Чтение онлайн

А Чюжюкелис сидит на стрехе и пением отвечает:

Лауме послушали. Они подумали, что [это] их ребенок поет. Лауме опять вытащили котел, отломили другой пальчик. И лауме видят, что это их ребенок: у него на пальце было кольцо, [по нему] и опознали. Лауме выбежали во двор, смотрят — Чюжюкелис сидит на стрехе. Чюжюкелис скок! — с крыши и бежать, а лауме — догонять! Чюжюкелис добежал до старого толстого дуба. Чюжюкелис скок! — на дуб, залез и сидит. Лауме побежали, принесли топоры и стали рубить дуб. Лауме и рубят, и зубами грызут. Их топоры притупились. Прибегает лиса:

— Что вы здесь делаете, кумушки?

— Вот мы дуб рубим.

— Так, может быть, ваши топоры притупились? Дайте их мне, я поточу.

Лауме подали топоры лисе, а лиса забежала за гору, топоры об камень отбила, отбила, принесла с искромсанными лезвиями и подала лауме. Лауме стали рубить — еще хуже стало. А Чюжюкелис сидит и видит, что лауме [скоро] срубят дуб. Чюжюкелис был из богатого дома, у них было много скота. Тогда он стал петь и звать:

Животные услышали голос Чюжюкелиса, рогами выбили дверь хлева, собаки освободились от цепей, все лошади прибежали. Смотрят — Чюжюкелис сидит на дубе, а лауме кончают его рубить. Как начали коровы, телята бодать лауме рогами, кони — брыкать ногами, собаки — кусать и разорвали их мельче муки.

И теперь на снегу блестит жир лауме. А Чюжюкелис остался в живых и теперь живет.

И я там была, пиво мед пила, во рту не имела. На печке сидела, кочергой деньги считала, в лапоть ссыпала, осотом привязала и повезла через навозную кучу. И тогда меня взяли вместе с навозом и забили в пушку. Как выстрелили из пушки, меня перебросили в Бендоришкес! И я здесь живу и вам сказочку рассказываю.

Однажды жили старик и старушка. У них не было детей. Они сшили мешочек и туда складывали сажу и другие предметы, и, наконец, появилась девочка. Только она была очень черная; ее назвали Чернушка [Juodele]. Кто-то сказал старушке, что надо выкопать подвал, в тот подвал налить молока и положить Чернушку — она станет белой. Они так и сделали. В первый день мать пришла посмотреть и сказала:

— Чернушка, Чернушка, высунь пальчик!

Чернушка высунула палец, мать сказала:

— Еще оставайся, ты еще черная.

Мать пришла на другой день, и на третий, и на четвертый, и на пятый — [девочка] все еще черная. Мать пришла на шестой день и сказала:

— Чернушка, Чернушка, высунь пальчик!

Чернушка высунула пальчик. Старушка посмотрела и сказала:

— Еще ты черная, оставайся.

Это услышала лауме-ведьма. Когда мать ушла, лауме-ведьма пришла и сказала низким голосом:

— Чернушка, Чернушка, высунь пальчик!

Чернушка ответила:

— Моя матушка не так говорит.

И она не высунула пальчик. Потом ведьма сказала высоким голосом:

— Чернушка, Чернушка, высунь пальчик!

Чернушка высунула пальчик. Лауме-ведьма схватила ее и унесла домой. Она стала кормить Чернушку, давала ей самые лучшие кушанья и напитки. Чернушка уже стала жирной. Тогда лауме-ведьма пошла звать в гости других лауме-ведьм, а своей дочери велела изжарить Чернушку.

В это время лиса стояла за стеной и все слышала. Ей стало жалко девочку, и она сказала Чернушке:

— Что ты мне дашь, если я тебя спасу?

— Если ты меня спасешь, так я даже не знаю, что тебе дам, — ответила Чернушка.

— Ну, хорошо, спасу. Когда дочка ведьмы велит тебе сесть в тележку, ты скажи: «Садись ты, я тебя покатаю».

Дочка ведьмы натопила печку и сказала Чернушке:

— Садись, я тебя покатаю.

Чернушка ответила:

— Садись ты, я тебя покатаю.

— Ты меня не потянешь, — заспорила дочка ведьмы.

Чернушка:

— Потяну.

Ведьмина дочка села в тележку — тут же лиса вскочила и топором отрубила ей голову. Она изжарила дочку ведьмы и положила на стол, а ее голову положила на подушку и накрыла. А Чернушку спрятала в дупле березы.

Ведьмы пришли, съели мясо и запели:

Чернушка сидит на березе и отвечает:

Ведьмы услышали и страшно рассердились, кинулись к кровати дочку будить. Смотрят — только голова дочери. Лауме-ведьмы прямо взбесились. Они схватили топоры и кинулись рубить березу. Они рубили, рубили — устали, пошли отдохнуть.

Лиса прибежала из леса, взяла топоры и их отбила о камень. Ведьмы снова пришли рубить березу, опять устали, опять отдыхали. Потом снова пришли и рубили, но почувствовали, что топоры совсем тупые, и пошли [их] поточить. Лиса прибежала, сняла Чернушку [с березы] и отнесла ее домой.

Родители очень обрадовались и не забыли угостить лису.

Был один человек, у него был сын. Но раньше бывало, что ведьмы детей крали. Человек боялся, чтобы не украли [его] сына, сделал лодку и пустил мальчика в море.

Он ему наказал, чтобы приплывал, когда позовут не иначе, а только так:

Бывало, когда нужно подать еду, мать приходила и звала:

Ребенок приплывал, мать подавала ему еду, и он опять уплывал.

Ведьма услышала, как мать зовет: «Приплыви, приплыви, Лукошюкас…» и сама стала звать. Но она звала низким голосом. Мальчик понял, что это не его мать, и сказал:

— Это не моя мать. У моей матери одна рука.

Ведьма побежала к кузнецу:

— Кузнец, кузнец, отруби мне одну руку.