Чтение онлайн

Немцы (австрийцы) [99] … 781 … 83,8%

Литовцы [100] … 36 … 3,8%

Латыши … 22 … 2,3%

Русские … 21 … 2,2%

Поляки … 19 … 2,04%

Фины … 18 … 1,9%

Эстонцы … 9 … 0,9%

Другие … 25 … 2,6%

Всего: … 931 … 100%

Оперативной группой А с самого начала руководил бригадефюрер СС и генерал-майор полиции В. Шталеккер, затем с 24 марта 1942 г. — бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Гейнц Йост (Heinz Jost). Оперативная команда 3/А (Einsatzkommando 3/А) этой группы, которой руководил штандартенфюрер СС и полковник полиции К. Ягер, 2 июля 1941 г. приняла функции полиции безопасности и СД в Литве. Официально его должность называлась «представитель шефа полиции безопасности и СД» des Chefs der Sicherheitspolizei und des SD fur Litauen, Diensstelle Kauen), ей был присвоен номер полевой почты 15641. Основные силы и штаб оперативной команды 3/А разместились в Каунасе, а в Вильнюс, Шяуляй и другие города Литвы убыли другие подразделения этого команды. В Вильнюсе с 26 июня действовала прибывшая из Познани вместе со штабом 9-й армии особая команда 7а под командованием штандартенфюрера СС Вальтера Блюме (Walter Blume). Позже эту команду заменили, и до 2 августа 1941 г. в Вильнюсе действовала оперативная команда 9/В (из Einsatzgruppe В) под командованием оберштурмбаннфюрера СС д-ра Альфреда Фильберта (AlfredFilbert), в Шяуляе до 1 октября 1941 г. действовала оперативная команда 2/А под командованием оберштурмбаннфюрера СС Эдуарда Штрауха (Eduard Strauch). 3 августа 1941 г. в Вильнюс прибыло подразделение оперативной команды 3/А (Teilkommando 3/А) под командованием оберштурмфюрера СС Эриха Вольфа (Erich Wolff), а позже — гауптштурмфюрера СС Германа Герта (Hermann Gerth). В этом подразделении служило около 40 сотрудников. Примерно в феврале 1942 г. это подразделение (Teilkommando 3/А) было переименовано в Вильнюсский отдел немецкой полиции безопасности и СД. Сначала им руководил упомянутый Г. Герт, а после него — оберштурмфюрер СС Рольф Неугебауер (Rolf Neugebauer) и оберштурмфюрер СС Август Мюллер (August M"uller){408}.

В уничтожении евреев на территории Литвы особенно отличилась моторизованная команда немецкой полиции (Rollkommando), которой командовал оберштурмфюрер СС Гейнрих Хаманн (Heinrich Hamann). Этот команда была мобильной, быстро перемещалась с одного места на другое и массово уничтожала на занятой территории жителей еврейской национальности, в этом ей помогали местные добровольцы (около 80 литовцев){409}.

ВПЛ отмежевалась от немецкой политики, проводимой по отношению к евреям, и не предпринимала никаких действий, которые усугубили бы положение евреев — граждан Литвы. В 1941 г. аппарат первого генерального советника издал отдельным сборником законы и распоряжения ВПЛ. В сборник по ошибке попал не принятый правительством проект распоряжения о создании еврейских гетто. Наоборот, в те дни ВПЛ обращалось к военному руководству Германии с демаршем о начавшихся массовых убийствах мирных граждан Литовского государства, которые проводили подчинённые немецкой полиции безопасности части, однако напрасно — прифронтовое военное командование ничем не могло помочь, потому что «окончательное решение» насчёт еврейского народа приняло ведомство рейхсфюрера СС Г. Гиммлера. В нацистской Германии, как и в Советском Союзе, решающее слово принадлежало партии и политической полиции.

Позже, 2 сентября 1942 г., три государственных деятеля независимой Литвы — ксёндз Миколас Крупавичюс (Mykolas Krupavicius), профессор Ионас Пранас Алекса (Jonas Pranas Aleksa) и доктор Казис Гринюс (Kazys Grinius) — подписали «Меморандум немецкому генеральному комиссару в Каунасе». В Меморандуме анализировалась проводимая немцами политика, её отрицательные последствия для хозяйства Литвы, ясно и недвусмысленно осуждались действия немецкой полиции, проводимые по отношению к евреям и гражданам других национальностей{410}.

