Чтение онлайн

Трагический финал Григория Мелехова писатель воспринимал как глубоко пережитую им личную драму. Приведу письмо члена-корреспондента РАН В.В. Новикова, которое я получил, работая над книгой «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа». Он писал, что в своё время Ю.Б. Лукин, редактор «Тихого Дона», с которым они работали в «Правде», со слов Марии Петровны Шолоховой, рассказал ему об обстоятельствах завершения М.А. Шолоховым романа.

Вот что рассказала Лукину М.П. Шолохова: «Это было в 1939 году. Я на рассвете проснулась и слышу, что-то в кабинете Михаила Александровича не ладно. Свет горит, а уже светло... Я прошла в кабинет и вижу: он стоит у окна, сильно плачет, вздрагивает... Я подошла к нему, обняла, говорю: «Миша, что ты?.. Успокойся...» А он отвернулся от окна, показал на письменный стол и, сквозь слёзы, сказал: «Я закончил...»

Я подошла к столу. Михаил Александрович всю ночь работал, и я перечитала последнюю страницу о судьбе Григория Мелехова:

«Григорий подошёл к спуску, – задыхаясь, хрипло окликнул сына:

– Мишенька!.. Сынок!..

Это было всё, что осталось у него в жизни, что пока ещё роднило его с землёй и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром».

Величайшая тайна романа «Тихий Дон», так же как и его высочайшее завоевание, в том, что, выразив всесокрушающий размах революции, всю глубину и беспощадность исторической и человеческой трагедии, пережитой в XX веке русским народом, «Тихий Дон» не погружает читателей в пучину мрака, оставляя надежду и свет. И другой аспект той же проблемы: при всей силе осознания трагедийности революции роман не вызывает ощущения её исторической бесперспективности, случайности, бессмысленности. И в этом «Тихий Дон», явивший миру, казалось бы, самый «жестокий, поистине чудовищный лик революции» (Вадим Кожинов), принципиально отличен от книг, поставивших своей целью и задачей разоблачение революции.

В. Кожинов в статье «Тихий Дон» М.А. Шолохова» (Родная Кубань, 2001, № 1) объясняет эту парадоксальную особенность романа тем, что «совершающие страшные деяния главные герои «Тихого Дона» в конечном счёте остаются людьми в полном смысле этого слова, людьми, способными совершать и бескорыстные, высокие, благородные поступки: дьявольское всё-таки не побеждает в них Божеского».

Это правда. Но, думается, не вся правда.

Шолохов, как никто, ощущал историческое «веление судеб» в отношении России. По его убеждению, «народ хочет исполнения идеалов, ради которых он шёл в революцию, вынес на своих плечах неимоверную тяжесть Гражданской и самой тяжкой, Отечественной войны», но «нужно помнить о чистоте» этих идеалов. «Нужно помнить о бескорыстном и верном служении идее». («Правда», 31 июля 1974, беседа с М. Шолоховым.)

Тот раскол мира, который в своём безоглядном устремлении в будущее привнесла в жизнь людей революция, и сегодня даёт свои плоды. В преодолении этого раскола, в страстном и убеждённом призыве к единению людей – конечный смысл и пафос романа М.А. Шолохова «Тихий Дон».

В свете всего вышесказанного обратимся к вопросу, который задал А.И. Солженицын в его предисловии к книге «Стремя «Тихого Дона». Обозначая свои сомнения: крайняя молодость автора, низкий уровень образования, отсутствие черновиков романа и «ошеломительный ход» написания трёх его первых книг, а также его художественную силу, достигаемую «лишь только после многих проб опытного мастера», – Солженицын ставил перед читателем вопрос: «Тогда – несравненный гений?..»

