Чтение онлайн

интеллигентный одинокий сыщик (как правило, любитель) – Эркюль Пуаро, мисс Марпл, патер Браун;

интеллигентный сыщик с помощником (это уже профессионалы, так как помощник сидит у шефа на зарплате) – Ниро Вульф и Арчи Гудвин;

интеллигентный сыщик с другом и глуповатым полицейским – Шерлок Холмс, доктор Ватсон и инспектор Лестрейд;

сыщик вполне интеллигентный, без друзей, зато с девушкой – адвокат Перри Мэйсон с секретаршей Деллой;

сыщик-громила, тоже с девушкой – Майк Хаммер и красотка Вельда;

сыщик-начальник с кучей подчиненных разной степени глупости, оттеняющих его детективные таланты, – комиссар Мегрэ;

целая команда сыщиков – все умницы-интеллектуалы со склонностью к рюмке и стебу. Это уже не зарубежная, а отечественная продукция от Андрея Кивинова;

сыщик, который не любит готовить и стирать; очень ленив в быту, зато имеет хорошего мужа. Это, как вы понимаете, творение Александры Марининой.

Выше я упомянул циклы Стаута, Гарднера, Микки Спиллейна, Честертона, Сименона, Конан Дойла, Агаты Кристи и наших российских авторов; мог бы указать и другое, что главного вывода не изменит. А он таков: как правило, герои криминальных драм выписаны более ярко, чем бледное их отражение в циклах фантастики. Я говорю об отражении, поскольку Майк Хаммер ассоциируется у меня с Конаном Варваром, Арчи Гудвин – с Джимми ди Гризом («Стальная Крыса» Гарри Гаррисона), Ниро Вульф – с Николасом ван Рийном из андерсоновской Полисотехнической Лиги, а Шерлок Холмс и комиссар Мегрэ – в какой-то степени с доком Сэвиджем. Но, в отличие от своих фантазийных аналогов, бойцы криминального фронта кажутся мне гораздо живее и симпатичнее.

Почему? Может быть, потому, что они ближе к реальности, не имеют бластеров и магических талисманов, в силу чего им приходится анализировать и размышлять.

Сказанное выше является преамбулой к более интересным темам, и чем глубже в них погружаешься, тем больше этих тем. Но никто не обнимет необъятного, и потому я представлю вам лишь две из них: гибриды и герой отечественного детектива.

Под гибридами я понимаю соединение детектива с каким-нибудь другим жанром, и тут наибольший интерес представляют детектив фантастический и детектив иронический. В первом случае, к великому сожалению, ничего толкового на ум не приходит. Многие авторы, весьма именитые – Фармер, Азимов, Хайнлайн и Кир Булычев – бросали в свою фантастическую окрошку какой-нибудь детективный овощ, но в целостном блюде вкус его был не очень заметен. Потому я думаю, что детектив, как уже говорилось, тесно связан с реальным миром и вызывает интерес лишь тогда, когда читателей морочат по правилам – то есть без помощи сыщиков-роботов, неуловимых голограмм и проницательного компьютерного мозга.

Приведу конкретный пример, напомнив, что более прочих потрудился на ниве фантастического детектива Айзек Азимов; все его романы из цикла «Основание» в той или иной степени несут криминальный отпечаток, а в некоторых главные герои – детектив Лайдж Бейли и робот Р. Дэниел. На меня эта парочка нагоняет тоску; Дэниел – воплощенное механическое благочиние, да и Бейли тоже смахивает на робота, хоть автор всеми силами старался его очеловечить. Однако не удалось. Не интересно и сочувствия не вызывает. Еще и по той причине, что расследуются дела высокой межзвездной политики, которая нас, читателей, волнует слабо. Вот если бы сосед зарезал тещу… Или того веселее: теща держала притон на паях с мафией, сосед ее прикончил, продал жену в гарем арабского шейха, с выручкой рванул на Кипр, а мафиози – вслед за ним… Это трогает. Почти с такой же силой, как растраты в нашем военном ведомстве.

Имбридинг детектива с юмористическим жанром дал гораздо более съедобные плоды, и я готов приветствовать тех авторов, кто исповедует принцип: меньше крови, больше иронии.

Я понимаю, что это нелегко – книжная кровь дешева, а юмор с иронией идут по самым высоким ставкам. Однако есть ведь положительные примеры единения полицейских блях и шутовских колпаков! Причем достигается это разнообразными средствами. Скажем, у Кивинова ситуации серьезны, порой – трагичны и вовсе не смешны, зато сами герои с юмором. И мы им сочувствуем и понимаем, что юмор – их самозащита; им, ментам-ассенизаторам, без юмора просто не выжить.

