повесть «Дубровский», 1949). Анатолий Мамонтов, брат Саввы Ивановича, предполагал к 100-летию поэта выпустить серию книг с оригинальными иллюстрациями Сергея Малютина. Но в то время типографская техника была несовершенной, и передать все достоинства оригиналов было довольно сложно. Удалось издать только «Сказку о царе Салтане» и поэму «Руслан и Людмила» (не получилось осуществить проект «Сказки о мёртвой царевне и семи богатырях»), сохранившие и по сей день особый колорит и глубину акварели в сочетании с золотой и серебряной краской. В связи с этими публикациями появился новый тип книги – тетрадь крупного формата, печатавшаяся на плотной бумаге в цвете способом высокой печати.

Легендарный художественный кружок «Абрамцево», основанный в далёкие 1870-е, всякий раз преподносит зрителям уникальные предметы русского искусства и дарит яркие впечатления. И то, что сейчас мы видим его соприкосновение с творчеством Пушкина, даёт нам возможность не только порадовать глаз, но и погрузиться в волшебный мир большой литературы.

Выставка открыта до 3 августа.

Теги: искусство , скульптура , живопись

Вера Домитеева. М. Врубель.
– М.: Молодая гвардия, 2014. – 480 с.: ил. – (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1458). – 5000 экз.

Книга не вышла, скажем, в год 100-летия со дня кончины великого художника, в 2010 году, поэтому назвать её приуроченной к какому-либо событию не получается. Тем, наверное, и примечательно это издание, которое говорит о своём герое "просто так", без особого юбилейного повода, поскольку «особый повод» – он сам, Врубель.

Его работы не спутаешь ни с какими другими, ему невозможно подражать, его непросто постичь, другого такого художника нет и не будет. Он один. Одиночество Врубеля – беспрерывная тема, описывать словами которую просто нет смысла. Нужно смотреть на его чудесные картины, фрески, акварели, этюды, керамику – и отовсюду будет исходить тот невысказанный мучительный стон отдельно стоящего человека, не вписывающегося ни в одну систему, не поддающегося никакой определённости.

Поэтому травили его современники «изощрённым» способом – плевали на картины, смеялись в глаза, писали гадкие бездарные статейки[?] Людской глупости и подлости несть числа! Но в этих реалиях приходится жить редчайшим на Земле гениям, выносить всё это безумство толпы, зубоскальство мракобесов, считающих себя отчего-то рупорами от искусства и судящих по своему низкому потолку о том, до чего им никогда не подняться. И надо гению умирать в страшных муках, чтобы «снизошли» до него вчерашние злопыхатели и поглядели удивлёнными глазами – мол, не так уж плохо его искусство, есть в нём что-то этакое.

На могиле художника А. Блок произнёс скорбную речь, переработанную потом в статью «Памяти Врубеля», там есть такие строки: «Об ошибках и о времени пусть плачет публика, но не должны плакать мы, художники, у которых «золотой век в кармане», кому дороже то, что Венера найдена в мраморе, нежели то, что существует её статуя. Творчество было бы бесплодно, если бы конец творения зависел от варвара-времени или варвара-человека»...

Книга писателя и переводчика Веры Михайловны Домитеевой очень подробно рассказывает о сложнейших перипетиях жизни Мастера. Согласно тому, как сам Врубель относился к Искусству, автор совершает удачную для читателя попытку выстроить биографию творца образно, показывая нам своего героя устремлённым «будить душу» воплощениями Красоты и Тайны. Это весьма бережное, человечное и вместе с тем профессиональное отношение к художнику вызывает искреннее уважение как к самой книге, так и к её автору. Мы не только погружаемся в факты биографии, насыщенной встречами с людьми богатой на таланты эпохи, неординарными рабочими ситуациями, сложнейшими периодами личной жизни (такими, как внезапная потеря единственного сына Саввочки или затяжные пребывания в клиниках), но и творческими изысканиями Врубеля, которые требовали высокой мысли и смелости в её воплощении.

А что до «нехорошей» темы, ставшей главной в его творчестве и вызывавшей столько негатива и при жизни Врубеля, и многие десятилетия после, то «демон» в переводе с греческого языка – значит «душа». О ней он говорил всю жизнь, о её боли и страданиях, о невозможности быть понятой, просто услышанной, но обречённой на вечные скитания и неизбывное одиночество… «Он уходит всё дальше, а мы, отстающие, теряем из виду его, теряем и нить его жизни, с тем чтобы следующие поколения, взошедшие выше нас, обрели её, заалевшую над самой их юной, кудрявой головой. Нить жизни Врубеля мы потеряли вовсе не тогда, когда он «сошёл с ума», но гораздо раньше: когда он создавал мечту своей жизни – Демона»…