Чтение онлайн

Общей задачей нашего противодействия агрессивной русофобской польской пропаганде должна стать не оборона, а гораздо более активные действия «на опережение». Среди них, например, можно выделить создание стелы (памятного знака) командующему 1-м польским корпусом – впоследствии 1-й армией возрождённого Войска Польского – генералу Зигмунту Берлингу; издание серии сборников документов «Правда о Катыни», опровергающих мифы о расстреле польских военнопленных в Катынском лесу органами НКВД; популяризация деятельности Союза польских патриотов, Ванды Василевской и других дружественных СССР и России людей и различных антифашистских польских сил и организаций.

Подготовил Олег ЗУЕВ

Теги: Россия , Европа , СМИ

Юрий Поляков. "Левиафан и Либерафан", «ЛГ», № 14, 2015

Театр был, есть и останется на самой передовой идеологической борьбы - войны за умы и сердца. Поэтому ожидать, что это закончится, не приходится. Театр был и будет на месте № 1 в этом вопросе. Любыми способами «подключая» нашу культуру к западной, люди знают, что подключают нас не к хрустальному, незамутнённому источнику, а к канализации. Но гнут своё[?] Кто-то будет спорить?

Владимир

Я полностью согласен с Ю. Поляковым. Я православный атеист, уважаю традиции моих предков. Сопоставляя заповеди Христа с советским моральным кодексом, убеждаюсь в их почти идентичности. И это естественно, любая религия направлена на скрепление народа в единую общность. Наверное, это скучно для «новаторов» в искусстве…

Валентин Иванович Колесов

На радио «Эхо Москвы» обсуждалась проблема Новосибирского оперного театра, и один из ведущих сказал, что если уважать зрителя и «работать мирно», то будет скучно жить. У нас разное понятие о том, что такое веселье. А таким, как Захаров–Калягин–Табаков, пора на дачах жить... Раньше их именами все гордились, а теперь многие стыдятся.

Лариса Попова

Теги: политика , культура

Ляшенко Л.М. Александр I: Самодержавный республиканец.
– М.: Молодая гвардия, 2014. – 347 c.: ил. – (ЖЗЛ, Малая серия). – 3000 экз.

Один из лучших специалистов по истории России ХIХ века Леонид Ляшенко написал книгу о самом противоречивом и загадочном российском императоре – Александре I. Едва появившись на свет, старший сын Павла I и внук Екатерины II стал "яблоком раздора" между отцом и бабкой. На характере Александра сказалось, что до 19 лет он был вынужден лавировать между Петербургом и Гатчиной, где располагался двор Павла. Автор утверждает, что «вовлечение Александра в тайный заговор против Павла началось не в первые месяцы ХIХ века, как обычно считается, а в середине 1790-х годов и инициатором стала именно Екатерина II. Она не видела в отстранении сына от престола ничего странного, трудного и тем более опасного». В сентябре 1796 года Екатерина предложила внуку стать наследником престола. Тот ответил письмом, из которого невозможно было понять, согласен ли он. В те же дни, обращаясь к отцу, он именовал его «Ваше Величество».

Престол унаследовал Павел, но царствовал недолго. Споры о роли Александра в свержении отца ведутся два века. Думается, Ляшенко подвёл под ними черту: «Взяв[?] клятву, что Павла только заставят отречься от престола, но сохранят ему жизнь, Александр не бросился в заговор очертя голову. Как тонко заметил один из заговорщиков, великий князь знал о заговоре, но в то же время не хотел о нём знать. Как бы то ни было, именно по настоянию наследника выступление заговорщиков перенесли с 10 на 11 марта. Дело в том, что 10-го в карауле Михайловского замка стоял 2-й батальон Преображенского полка, преданный Павлу, 11-го же в караул заступил 3-й батальон семёновцев, верный Александру…»

Александр I, по словам Ляшенко, «руководствовался двумя идеями. Во-первых, стремясь отделить преступления Французской революции от её справедливых принципов, он пытался доказать своим подданным, что законно-свободные учреждения легче всего могут возникнуть в России именно «по манию царя». Такое развитие событий позволит ей обойтись без революционной ломки… Во-вторых, государем владела идея искупления страшного греха отцеубийства за счёт будущего процветания отечества под его скипетром».