Ответ дал главнокомандующий войсками повстанцев Верхнего Дона Павел Кудинов, в большей степени, чем кто бы то ни было, имеющий право судить о подлинности и значении «Тихого Дона». В своём письме из эмиграции в Москву, опубликованном в книге К. Приймы «С веком наравне» (указ. изд., с. 157–158), Кудинов сказал: «Роман М. Шолохова «Тихий Дон» – есть великое сотворение истинно русского духа и сердца <…> Читал я «Тихий Дон» взахлёб, рыдал-горевал над ним и радовался – до чего же красиво и влюблённо всё описано, и страдал-казнился – до чего же полынно горька правда о нашем восстании. И знали бы вы, видели бы вы, как на чужбине казаки – батраки-подёнщики – собирались по вечерам у меня в сарае и зачитывались «Тихим Доном» до слёз и пели старинные донские песни, проклиная Деникина, барона Врангеля, Черчилля и всю Антанту. И многие рядовые офицеры допытывались у меня: «Ну до чего же всё точно Шолохов про восстание написал, скажите, Павел Назарович, не припомните, кем он у вас служил в штабе, энтот Шолохов, что так досконально всё мыслию превзошёл и изобразил». И я, зная, что автор «Тихого Дона» в ту пору был ещё отроком, отвечал полчанам:

– То всё, други мои, талант, такое ему от Бога дано видение человеческих сердец!..»

Теги: литературоведение , М.А. Шолохов

Литконкурс

Подведены итоги Всероссийского литературного конкурса "70 лет Победы", проведённого Союзом писателей Москвы. Конкурс был призван отметить два важных события: 70-летие Великой Победы и Год литературы. Работы победителей выйдут отдельным изданием.

Литпрезентация

В литературной резиденции «Дом дяди Гиляя» состоялась презентация проекта Вологодского отделения Союза российских писателей «Том писателей». Это антология новейшей вологодской литературы, выполненная в формате электронного издания.

ЛИТПРЕМИЯ

В юбилейный для журнала «Нева» год его главный редактор Наталья Гранцева удостоена диплома Общероссийской литературной премии имени первого редактора «ЛГ» Антона Дельвига «За верность Слову и Отечеству».

Литчтения

На Белгородчине прошли очередные литературно-патриотические чтения «Прохоровское поле». Участвовали писатели Москвы, Санкт-Петербурга, Сибири, Урала, Дальнего Востока.

В столичной библиотеке № 175 состоялось театрализованное выступление, в котором прозвучали произведения поэтов-фронтовиков. Стихи читали студенты Литературного института из семинара Г.И. Седых.

Литутрата

На 83-м году скончалась вдова поэта Роберта Рождественского Алла Киреева, художник и литературный критик.

Дороги войны

Фото: Из архива «ЛГ»

22 июня 1941 года Марийская АССР отмечала 20-летие образования советской автономии. Но собравшимся на многочисленный митинг жителям Йошкар-Олы объявили о начале войны с фашистской Германией. О неизбежности войны в народе говорили давно, но известие, наложившееся на радостный день и праздничное настроение, прозвучало особенно угнетающе.

Митинг вмиг превратился в военный. На трибуну прорвался поэт Шадт Булат, в то время сотрудник Наркомпроса МАССР, объявил, что уйдёт добровольцем на фронт, и призвал коллег-писателей следовать его примеру. Познавший тяжёлое сиротское детство, невоеннообязанный, которого по состоянию здоровья на действительную-то службу не взяли, он трижды писал заявление и добился-таки своего. Вернувшись после тяжёлого ранения, не усидел дома - пошёл работать. Не долечившись, начал ходить на сборный пункт. Восемь раз по вмешательству обкома партии его возвращали, на девятый победил Ш. Булат – возвратился на передовую. Погиб в бою у деревни Покровск Троснянского района Курской области.

К концу 1941 года тринадцать членов Марийского отделения Союза писателей из пятнадцати были на фронте. Кроме Булата смертью храбрых пали Георгий Ефруш, Пет Першут, Василий Элмар. Огромной потерей для национальной литературы мари стала гибель более десяти уже зарекомендовавших себя молодых авторов и более ста – имевших первые публикации.

Тема войны и мира – в толстовском измерении этих вечных величин – стала и оставалась основой творчества фронтовиков: поэтов М. Казакова, И. Стрельникова, В. Рожкина, С. Вишневского, М. Майна, Н. Ильякова, Б. Данилова, Ф. Маслова, В. Чалая, Г. Матюковского, А. Бика, прозаиков В. Иванова, В. Юксерна, Дм. Орая, Н. Лекайна, А. Волкова и других.