Литературный текст: проблемы и методы исследования. 7. Анализ одного произведения: «Москва-Петушки»
Шрифт:
Грудобрюшная преграда
и позволение падать как угодно низко.
Вечер 10/V на ул. Гамалея. Чапаевщина (ит[альянский?] «на веранду», яп[онский] «на сикоко?»). Первый субботник (!). Третий решающий и «встречный план». Пьяный у входа в М[етро]. О рыбалке. О евреях с двух балконов. У себя горе на «В» — Кого-нибудь в [нрзб?]. Кто-н[ибудь] втонул? — Твою Сару выпользовали.
Столетие Гапона в 1970 г.
Георгий Гапон, «человек с демагогическими наклонностями».
Инициатор камерных, вокальных, симфонич[еских] и пр[очих] концертов для рабочих. Предтеча всех нынешних.
Герцен говорил: «Поэзия д[олжна] быть лепетом сердца».
«О пташка божья, где твой стыд?»
«Меркнет дух мой».
Ник[олай]I: «Входите во вкус делать добро».
раззява
И это время дня (с 10-и до 11-и) назыв[ается] щедринским термином «гражданские сумерки».
«и повинуясь голосу сердца»
Какое омерз[ен]ие сама экзекуция, и то, что в нее вносится привкус порядка, точности и красоты.
Император из династии Гогенцоллерн[ов].
И опять: «Только малая печаль говорит, большая безмолвна» (Сенека, Федра) и Петрарка, 137 сонет: «Кто в состоянии выразить, как он пылок, тот охвачен слишком слабым огнем».
И вот еще в «Тускуланских беседах» Цицерона: «Кто даже из числа посредственных гладиаторов хоть когда-нибудь издал стон?»
И вот наоборот: по сообщению Бл[аженного] Августина: Он знал человека, которому достаточно было услышать чей-то плач или стон, как он сейчас же впадал в состояние глубокого обморока — и не выходил из него, сколько бы ни кричали ему в ухо, вопили, щипали и подпаливали. Пока длился обморок, он не дышал и у него не было пульса.
Лев Книппер и Даниил Покрасс.
Ср[авни] русская «Меж высоких хлебов» и неаполит[анская]: «Я скажу вам откровенно, что ищу подругу сердца».
Часовой, в глазок, Кюхле: «Бить головой о стенку не полагается» и «плакать громко тоже нельзя».
В. Янг о песс[имисте] и оптим[исте]. Пессим[ист] говорит, что коньяк клопом пахнет. Оптим[ист], напротив, клоп пахнет коньяком.
Бл[аженный] Августин, чтобы доказать всемогущество нашей воли, в ряду других доказ[ательст]в, ссылается также на одного человека, кот[орого] он сам видел и который приказывал своему заду производить то или иное кол[ичест]во выстрелов, а некто умел издавать подоб[ные] звуки соответственно размеру стиха.
Проперций: «Мы искусственно умножили свои горести».
Всё небо было в Волопасах.
Питие моё всегда лишено было элементов фарса и забубённости.
Что входит в состав т[ак] наз[ываемого] «сивушного масла»? Вот что: высокомолекулярные спирты (пропиловый, амиловый, изоамиловый, изобутиловый), эфиры и тоскические альдегиды.
Корифей (исполин) сумбура, король алогизмов.
Люблю буржуазных писак.
Она отказывается от сочетания с ним, пока тот не изживет свои идейные заблуждения.
Древ[не]-вавил[онское]: «Тоска проникла в его утробу».
«Раскрой свое лоно, свой срам обнажи, красы твои да постигнет!..»
«Зачатие, согласно Сократу, есть божественное деяние».
А потом — «станешь прахом, тенью и преданием» (Персий).
Если архит[ектура] — застывшая музыка, то Дм[итрий] Ш[остакович] сажает на Дворец Съездов химеры Нотр-Дама.
«чтобы и всех колотила моя дрожь», как говорил Мигель де Унамуно.
«Свет в глазах моих померк.
Был мне этот день, о Боже,
как Тебе страстной Четверг».
(Хосе Эрнандес).
«И промаявшись недолго
В том вместилище страданий…»
(Хосе Эрнандес).
«Там отсчитывают время
Лишь по вздохам…»
(Хосе Эрнандес)
«Сжечь побег чертополоха —
И пройдет твоя любовь».
(Хосе Эрнандес)
consilium medicum
Надя Крупская любила говорить: «Я не спец по стихам».
Др[евне]-вавил[онское]: «И сон на него напал, удел человека».
«Принеси мне сон благоприятный!»
И все несут один лишь крест,
А я несу четыре.
(Спала я и с профессором,
Спала и с Васькой-слесарем,
Спала с известным вором
И с неизвестным режиссером).
Ирина Ч-ская[?].
Анакреонт: «Что мне до Плеяд и до Волопаса?»
Первым псевдонимом Новикова-Прибоя был «Затёртый».
Бразильский штат Санта-Катарина.
Николай I: «Усердие всё превозмогает».
Самая знаменитая из всех лютеровских сентенций: Hier ctehe ich. Ich kann nicht anders (На том я стою. Я не могу иначе).
или вздохи, или ротозейство
«чем вечно трястись в лихорадочном ожидании бедствия» (Монтень).
Гильгамеш говорит царице Иштар: «Давай перечислю, с кем ты блудила!»
«Семь поприщ скакать ты ему судила,
Мутное пить ты ему судила,
Его матери ты судила рыданья».
(Вавилон).
Двадцатый век — дураков нет. Москва слезам не верит. Хочешь ж[ить] — умей вертеться. Пей всё, что горит, и еби всё, что дышит. (И: «Кого ебёт чужое горе?»)
Соломон Фогельсон, Сол[овьев]-Седой:
«Только вы не плачьте, горемычные,
Слёзы портят девичье лицо».
Богословский — Долматовский:
«Ты ждёшь, Лизавета,
От друга привета.
Ты не спишь до рассвета,
Всё грустишь обо мне».
Гадюка обыкновенная — Vipera berus.
Гюрза — Vipera bebetina.
Среднеазиатская кобра — Naja oxiana.
А у шведов всё бабы: Лагерлёф, Астрид Линдгрен et cet[era].
а в слоге лихость и щеголеватость.
И Монтень: «В самом чистом и выдающемся деянии я берусь обнаружить с полсотни порочных намерений».
«Дьявол же раздул её чрево воздухом и дыханием и иными вещами».
мысли щуплые и неказистые.
«Трансмиссионная передача» заболевания, т. е. перенос его кровососущими членистоногими.
В Бразилии ежегодно от укусов змей гибнет ок[оло] 3 тыс. человек.
Приступы стенокардии, инсульты, инфаркты, гипертонические кризы и пр. — на яз[ыке] медицины наз[ываются] «сердечно-сосудистыми катастрофами».
монструозная
«Однажды я блуждал меж антитез».
(Словацкий — Пастерн[ак]).