Однако стремление взрастить «розу без шипов» привело к парадоксу: имея желание ограничить абсолютизм, на практике монарх, замечает его биограф, «не мог воспользоваться ничем другим, кроме собственной неограниченной власти, поэтому любые попытки посягнуть на неё встречали с его стороны решительный протест».

Противоречивыми были не только взгляды, но и поведение императора. Ляшенко обратил внимание на то, что Александр I «…пренебрегал любыми мерами безопасности, хотя это выглядело странно для человека, не отличавшегося доверчивостью, тем более для монарха, чьи дед и отец погибли в результате заговора».

В своей на редкость интересной книге Ляшенко также пишет о бурной личной жизни героя, его жене и любовницах, разбирает легенду о превращении Александра в Фёдора Кузьмича и многое другое.

Василий ОРЕХОВ

Теги: Ляшенко Л.М. , Александр I

Для Валентина Юркина, директора легендарного издательства "Молодая гвардия", 2015 год трижды юбилейный: собственное 75-летие, 125-летие одной из самых знаменитых и любимых читателями серий - «Жизнь замечательных людей» и 30 лет на посту главы изда­тельства.

«ЛГ» поздравляет своего давнего друга и постоянного автора с этими праздниками и желает доброго здоровья юбиляру и долгого дыхания «ЖЗЛ»!

– Валентин Фёдорович, как вы решили связать свою жизнь с книгой?

– На книгу я запал с детства! Счастливый случай: брат попросил вымыть за него пол в доме за то, что даст что-то почитать. Это был сборник русских сказок. Знакомясь с биографиями множества людей, убеждаюсь, что круг моего чтения был самым типичным: увлекательные романы Жюль Верна, приключения Робинзона Крузо, сочинения Вальтера Скотта, потрясение от «Овода» Этель Лилиан Войнич, от романа «Как закалялась сталь»[?] Особо стоит отметить «Мартина Идена» Джека Лондона. Такие книги становятся вечными, так как описывают преодоление чрезвычайных обстоятельств. Борис Громов рассказывал, как в детстве он – будущий Герой Советского Союза, командующий 40-й армией – плакал, читая роман Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома» – книгу против рабства, которая произвела в Америке настоящий фурор… Сам хорошо помню, как горестно сжималось сердце при чтении этого удивительного повествования. А чтение «Собора Парижской Богоматери»! Чистые и святые минуты! Пронзительная книжка Леопольда Инфельда «Эварист Галуа» в серии «ЖЗЛ»! Потом Горький, Толстой, Ромен Роллан, Бальзак, Мопассан, Бунин и другие. Позже пришли Ремарк и Хемингуэй. Словом, если бы меня спросили, чему я обязан в жизни более всего, кроме людей, сыгравших важную роль, я бы ответил: «Чтению»! Я бывал в именитых библиотеках Липецка, Москвы, Берлина, но низко кланяюсь в первую очередь хорошо составленной библиотеке села Донского, которое расположено недалеко от древнего Задонска. С этой библиотеки в Донском начались моя книжная страсть и дорога в жизнь…

Вообще с высоты моего возраста и многолетнего общения с книгой и множеством людей я могу сказать: «Надо читать! Серьёзная книга – это не только интеллект, мысль, чувства! Работа мозга и души – больше, чем всё наше тело! В ней смысл и дорога к храму!» А если кто-то думает, что не нуждается в храме, то напомню хотя бы такую фразу Ирины Одоевцевой: «Книга – таблетка от тупости!»

– Валентин Фёдорович, на вас обрушился тройной юбилей: ваше 75-­летие,125-летие легендарной серии «ЖЗЛ» и вот уже 30 лет вы возглавляете издательство «Молодая гвардия». Как справляетесь со всем этим?

– Всё-таки предлагаю переставить очерёдность дат: на первом месте – 125-летие «ЖЗЛ», давно нами ожидаемая дата. Выпущено 1800 биографических томов. Проект был спасён, несмотря на две мировые вой­ны, Гражданскую войну, политические коллизии в Отечестве. Да и в 90-х было не легче. Уникальность серии заключается в том, что для её персонажей нет «запрета» на профессии, здесь соседствуют биографии мыслителей и святых, полководцев и художников. Нет стран, континентов, герои которых не представлены в «ЖЗЛ». 1000 лет России и 5000 лет мировой истории – таков охват. Вот что такое эта серия! В совокупности – это интеллект нации, национальная педагогика, просвещение, воспитание. Вы помните: «История делает гражданина», – писал Н.М. Карамзин.