Конечно, досадно и стыдно, что под влиянием геббельсовской пропаганды в первых листовках и статьях ФЛА большевики и евреи отождествляются, повторяются нацистские антисемитские фразы. Однако очевидно и то, что советская оккупация полностью уничтожила литовскую правовую систему и гражданское общество, ликвидировала элиту народа и тем самым создала тепличные условия для маргиналов и антисемитизма.

Первые еврейские погромы были организованы и проведены в первые дни войны, когда в краю ещё существовала хозяйственная и политическая неразбериха. Первый из литовцев, кто поддался подстреканию бригадефюрера СС Ф. Шталекера против евреев, был журналист Альгирдас Ионас Климайтис (Algirdas Jonas Klimaitis) со своим отрядом партизан (300 мужчин). В документах Государственной безопасности бывшей ГДР (STASI — Staatssicherheit) указывается, что А.И. Климайтис «руководил белорусским отрядом из 300 бандитов»{411}. Его отряд получил от штаба Шталекера различное оружие и право использовать немецкий военный транспорт. С ВПЛ и ФЛА Климайтис не имел ничего общего, даже наоборот: представители ВПЛ действия А.И. Климайтиса и его отряда строго осудили и приказали ему покинуть Каунас. Во время первого большого погрома в Каунасе, в ночь с 27 на 28 июня 1941 г., люди Климайтиса убили много евреев, сожгли несколько синагог и большое количество жилых домов в еврейском квартале{412}. В то время Каунас уже был в руках немцев, и немецкая полиция безопасности старалась очень тщательно замаскировать свою руководящую роль в исполнении этой позорной акции. И ей это удалось. Были специально собраны фотографии и кадры кинохроники, «доказывающие», что первые хаотические погромы евреев и коммунистов провели литовцы. Это подтверждает и совершенно секретный отчёт в Берлин руководства оперативной группы А от 15 октября 1941 г., который был открыто обнародован только на Нюрнбергском процессе{413}. Интересно заметить, что деятельность Климайтиса знаменитый центр Симона Визенталя (Szymon Wiesenthal) никогда не расследовал{414}.

Вскоре немцы в Генеральном округе Литвы создали гетто (самые крупные в Вильнюсе, Каунасе, Шяуляе й Швечёнисе [101] ) и согнали в них тысячи евреев {415} . Необходимость создания гетто немцы объясняли тем, что это был единственный возможный способ спасти евреев Литвы от «плохих» литовцев. После первого крупнейшего погрома в Каунасе (евреев в нем проживало около 30 000 человек из 152 400 жителей) был создан еврейский комитет, которому немцы заявили, что немцы не намерены вмешиваться в междоусобный конфликт между литовцами и евреями. Единственная возможность нормализовать ситуацию — создать еврейские гетто. На протесты комитета насчёт таких намерений было заявлено, что это единственный способ остановить дальнейшие погромы.

Для уничтожения жителей гетто кроме немецких спецвзводов, были организованы специальные подразделения литовских добровольцев под командованием немцев. Вербуя литовцев в такие подразделения, подбирались мужчины, чьи родственники были убиты или депортированы Советами. В середине июля был создан особый Вильнюсский взвод (Vilniaus Ypatingasis burys — VYB), в котором было около 100–120 литовцев, среди них немало бывших советских деятелей и комсомольцев. В немецких документах он назван Особой командой полиции безопасности и

СД (Sonderkommando der Sipo und SD). С 23 июля до ноября 1943 г. взводом командовал старший лейтенант Иозас Шидлаускас (Juozas Sidlauskas), его заместителем был немец Фидлер (Fidler). Общее руководство осуществлял гауптшарфюрер СС М. Вейсс. Членам взвода были выданы российские винтовки и белые повязки с печатью. Сначала взвод VYB дислоцировался в здании современного Министерства внутренних дел Литовской республики (ул. Швянтарагё, 2), позже был перемещён на ул. Вильняус, 12. С ноября командиром взвода был назначен младший лейтенант Балис Норвайша (Balys Norvaisa). Осенью 1942 г. взвод с улицы Вильняус переехал на проспект Гедиминаса, 36 (после войны здесь размещалось КГБ), униформу литовской армии поменяли на зелёную полевую форму СД. Члены команды получили служебные удостоверения сотрудников СД. Численность отряда сократили до 40 человек. Большинство из них были литовцами, но попадались и несколько поляков и русских. Отряд подчинялся только руководству немецкой полиции безопасности и выполнял только ее указания{416}. VYB был создан специально для уничтожения евреев, и эту функцию выполнял в течение всего периода своего существования. Когда проходилось расстреливать очень много людей, особому взводу помогали бойцы немецких и литовских полицейских батальонов, которые чаще всего помогали гнать колонны осуждённых и стояли в оцеплении. Очень редко во время этих жутких акций евреи оказывали сопротивление либо бежали. Потрясающее впечатление на одного немецкого солдата произвело зрелище, когда во время погрома в Каунасе евреи только молились и не пытались спастись от ударов убийц{417}.

