Чтение онлайн

Валерий Поволяев. Зорге в Китае: Роман.
– М.: Кучково поле, 2013. – 464 с. – 1500 экз.

Валерий Поволяев. Рамзай: Роман. – М.: Кучково поле, 2013. – 480 с. – 1500 экз.

Валерий Поволяев. Японский лабиринт: Роман. – М.: Кучково поле, 2013. – 256 с. – 1500 экз.

Страшной осенью 1941 года жизненно важно было понять – нападёт ли на нашу страну союзница Германии милитаристская Япония? Придётся ли нам воевать на два фронта? Или же сможем мы перебросить на запад стоящие на востоке свежие дивизии? Рихард Зорге сумел ответить на этот вопрос, и в разгроме немцев под Москвой его заслуга неоценима. Короткое донесение о том, что по крайней мере до весны Япония не нападёт на СССР, было величайшим достижением знаменитого разведчика, этот момент стал кульминационным и в трилогии о Зорге известного прозаика Валерия Поволяева.

Книги эти не биографическое жизнеописание Зорге, не документальное повествование – автор определил их жанр как роман. Однако, думается, это требует уточнения – политический роман, так будет правильнее. Ибо рассказ о Зорге, его разнообразной деятельности, привычках, быте, любовных связях – это одна составляющая книг. А другая – отображение политического фона того 25-летнего периода, который охвачен в трилогии, анализ происходящего в Берлине и Москве, Шанхае и Токио. Не нарушая ткани художественного произведения, Валерий Поволяев ориентирует читателя во времени и обстановке, а иногда с позиций сегодняшнего дня размышляет о драматических событиях давнего времени. На этих страницах почерк автора меняется – на смену романисту приходит публицист.

Повествование начинается со времени Первой мировой войны: бои во Фландрии, немцы против французов. Молодой Зорге трижды ранен (один раз тяжело, три дня провисел на колючей проволоке заграждения под перекрёстным огнём), солдат становился ефрейтором, затем унтер-офицером, получает Железный крест и хромоту на всю жизнь. Удивительно и символично происхождение Рихарда: он родился в России, где в Баку на нефтяных промыслах работал его отец – немецкий инженер, женившийся на русской женщине. Дальше – больше: двоюродный дед Зорге был одним из руководителей Первого интернационала, секретарём Карла Маркса. Это не художественный вымысел, а исторические факты.

В романах Рихард Зорге предстаёт как яркая обаятельная личность, талантливый учёный и журналист, изобретательный разведчик, никогда не теряющий выдержки и самообладания. Сама жизнь подсказывает автору сложные сюжетные ходы – Зорге вступает в Компартию Германии, потом появляется в Коминтерне, вступает в ВКП(б), переходит на работу в Разведуправление Красной Армии. Работает в Китае и, наконец, с 1933 года в Японии. Советский разведчик – специальный корреспондент "Франкфуртер цайтунг", носит звание лучшего журналиста рейха, близко дружит с немецким послом, становится руководителем нацистской партийной организации немецкой колонии в Токио, получает дипломатический ранг пресс-атташе посольства. Писатель создаёт одухотворённый полнокровный образ своего героя, показывает его сложную двойную жизнь, две среды, в которых он существует: помощники по разведгруппе и официальные сослуживцы – немцы.

Трилогия о Зорге – многоплановое, густонаселённое произведение с рельефно очерченными персонажами, среди которых разведчики, чекисты, политики, военные, дипломаты. Очень интересны страницы, посвящённые природе, национальным обычаям, восточной экзотике тридцатых годов прошлого века. Впечатляют сочные красочные зарисовки китайской и японской кухни, рыбной ловли лосося, тунца и кальмара, ритуального «праздника невест» в глухой тибетской деревушке[?]

