Чтение онлайн

Кончилась полунощница, и начинается Пасхальная заутреня крестным ходом, который совершается с пением воскресной стихиры 6-го гласа Воскресение Твое, Христе Спасе. В Уставе ничего определенного про крестный ход не говорится, а указывается всему клиру выйти в притвор с иконами Воскресения Христова, с крестом, с кадилом, в полном облачении и закрыть двери в храм. Иконы должны быть обращены на запад, т. е. молящиеся должны видеть иконы, и перед западными дверями храма начинается Пасхальная заутреня. Начинается она возгласом Слава Святей и при этом как будто даже и не возникает вопроса, а где же тут двупсалмие. На самом деле это довольно интересно; ведь пасхальная заутреня является чрезвычайно праздничной, воспринимается нами как «праздников праздник», и в то же время не имеет никаких обычных, регулярных признаков праздничного богослужения: на ней не поется славословие, нет полиелея — всего того, что обычно является неотъемлемой частью праздничной утрени. Со Среды Страстной седмицы уже отменено чтение рядовых кафизм, а на Светлой седмице Псалтирь практически полностью исчезает из богослужения, оставаясь только в очень небольших частях: прокимны, возвашные и хвалитные псалмы. Двупсалмие же отменяется не только на Светлой, но и до самого праздника Вознесения.

После возгласа Слава Святей наступает такой момент, которого все очень ждут: трижды поется духовенством тропарь Пасхи Христос воскресе из мертых, а затем его трижды поет хор (в Уставе сказано «мы», ведь лик — это только уста общины, и, конечно, тропарь должны петь все). Затем священнослужители поют пасхальные стихи «Да воскреснет Бог…» и другие, включая Слава, и ныне, к каждому из которых хор припевает Христос воскресе один раз. Казалось бы, все совершенно ясно, но неоднократно приходилось быть свидетелем того, как в радости забывается чинопоследование и Христос воскресе поют не те и не столько раз, сколько предписано. С одной стороны, не стоит в праздник огорчаться, но с другой стороны, почему бы не сделать все правильно, как это указано в Типиконе? После пения тропаря Пасхи отверзаются двери и все входят в храм, причем тут обычно возникает толчея, какая-то спешка, как будто мы все куда-то опаздываем. На самом деле в Уставе ничего поспешного и срочного в этот момент не предусмотрено: нужно входить в храм с многократным пением Христос воскресе, и все.

Когда все вошли в храм и заняли свои места: служители в алтаре, лик на клиросе, а народ церковный в пространстве храма, начинается последование пасхальной утрени с великой ектеньи. После великой ектеньи сразу следует пасхальный канон прп. Иоанна Дамаскина. Казалось бы, что-то пропустили. И в самом деле — пропускается Псалтирь: шестопсалмие и кафизмы с седальнами.

На Страстной и Пасхальной седмице отменяются библейские песни, поэтому на Пасхальной заутрени мы, строго по Уставу, поем канон с припевом к каждому тропарю «Христос воскресе из мертвых». Кроме того, наше богослужение — певческое богослужение, и практически все должно петься. И можно сказать, что так оно и есть, потому что даже храмовое чтение на одном звуке, recte tono, это тоже пение; в нашем богослужении нет обыденной простой речи, не окрашенной музыкальным элементом, в храме даже читают нараспев, и нараспев произносятся возгласы. Существуют разные градации певческого элемента в службе: есть чтение, есть возглашение (например, прокимна), есть возглас священника, который тоже принадлежит музыкальной стихии (в некоторых рукописях для возгласов есть музыкальная разметка), и есть пение, будь то пение «поскору» или пение мелизматически развитое, о котором в Уставе говорится «со сладкопением…» В нашем богослужении нет слова, не окрашенного звуком, но очень многие части службы с течением времени как бы понижены в музыкальной градации, и канон является одним из них. Каноны, безусловно, всегда должны петься, но счастье слышать поемый канон мы имеем очень редко, поэтому так значимо пение канона на Пасху.

