Чтение онлайн

Важно понимать: сегодня антипиратский закон, о который за последние годы сломано так много копий, худо-бедно работает только для «товарищей в кабинетах» – для мейджор-лейблов, супер-пупер-промоутеров и так далее. А для нашей любимой Александры Пахмутовой – увы... Она не станет ходить по судам, подавая иски против каких-либо сайтов. У неё другие задачи: она создаёт музыку. Условно говоря, не надо заставлять автора музыки бегать за сайтом, находящимся в каком-нибудь Зимбабве, с тем чтобы заблокировать его на территории Российской Федерации. Это, как вы понимаете, абсурд. Суды – вообще крайняя мера защиты, а мы пытаемся сделать из них универсальный инструмент жизни. Чего быть не должно.

Конечно, при введении «глобального лицензионного норматива» в жизнь определённых подводных камней не избежать. Главная проблема состоит в том, что никто не хочет задуматься о сути происходящего. Мы мыслим привычными категориями. Стоит нам чуть выйти за рамки – получается нестыковка в сознании.

Несомненно, вопросы вызывает сугубо техническая проблема: как вся эта система будет реально работать? Понятно, что такие вещи мгновенно не делаются: большое, как говорил классик, видится на расстоянии, а любое глобальное начинание требует времени, сил и денег. И одна из главных задач состоит в том, чтобы средства, полученные от лицензирования, не разворовывали, а по-честному распределяли. С этой целью должна быть создана мощная IT-система, которая все случаи использования того или иного интеллектуального продукта будет грамотно мониторить. Примечательно, что предлагаемая концепция – принципиально новая. Нигде в мире ничего подобного не делалось.

Давайте посмотрим правде в глаза. «Цифра» – единственное, что у нас осталось, по крайней мере, в отношении музыки. «Механика» (то есть DVD и CD-индустрия) по большому счёту закончилась. Так что нужно учиться контролировать именно «цифру», интернет. И те, кто на протяжении десятилетий одаривает нас шедеврами, должны быть законно вознаграждены.

Выбор у нас небольшой: либо мы быстро и эффективно развиваем цифровой рынок, либо сдаёмся на волю пиратов. В этом смысле концепция глобального лицензирования выглядит, возможно, единственным выходом из создавшейся ситуации. Не согласны? Предлагайте!

Денис БОЧАРОВ , юрист

Теги: правосудие , законодательство

Мы стали свидетелями двух знаковых событий. Первое - Послание Президента Федеральному собранию, затем – встреча премьер-министра с представителями пяти телеканалов. Надо признать, они получились контрастными. Характерно, что на встречу с премьером явилось либеральное крыло телевизионного мира. И завершающий вопрос, заданный Медведеву, лишь подтвердил факт этой политической вибрации.

Заверив премьера, что здесь присутствуют его друзья, с чем он согласился, его спросили: "Для нас вы всегда были либералом, но в последнее время, нам кажется, вы всё больше отходите в поле консерватизма и жёсткости". Медведев ответил уклончиво, сославшись на известное высказывание, что до шестнадцати все чувствуют себя либералами, но чтобы утвердиться в жизни, к пятидесяти непременно надо стать консерватором.

Этот фрагмент встречи важен, так как он подтверждает истоки многих, порой не стыкующихся между собой действий правительства.

Либеральный курс, который был определяющим в 90-е годы, завершается большими проблемами для нашего развития, по сути, он отбросил страну на десятки лет назад. «Рынок всё отрегулирует» – девиз тех лет, породивший неумелость как форму правления государством. Это упоминание правомерно, потому как нельзя не согласиться с жёсткостью оценок в президентском Послании, например, в его признании несовершенства в расходовании государственных средств, несопоставимости в разных регионах затрат на строительство похожих объектов. Тут же, рядом, «проверочный» и налоговый беспредел в отношении малого и среднего бизнеса, недопущение отечественного производителя на рынок сельскохозяйственной продукции[?]

Президент избегал открытой критики правительства, полагая, что оно само сделает выводы.

Судя по встрече премьера с журналистами пяти каналов, эти выводы были не очень адекватны. Поболтали в своё удовольствие. Оказывается, например, что с реформами медицины и образования всё в порядке, особенно в Московском регионе. Будучи москвичом, лично я испытываю на себе нелепость реформ по объединению клиник, превративших посещение врача в ад, ибо простаиваешь в очередях 3–4 часа. Какова реальность? Это упразднение онкологического отделения в моей клинике, введение нелепого формата – 10 минут на приём одного пациента, невозможность записаться к профильному врачу самостоятельно (только через терапевта). При этом официально признаётся, что низкая квалификация терапевтов – один из главных изъянов.

С одной стороны, нехватка врачей, с другой –их массовое сокращение. Абсурд в сфере оплаты труда. Зарплата директоров и главных врачей достигает 300 тысяч рублей, а основной персонал получает в десять раз меньше. Но и это не массовое явление. Массовое – 15–20 тысяч рублей, при нищенской зарплате медсестёр.

Налицо драматическая ситуация с наличием медицинских учреждений на селе. Закрываются родильные дома в малонаселённых пунктах, нередко до ближайшего роддома надо добираться 6–7 часов.

Всё это результаты проведённых реформ. Власть и народ ходят в разные поликлиники и лечатся в разных больницах. Дети власти и дети рядовых граждан учатся в разных школах. Мы утратили выдающееся советское образование, которое копировали другие страны. И место, которое мы заняли в мировой шкале, отодвинуло нас на сотые места, рядом с Угандой.

Каков вывод? Мы пережили некий шок с исполнением майских указов президента, когда даже не хотелось вслух произносить слова по поводу их невыполнения и забалтывания исполнительной властью. Не хочется пережить нечто подобное с выполнением Послания президента.

Россия по своим возможностям, размерам пахотных площадей способна прокормить Европу при разумной организации сельскохозяйственного производства. Мы это повторяли как заклинание много лет, а параллельно губили поголовье крупного рогатого скота. Цифры его сокращения ужасают – десятки миллионов голов. За последние 15 лет – 20 миллионов. А на встрече с тележурналистами премьер сообщил, что импортозамещение – процесс, требующий времени, надо 10–15 лет.

Призыв президента решить проблему в течение 3–4 лет заглушается хоровыми стонами чиновников и производителей: «Потребуются инвестиции. А зарубежные в силу изоляции сократились в разы. Нужны кредиты, а зарубежные по тем же причинам практически закрыты. Процентные ставки по кредитам в отечественных банках неподъёмны».

Вывод: мобилизационный режим развития, на который следует переходить немедленно, могут заболтать. Либо он потонет в ссылках на «объективные сложности».

Что мешало работать над концепцией импортозамещения в прежние годы? Управленческая лень. Зачем строить заводы, если можно всё купить. Переживаем по поводу оттока долларового капитала и не видим, что произошёл огромный отток интеллекта за рубеж. Мы ведаем, что творим? Послание президента предложило систему возвращения в Россию утекающих капиталов: амнистия, деофшоризация. А как вернуть утраченный интеллект, который теперь повышает научный и производственный потенциал Европы и Америки?..