С августа 1943 г. VYB стал называться взводом 11-го батальона Латышского легиона СС (в Латышском легионе батальона с таким номером не было. — Примеч. редактора). Старые удостоверения членов взвода были заменены на новые — бойцов Латышского легиона СС. Однако и после смены названия взвод остался в подчинении немецкой полиции безопасности и СД в Вильнюсе. Литовская администрация Вильнюса не имела права вмешиваться в дела отряда{418}. После эвакуации из Литвы VYB сначала прибыл в Тилзит, а затем убыл в концлагерь Штутгоф. При приближении линии фронта первым сбежал М. Вейсс, а затем разбежались остальные. Часть бойцов взвода попали в советские руки и получили по заслугам: 29 января 1945 г. выездная сессия военной коллегии Верховного суда СССР приговорила к смертной казни десять членов VYB.

Архив VYB пропал, скорее всего, он был уничтожен. В Центральном государственном архиве Литвы хранятся только несколько документов: «Список служащих Вильнюсского особого взвода, желающих купить дрова», «Список служащих Вильнюсского особого взвода по состоянию на 1 июля 1942 г.» и третий документ на немецком языке, без даты, в котором указаны унтер-офицеры и рядовые взвода.

Несчастье литовского народа, что в нем нашлись люди, которые из-за одних или других причин по доброй воле приняли участие в проводимых нацистами преступлениях или позволили себя в них втянуть. Однако даже немецкая служба безопасности (а СД в своих рапортах не приукрашивала действительности) в своих тайных сообщениях в Берлин упоминала, что, на удивление, в Литве трудно найти пособников и «не так легко организовать погромы против евреев»{419}.

К сожалению, летом 1941 г. в Литве нашлись люди, которые не устояли перед соблазном «свести счёты», отомстить за обиды советского периода, соблазнились имуществом евреев и даже замарали свои руки кровью невинных людей. Разве это не значит, что правы были советские историки и журналисты, которые считали Фронт литовских активистов нацистской агентурой, а литовскую полицию приравняли к еврееубийцам?

Судьбу евреев в Литве предрешила идеология немецкого национал-социализма, но возникает вопрос, а в дальнейшем он будет подниматься ещё более яростно, участвовала ли в холокосте в Литве официальная, подвластная ВПЛ литовская полиция, а если да, то в каких масштабах? Историю, как говорится, не перепишешь, и из информации такого рода незачем делать секрета. По неокончательным данным, собранным сотрудником Литовского института истории А. Бубнисом, в убийствах евреев в Литве участвовало около тысячи (это 5% из общего числа. — П.С.) литовских полицейских, служивших в сформированных местных подразделениях полиции во время немецкого управления Литвы. Из 26 батальонов литовской полиции так или иначе с холокостом оказались связаны 10, которые постоянно или эпизодически охраняли места заключения или убийств, конвоировали обречённых, участвовали в их убийствах{420}. Из упомянутых 10 батальонов, по подсчётам А. Бубниса, только 1-й (13-й) и 2-й (12-й) литовские батальоны систематически участвовали в массовом уничтожении граждан Литвы еврейской национальности и евреев Беларуссии. 3-й (11-й), 4-й (7-й), 252-й, Вильнюсские 1-й, 2-й и 3-й, 14-й Шяуляйский и 10-й Паневежский батальоны литовской полиции принимали участие в геноциде евреев только эпизодично. Прошли боевой путь Второй мировой войны и остались в стороне от убийств шестнадцать батальонов: Каунасские 5-й, 8-й и 9-й, Вильнюсские 4-й, 6-й (по охране железной дороги) и 15-й, 250-й, 251-й, 253-й, 254-й, 255-й, 256-й, 257-й, 258-й, 259-й и батальон «Литува».