Чтение онлайн

Помню, как в конце 1980-х годов возглавлявший КГБ СССР Владимир Крючков, опираясь на цифры, доказывал, что Прибалтика никуда не денется. Вывод подкрепил ссылкой на зависимость предприятий Латвии, Литвы и Эстонии от поставок предприятий, находившихся на территории других советских республик. Но дело не только в том, что у людей в карманах. Не менее важно то, какие идеи у них в головах. Мировая история даёт массу примеров, когда люди воевали и совершали революции именно за идею.

Применительно к обретшей независимость Украине российские власти опять не учли идеологического фактора. Бывая у родных на Украине, я просто приходил в ужас. Нормальному человеку там нельзя было включить телевизор. На него моментально обрушивался поток гадостей и клеветы о России. Молодое поколение украинцев росло полностью зомбированным. В пустые головы накачали гадостей, в которые они теперь верят.

Более двадцати лет мы жили по принципу Министерства иностранных дел РФ, имеющего контакты лишь с официальными властями. Но кроме МИДа институты, фонды, общественные и политические организации должны были развивать широкие контакты. Но они этого почти не делали! Мы только пару лет назад задумались о том, почему все НКО враждебны России и почему нет поддерживающих нас НКО.

– Вы видите выход из украинского тупика?

– Нет оснований полагать, что ситуация в ближайшее время улучшится. Похмелье будет страшным. Скорее всего, украинцы выйдут из тупика тем же путём, что и немцы, – получив очень сильный удар по голове.

– По немецкой голове было кому удар нанести. По головам украинских нацистов бьют пока только донецкие и луганские ополченцы…

– «Пока» – правильное слово. Конечно, в российской элите есть желающие сдать Донецк и Луганск. Говорят: «Это украинские области. Пусть сами разбираются...» Если ополченцы будут уничтожены, нам это принесёт только беды, как морально-нравственные, так и политические.

В ближайшие месяцы политика санкций будет усиливаться. Сейчас надо с пониманием относиться к линии нашего президента. Его политика, наверное, не идеальная, но она оптимальная. Во всяком случае сегодня. Конечно, нам хочется более решительных действий. Но надо проявлять политическую мудрость. Думаю, что Донбасс уже не вернётся в состав Украины. Надо пытаться заключать компромиссные соглашения, чтобы избегать большого числа жертв. Тактические манёвры вполне приемлемы.

– Вероятен сценарий, что киевские власти постепенно превратят Донецкую и Луганскую области в пустыню?

– А это уже во многом зависит от России... Желание киевских властей превратить Донецкую и Луганскую области в пустыню должно наталкиваться на наше желание не допустить этого.

– Если мы согласимся с пустыней на юго-востоке Украины, то позже согласимся с американской военной базой на Красной площади.

– Во всяком случае, американцы смогут распространить систему ПРО и контролировать территорию России даже за Уралом. Чего делать пока не могут, но очень хотят. Знаете, я последнее время часто вспоминаю о том, что мой дед, офицер Русской императорской армии, погиб во время Брусиловского прорыва в Первую мировую...

– У меня прадед погиб на турецком фронте в 1915 году.

– Отец же прошёл всю Великую Отечественную войну... А мы с вами хотели прожить жизнь, избежав серьёзных геополитических катаклизмов? Не вступая в бой за Отечество? Если мы хотим быть достойными своих предков, надо стойко выдерживать удары и отстаивать интересы нашего народа.

Беседовал Олег НАЗАРОВ

Теги: Украина , Россия

Сегодня я по-новому спел бы зачин всем известной, всеми любимой украинской песни:

Дивлюсь я на небо

Та й думку гадаю:

Чому я, Вкраїно,

Тобi не спiваю?..

В былые времена разговоры и споры отодвигались, как только раздавалась душевная песня, - будь то "Дивлюсь я на небо", «Ой не шуми, луже!» или «Мiсячно, зоряно»[?] Обычно большинство в компании подхватывало песню, поскольку любой русский, белорус, молдаванин, казах, даже если и путался в словах, то хорошо знал мелодию, в том числе современных украинских шлягеров, например, про «рушнык вышиваный». Каждая песня зачаровывала людей, какими бы разными они ни были, объединяла поющих.