В середине романа напряжение нарастает, драматизм ситуации становится критическим. Японской полиции и контрразведке удаётся запеленговать сигналы передатчика разведгруппы, кольцо сжимается. Идёт 1941 год. Зорге посылает в Центр сообщения о предполагаемых датах нападения Германии, сначала приблизительные, потом точные. Увы, с риском для жизни добытым сведениям в Москве не верят. Более того, начинают подозревать Рамзая (псевдоним Зорге) в сознательной дезинформации. Но, к счастью, поверили в то, во что хотели верить, – донесению о нейтралитете Японии.

Последнюю шифровку «Наша миссия в Японии выполнена, войны между Японией и СССР удалось избежать» передать не успели – всех участников группы Рамзая в октябре 1941 года арестовали.

Заключительная книга трилогии почти полностью посвящена той игре, которую Рихард вёл со своими тюремщиками, прокурорами, следователями. И надеялся на то, что большая страна, которой он служил, сделает что-то для его освобождения. Горько читать о том, что этого не произошло. Семьдесят лет назад, 7 ноября (!) 1944 года, Зорге казнили в тюрьме Сугамо. И только в 1964 году ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

О Зорге написано немало различных книг, есть и известный фильм Ива Чампи «Кто вы, доктор Зорге?». Но Валерий Поволяев, опираясь на многочисленные, ранее неизвестные, чудом сохранившиеся документы, наиболее ярко и достоверно создал образ удивительного человека, чьё имя внесено в список ста мировых знаменитостей, повлиявших на жизнь и события ХХ века.

Теги: Валерий Поволяев , Зорге в Китае , Рамзай , Японский лабиринт

Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ

Согласно Конституции, государственным языком Российской Федерации является русский. Помимо обязательности его использования это означает и государственную его поддержку. То есть создание эффективной государственной системы обучения, широкую государственную пропаганду грамотной русской речи и письма, принятие правовых актов, требующих соблюдения правил русского языка и запрещающих его засорение. Если по совершенствованию системы обучения определённые усилия предпринимаются, то вот два других положения, по сути, просто отсутствуют в жизни современного российского общества.

Это особенно обидно и нетерпимо, поскольку такого отношения к русскому языку со стороны правящей элиты в России никогда не было. Сейчас не принято цитировать В.И. Ленина, но всё же хочу напомнить, что он многократно требовал соблюдать нормы русского языка, не засоряя его различными "новоделами", «нелепыми сокращениями» и «бюрократическими вывертами». «На каком языке написано?
– негодовал он по поводу одного документа. – Тарабарщина какая-то, волапюк, а не язык Толстого и Тургенева». Как было бы хорошо, если и в наше время авторитетные государственные деятели проявляли бы столько же заботы и внимания к родному языку, содействуя формированию общественного мнения и общественных действий.

Социальная активность, и это давно известно, – одно из самых эффективных средств в защите и развитии языка. В начале XX века в связи с мировым ускорением прогресса в науке, промышленности, в быту, спорте и т.д. в Россию хлынуло огромное количество иноязычных терминов. И произошло воистину чудесное явление. Усилиями интеллигенции, авторитетных государственных деятелей многие из этих слов стали заменяться на исконно русские: «аэроплан» на «самолёт», «голкипер» на «вратарь», «корнер» на «угловой удар». Общество само боролось за своё духовное, нравственное здоровье, неотъемлемой фундаментальной частью которого и является язык!

А как обстоят дела с его сохранением и развитием в современном российском обществе? По моему глубокому убеждению, катастрофически плохо. Причём причины этой катастрофы, её генезис носят, скорее всего, не языковедческий характер, а политический, идеологический.

Воистину взрывное лавино­образное нашествие иностранных слов (в основном англоязычных) стало восприниматься, во-первых, как пришествие полной свободы и крушение всех и всяческих «занавесей», во-вторых, как признак «личной духовной раскрепощённости» и образованности, в-третьих, как идеологическое предпочтение западным нормам жизни. Всё это вместе привело к пренебрежению русской языковой культурой. Выскажу в связи с этим, может быть, и спорное предположение о том, что делалось и делается это не только бессознательно или в силу культурной ограниченности, но и сознательно, с русофобских позиций.