Другой прием, когда сама ситуация иронична, и в ней к тому же замешана пара-другая склонных к иронии персонажей. Как в романах пани Хмелевской, где детективы, преступники и трупы отплясывают очаровательный канкан. Трупов, по нашим российским меркам, не очень много, но делу это не вредит. Кстати, должен заметить, что в ироническом детективе трупы бывают особые: или совсем не трупы, а чистый обман зрения, или же такие типусы, коих могильным червям не переварить. Этих вроде бы и не жалко…

В России последовательницами Хмелевской стали Дарья Донцова и еще несколько авторесс. К их творчеству я отношусь с пониманием – лучше хоть какой-то смех, чем вовсе никакого. Другие российские герои детективов, в том числе телевизионных, не любят смеяться, а предпочитают убивать. Или бить, обманывать, пугать, смотря по тому, откуда ноги растут – из КГБ, МВД или спецназа. Все эти люди или мрачные, или страшные, или совсем нереальные, и я полагаю, что в герои они решительно не годятся. Пора контрразведчиков и следователей УГРО в российском детективе миновала, а что до спецназовцев, то это не сыщики, а боевики.

Кто же такой настоящий сыщик? Как следует поразмыслите над этим, если хотите вспахивать детективные нивы. Это, безусловно, личность положительная и независимая (в том числе – от властей); это человек, который руководствуется не законами, не понятиями, а собственной совестью; он – защитник справедливости и может – даже обязан! – не только расследовать, но также судить, карать или миловать; он умен, неподкупен и милосерден. Словом, литературный герой-детектив, способный вызвать у нас интерес и сочувствие, это любитель или частный сыщик, что и подтверждается всей мировой традицией. Такой персонаж неизбежно обладает чертами супермена – не супермена кулака, но разума и духовной силы.

К сожалению, данная фигура для нас абсолютно нехарактерна и пока что лишена корней в отечественной почве. Частных детективов в Советском Союзе не было, а суперменов российская литература вовсе не взрастила. Если и найдется кто-то суперменистый вроде Остапа Бендера или Рахметова, то он не победитель, и его, будьте уверены, положат на гвозди либо прикончат иным путем. Или проклятый царизм, или Чека, или собственный нрав, мятущийся в сомнениях и рефлексиях. Нет у нас пока что кандидатов в супермены…

Но свято место пусто не бывает, и если нет суперменов-мужчин, на эту роль претендуют дамы. Я полагаю, что именно с этим из-за отсутствия Ниро Вульфов, Шерлоков Холмсов и Перри Мэйсонов связан расцвет женского детектива. Ибо, если вдуматься, всякая женщина в сфере мужских профессий – супервумен; если не умом возьмет, так обаянием и лаской.

Балабуха А. Когда врут учебники истории. Изд-ва «Яуза», «ЭКСМО», 2005, 542 стр., тираж 5000 экз.

Андрей Балабуха, человек умный и тонкий, никогда не назвал бы свою книгу столь вульгарно – тем более не сообщил бы в аннотации, что «Носовский и Фоменко отдыхают». Тематически его труд никак не связан с лженаучными теориями двух указанных персон и абсолютно с ними не конкурирует.

Авторское название книги – «Покушение на миф», а суть ее в том, что автор восстанавливает историческую справедливость относительно ряда судеб и событий, знакомых нам по школьным учебникам, романам и фильмам, но в то же время полностью мифических или содержащих элементы мифа.

Так что название книги и ее аннотация – на совести издателей. Я их не осуждаю; если они считают, что под названием, указанным на титуле, книга будет лучше продаваться, бог им в помощь. Но дальше я буду упоминать книгу по ее авторскому названию.

«Покушение на миф» является результатом двадцатилетних изысканий критика и писателя Андрея Балабухи, собиравшего материал об исторических мифах, то есть о событиях общеизвестных и людях, чьи биографии знакомы нам со школьных времен, однако привычная трактовка этих судеб и событий имеет мало отношения к реальности. Структурно книга состоит из трех частей и восемнадцати глав. Каждая глава посвящена анализу и развенчанию известной легенды – мифа о якобы злодее Макбете, шотландском короле, о гибели Жанны д’Арк, о несчастливом государе Борисе Годунове, о Спартаке, который вовсе не являлся предводителем восставших рабов, о сваре между князем Игорем и половецким ханом Кончаком, о другом князе – Александре Невском, который был не столь уж великим полководцем, зато хитроумным политиком, о сомнительном «подвиге» Ивана Сусанина.