Мне с детства знакомо это ощущение. Любовь к украинской песне я впитал смалу, как и к молдавской. Должно быть, потому что моё родное приднестровское село состояло из молдавской и украинской частей, а вблизи, за холмами, начиналась Украинская ССР. Потом мне посчастливилось учиться в Киевском гос­университете, где приобщился к украинской музыке, литературе и языку, на котором писал и печатался с третьего курса в киевских газетах. И, видно, так «охохлел», что поначалу мой следователь, майор КГБ, пытался приписать мне «украинский национализм», пока не уяснил, что я стопроцентный молдаванин. Правда, моё украинолюбие и диссидентство способствовали тому, что в тамошних анналах я числюсь «одним из основателей антисоветского студенческого движения на Украине». К тому же я член Национального союза писателей Украины, дружил и дружу с собратьями по перу и бывшими узниками ГУЛАГа, а у себя дома участвую в жизни украинской диаспоры, сотрудничаю с украинскими редакциями Молдавского радио и ТВ.

Неслучайно начал статью такой преамбулой. Это для того, чтобы читатели поверили в мою искренность, а киевские друзья-приятели хотя бы дочитали её до конца, прежде чем объявить меня «зрадником», «колорадой» или «жертвой москальской пропаганды», как толерантно назвал меня по электронной почте в минувшем апреле один приятель из писательской среды в ответ на мою критическую оценку антироссийской политики майданного руководства.

Смятение чувств и сумятицу мыслей вызывают кошмарные события на Украине, являющиеся продолжением прошлогоднего политического взрыва на майдане с захватом власти, названным революцией.

Далее события на Украине развивались как братоубийственные разборки, которые перешли в гражданскую войну. Экономическая разруха, ликвидация имевшихся свобод и установление диктатурической демократуры , как называл советскую власть один наш старый лагерник из бывших эсеров, который, конечно, и представить не мог что-то подобное.

Не хочу верить, что народ, создавший такие сокровенные песни, мог породить уродов, которые пытали и расстреливали пленных в Донбассе, своих же соплеменников, бомбили и убивали донбассских школьников, дошколят и стариков, поджигали инакомыслящих сограждан, добивая из пистолетов, как в Одессе. И не говорите мне, что это выдумки москалей, ибо факты эти подтверждены очевидцами, независимыми журналистами и международными экспертами из ОБСЕ, а также моими одесскими друзьями. Лучше объясните: откуда такая жестокость, такая ненависть к инакомыслию, к «инородцам» – в данном случае к русским? И откуда фанатическая приверженность у нового поколения к фашистским «ценностям», если фашизм разбит, развенчан, осуждён в Европе и в мире 70 лет назад?

Ответьте мне на мои сумлiння (какое прекрасное украинское слово!). Например, жду ответа от моего товарища по мордовским лагерям поэта и публициста Грыця Гайового. Ответь и ты, Васыль Овсиенко, мой, можно сказать, биограф и тоже бывший диссидент да к тому же глава Харьковской хельсинкской группы, борющейся за права человека во всём мире, но отказывающей в человеческих правах землякам в Донбассе и на Луганщине, объявив их террористами лишь за то, что они добиваются уважения и собственной самостiйностi. Отзовись и ты, трубадур Украины, Иван Драч (в последнем своём автографе я назвал тебя синонiмом Укра[?]ни). Ведь ты всегда гневно откликался на любую несправедливость! Отчего же теперь приумолк, не бичуешь совестливыми стихами клику олигархов, перехватившую власть у клики Януковича, не защищаешь униженных и оскорблённых сограждан и оболганных националистической пропагандой русских собратьев по перу, начиная с самого Пушкина? Мабуть, злякався, друже? Ибо не верю, что разделяешь ложь и антироссийскую политику своей державы.

Особенно же прошу тебя, Вадим Крищенко, как однокашника по Киевскому университету и популярного поэта-песенника, объяснить: что случилось с твоим народом, автором задушевнейших песен, допускающим ныне братоубийство и кровопролитие? Незадолго до начала кровавого майдана я перевёл на молдавский твоё стихотворение Народе мiй, которое ты дал мне распечатанным на листке бумаги вместе со свежеизданным томом избранного.

Перевод давался мне трудно, поскольку стихотворение твоё – короткое, но ёмкое по смыслу и афористичное. По форме это обращение сына-украинца к батьке-народу с укоризной за его постыдную покорность (ты сравниваешь народ с подъяремными волами) и с прямым призывом к восстанию против продажных правителей и засилья Русского мира. Только закончил перевод, как в Киеве грянул второй майдан, и я вдруг с ужасом обнаружил, что твоё стихотворение оказалось зловещим предсказанием страшных событий и своего рода руководством для национал-боевиков. Возможно, сам того не разумея, ты вместе со многими тебе подобными наставниками нации сыграл роль, которую, увы, играет интеллигенция почти во всех революциях, толкая массы на бессмысленный, губительный бунт, первой жертвой которого становится она сама. Иначе говоря, вы сами выпустили джинна из бутылки.