Литературные вечера. 7-11 классы
Шрифт:
(Звучит фрагмент вокального цикла «Дорога к Пушкину». «Над пушкинской строкой»)
9. «Ангел-хранитель мой» (Литературно-художественная композиция, посвященная Наталье Николаевне Гончаровой)
СОДЕРЖАНИЕ
1. Светские сплетни.
2. Пушкин в Болдино.
3. Письма Пушкина к жене.
4. Наталья Николаевна Ланская.
ОФОРМЛЕНИЕ ВЕЧЕРА
Портреты Натальи Николаевны в разные периоды жизни; портреты А. С. Пушкина.
Музыкальное оформление:
«Сентиментальный вальс» (из цикла «Времена года» П. И. Чайковского); «Реквием» Моцарта; венчальная песня; вальс из «Пушкинских вальсов» Прокофьева.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
1) ведущий;
2) А. Пушкин;
3) 18 девочек в костюмах светских дам;
4) Моцарт;
5) Сальери;
6) первый чтец;
7) второй чтец;
8) 11 мальчиков в костюмах светских кавалеров.
ХОД ВЕЧЕРА
(Тихо звучит музыка «Сентиментального вальса» из цикла «Времена года» П. И. Чайковского. Голос из-за сцены)
Ведущий :
Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.
(Девочки танцуют вальс, а затем образуют группы беседующих)
Первая дама :
– Слыхали новость: Пушкин женится.
Вторая дама :
– Вот это пассаж! После стольких увлечений и амуров!
Третья дама :
– Но кто ж она?
Четвертая дама :
– Мадемуазель Натали, самая младшая из трех сестер Гончаровых.
Пятая дама :
– Это не те ли Гончаровы, которые живут в Москве? Так их состояние так расстроено, что им не до свадеб.
Шестая дама :
– Матушка их мечтает о выгодной партии, а Пушкин совсем небогат.
Седьмая дама :
– Поэтому Пушкин оставляет невесту и едет в свое имение в Нижегородской губернии, чтобы вступить в права наследования.
Восьмая дама :
– Но, слышно, там появилась холера!
Девятая дама :
– Ах, бедный Пушкин, это большое препятствие к его скорому счастию.
Десятая дама :
– Брак для поэта – это такая проза!
Одиннадцатая дама :
– Нет, нет, не говорите. Это очень интересный альянс. Натали – первая красавица. Ее сам царь отметил своим вниманием. И Пушкин – первый поэт России.
Двенадцатая дама :
– Известно, что Пушкин любит красоту ее лица, а душу ее любит еще более.
Тринадцатая дама :
– Он, кажется, нашел в ней свой идеал, о котором еще в «Евгении Онегине» писал он задолго до знакомства с Натали.
Четырнадцатая дама :
– Да, да, я помню. Учила с маменькой:
Она была нетороплива,
Не холодна, не говорлива,
Без взора наглого для всех,
Без притязаний на успех,
Без этих маленьких ужимок,
Без подражательных затей…
Все тихо, просто было в ней.
Пятнадцатая дама :
– Она редкостная красавица. Застенчивость и робость придавали ей особое очарование. Сильная, ловкая, она необыкновенно сложена, отчего каждое движение преисполнено грации.
Шестнадцатая дама :
– И совсем еще юна. Только в свет вывела ее маменька.
Семнадцатая дама :
– Ай да Пушкин! Ему уже за тридцать, а ей нет и осьмнадцати.
Восемнадцатая дама :
– Она выше его на целую голову. Но как божественна. Как он влюблен.
(Сцена пустеет, звуки вальса. Выходит исполняющий роль Пушкина, читает письмо)
Пушкин :
«Мои горячо любимые родители, обращаюсь к вам в минуту, которая определит мою судьбу на всю остальную жизнь. Я намерен жениться на молодой девушке, которую люблю уже год – мадемуазель Натали Гончаровой. Я получил ее согласие, а также согласие ее матери. Прошу вашего благословения».
(6 апреля 1830 г. Пушкин садится за стол, заваленный бумагой, книгами. В руках у него гусиное перо, лист бумаги)
Пушкин :
«Здесь, в Болдино, сошлось все воедино: деревня, осень, любовь, озарение. Закончен „Евгений Онегин“, написаны прелестные „Повести Белкина“, „Маленькие трагедии“ и стихи, стихи, стихи. А как изящен Моцарт в трагедии моей».
(Сцена 2 из «Моцарта и Сальери»)
Сальери :
– Что ты сегодня пасмурен?
Моцарт :
– Я? Нет!
Сальери :
– Ты, верно, Моцарт, чем-нибудь расстроен?
Обед хороший, славное вино,
А ты молчишь и хмуришься.
Моцарт :
– Признаться,
Мой реквием меня тревожит.
Сальери :
– А! Ты сочиняешь реквием? Давно ли?
Моцарт :
– Давно, недели три. Но странный случай.
Не сказывал тебе я?
Сальери :
– Нет.
Моцарт :
– Так слушай.
Недели три тому пришел я поздно
Домой. Сказали мне, что заходил
За мною кто-то. Отчего,
Всю ночь я думал: кто бы это был?
И что ему во мне? Назавтра тот же
Зашел и не застал опять меня.
На третий день играл я на полу
С моим мальчишкой. Кликнули меня:
Я вышел. Человек, одетый в черном,
Учтиво поклонившись, заказал
Мне реквием и скрылся. Сел я тотчас
И стал писать – и с той поры за мною
Не приходил мой черный человек;
А я и рад: мне было б жаль расстаться
С моей работой, хоть совсем готов