Литовско-Русское государство в XIII—XVI вв.
Шрифт:
ГЛАВА V.
СТРОЙ ЛИТОВСКО-РУССКОГО ГОСУДАРСТВА В XV ВЕКЕ
Литовско-Русское и Польско-Литовское государства. Идея «унии народов». Соединение сил для внешней цели. Устойчивая союзность. Ее международные условия. Общие интересы внешние (недостаточность сил для самообороны). Самозащита и наступления, завоевания, приобретения как средство самоусиления. Парадокс внешней экспансии как следствия внутренней слабости. Два варианта этого явления: 1) завоевание, захват и ассимиляция чуждых этнографически элементов, 2) «уния», соединение при сохранении внутренней разобщенности.
Стремление к укреплению связи. Культурное и религиозное миссионерство. Руссификация Литвы. Условия сохранения литовской самобытности (сильное развитие национального чувства в борьбе с немцами; двойственность отношения литовских великих князей к Жмуди — уступка Жмуди немцам в двух договорах Ягайла из эпохи его борьбы с Андреем полоцким и с Кейстутом, по Салинскому договору Витовта 1398 г., по Рацяжскому договору 1404 г.; и, с другой стороны, поддержка стремления Жмуди к вольности, восстания Жмуди, прием отъездчиков, возобновляющиеся войны за Жмудь). Вопрос о жмудской вольности. Протест жмудинов в 1412 г. перед послом императора Священной Римской империи против «уступок» ввиду того, что жмудины признали власть Ягайла и Витовта как люди вольные: отрицание вотчинности княжого владения как чуждого жмудской традиции. Тут князья — племенные вожди.
В собственно Литве мы видели отрицание вотчинных прав Ягайла на великое княжество Литовское, выраженное на Салинском съезде, по поводу притязаний Ядвиги на «вено». Тут в противовес провозглашают Витовта «королем на Литве и Руси».
Он должен стать не ставленником Ягайла, а вождем по признанию местных общественных сил. Отсюда стремление Витовта к короне, к суверенности.
Эти общественно-политические течения объясняют нам, почему в великом княжестве Литовском не развилось удельности. Внутри его — владетельные члены Гедиминова рода не выросли в князей-вотчинников, оставаясь в роли подручников-наместников. Даже основное деление на княжества Трокское и Виленское, оставившее своеобразный след в строе литовской администрации (воеводства Трокское и Виленское), не получило государственно-политического значения. Литовское великое княжество окрепло в единстве общественно-политическом, выразившемся в организации сейма великого княжества Литовского.
Борьба между различными княжескими силами, столь характерная для истории образования Литовско-Русского государства, имела вообще своим последствием подрыв вотчинной княжеской власти в пределах территории, на которой оно строилось, даже там, где, как в русских областях, были налицо условия для развития такой власти, созданные предыдущим историческим периодом.
В русских землях, подчинившихся власти великого князя литовского, совсем исчезает значение традиционной княжеской власти, по крайней мере самостоятельное — политическое (за исключением мелких княжеств восточной Черниговщины, сыгравших особую историческую роль).
Эти судьбы княжой власти в Литовско-Русском государстве требуют внимания, потому что в них мы найдем объяснение существенных особенностей литовско-русского политического строя, характеризуемого постоянным ростом влияния общественных сил, именно общественных верхов, в политической жизни.
В исторической литературе не установилось твердого взгляда на характер власти великого князя литовского. Польские историки рисуют власть великих князей литовских XIV и XV вв. как власть очень сильную, даже деспотическую. Под этой властью стояло общество, тесно скованное служилой и тяглой зависимостью, при сильном ограничении в пользу верховной власти всех гражданских прав населения — имущественных и личных.
Уния с Польшей при Ягайле сопровождалась введением. В жизнь в литовской Руси «польской свободы», состоявшей прежде всего в расширении гражданских прав, гражданской свободы для землевладельческого класса, а затем в дальнейшем развитии и политического влияния того же привилегированного общественного слоя, его политической свободы. Распространение в литовской Руси польского права, польских черт государственного строя сменило ту систему социально-политических отношений, которую польские историки обычно называют «литовским феодализмом». Этот процесс преобразования старого Литовско-Русского государства в социально-политический организм нового типа, начатый привилеем Ягайла 1387 г., завершается актом Люблинской унии 1569 г.
Вот к этой схеме и надо прежде всего внимательно присмотреться, приступая к истории западной Руси XVI и XVII вв., выясняя те итоги предыдущего развития, на которых строились дальнейшие ее исторические судьбы.
И прежде всего значительных оговорок требует лежащее в основе схемы представление о чрезвычайной силе великокняжеской власти в Литовско-Русском государстве.
Весь период от времен Гедимина до смерти Витовта, стало быть, весь XIV и первые три десятилетия XV в., можно считать периодом созидания литовской государственности.
Отличительная черта этой созидательной работы — собирание земли через объединение власти над живущим на ней населением. Этот процесс распадается на два момента. Сперва идет замена власти местных князьков земель литовских и князей Рюриковичей в землях русских членами правящего рода Гедиминова. Прежние носители местной власти либо сходят со сцены, либо нисходят в подчиненное, зависимое положение.
Второй момент, совпадающий с временем деятельности Витовта Кейстутовича, приносит устранение представителей княжеской власти одинаково как Гедиминовичей, так и Рюриковичей, сохранивших какое-либо самостоятельное политическое значение, и замену их великокняжескими наместниками.
Это различение двух моментов, конечно, схематично и условно, как лишь условно можно принять смерть Витовта за какой-либо предел в истории строения Литовско-Русского государства. Крупный кризис, пережитый литовской Русью в смутах, разыгравшихся после смерти Витовта, подверг тяжкому испытанию достигнутые его деятельностью результаты, и только полувековое правление Казимира Ягеллончика сперва как великого князя литовского (1440 г.), потом и короля польского (1447—1492 гг.) подвело некоторый итог этому строительному делу, причем новое разделение столов польского и литовского, при его сыновьях Яне-Альбрехте и Александре (1492—1501 гг.) имело уже второстепенное значение. Объединение польско-литовских земель под властью Александра с 1501 г. и Сигизмунда I (1506—1548 гг.) подготовило укрепление польско-литовской унии 1569 г.
Подведем некоторый итог судьбам княжеской власти в Литовском великом княжестве за XIV и XV вв. [57]
Черная Русь — в руках литовского панства и боярства, военно-служилой литовской колонизации. Эта литовская Русь, Подляшье, Полесье совсем утратили какое-либо самостоятельное политико-административное значение. Древние местные русские княжие власти сошли со сцены, оставив лишь бледные следы в княжеском происхождении некоторых родов местных землевладельцев. Но и эти социальные верхи сильно разбавлены наплывом литовских по крови элементов. Развитие общественных связей, объединявших великое княжество Литовское, исторический процесс его образования оборваны и подавили развитие русских удельно-вотчинных начал политического быта.
57
Дальше в тексте следовало: «Великое княжество Литовское в тесном смысле», но его характеристика в сохранившейся записи отсутствует.
Рано исчезла русская княжеская власть и в землях-аннексах, таких, как Полоцкая и Витебская, затем Киевщина, Волынь, По-долия. Во всех перечисленных территориях русская княжеская власть уступила место власти литовских князей Гедиминова рода. Устранило ее и в Смоленске подчинение этого города в первом десятилетии XV в. власти Витовта.
Раньше чем говорить о характере литовского властвования во всей западной Руси и его социально-политических основах, напомню особенности судеб старой княжой власти и своеобразные выступления новой литовской власти княжой на восток от Днепра.