Итак, поется канон прп. Иоанна Дамаскина с припевом. Все, наверно, обращали внимание, что в каждой песни этого канона очень мало тропарей: ирмос и два-три тропаря. А Устав говорит так: «Петь ирмосы на четыре (антифонно — 1-й лик и 2-й лик), а тропари — на двенадцать (каждый тропарь должен петься 6 раз)». Типикон говорит о том, что первые слова каждого ирмоса обязательно запевает предстоятель в алтаре, т. е. назначается максимально праздничное и вдохновенное исполнение этого текста. Вы видите, как много раз должны быть пропеты тропари Пасхального канона, и это постоянное повторение текста научает нас чему-то важному и существенному. Безусловно, Пасхальный канон Иоанна Дамаскина принадлежит к лучшим канонам православного богослужения. Устав научает нас радоваться, бесконечно повторять эти ликующие слова, которые мы все прекрасно знаем, и призывает нас к радости глубокой и осмысленной.

После каждой песни канона положена катавасия, повторение ирмоса, затем Христос воскресе трижды и малая ектения, т. е. исполнение канона максимально торжественно. Малая ектения по каждой песни (всего их восемь) — это в нашем богослужении вещь совершенно неслыханная. По 3-ей песни — ипакои Пасхи, а по 6-ой — кондак Пасхи, икос и Воскресение Христово видевше три раза. Кончается канон знаменитым ексапостиларием Плотию уснув, который поется три раза. После него сразу же начинается пение хвалитных стихир, хотя по Уставу перед этим полагается Всякое дыхание и хвалитные псалмы. У нас почему-то это пропускается, и сразу начинаются стихиры.

Что представляют собой эти стихиры на хвалитех? Если обратиться к вечерне, на которой совершалось литургия Василия Великого в Субботу Преблагословенную, то мы вспомним, что на Господи, воззвах там пелись три стихиры из воскресной службы 1-го гласа, потому что суббота вечера уже начинает воскресный день. Так вот, на пасхальной заутрени тоже поются воскресные стихиры 1-го гласа, но уже не «воззвашные», а хвалитные стихиры. Впоследствии на каждый день Светлой седмицы будут назначены воскресные песнопения Октоиха определенного гласа. На первый день Пасхи — 1-го гласа, на Понедельник — 2-го и т. д. Это своеобразный «парад гласов», но не восьми, а только семи, т. к. пропускается 7-й глас. Начинается это в Великую Субботу на вечерне, продолжается на Пасхальной заутрени и дальше каждый день на Светлой седмице. К этим воскресным стихирам 1-го гласа прибавляются стихиры Пасхи, которые все прекрасно знают, с запевами «Да воскреснет Бог…» и др.

В последнюю стихиру Пасхи входит текст Христос воскресе. После того, как стихира кончилась, нужно спеть Христос воскресе еще три раза. Это довольно трудный момент, и на нем следует остановится. В заключение этих стихир Пасхи Христос воскресе звучит либо один раз, либо четыре, но никогда не поется три раза, потому что текст пасхального тропаря является заключительной строкой последней стихиры; затем следует троекратное исполнение тропаря самого по себе, и таким образом Христос воскресе… звучит четыре раза подряд. Так бывает только на Светлой седмице. В последующие недели Пятидесятницы к этим стихирам уже не прибавляется троекратное пение тропаря.

После того, как спеты стихиры на хвалитех и стихиры Пасхи, полагается совершать целование — христосоваться, поздравляя друг друга с праздником Светлого Христова Воскресения. Здесь Типикон указывает очень интересную форму поздравления, которая нам знакома, к сожалению, только по чину прощения в Прощеное воскресенье, когда выходят настоятель, иереи, диаконы, алтарники и встают перед амвоном сообразно своему чину, а все прихожане подходят к ним поочередно. В том же порядке, согласно Уставу, должно совершаться и пасхальное целование, каждый должен похристосоваться со всеми.

После целования читается знаменитое огласительное Слово Иоанна Златоуста с повторением ослепительно радостных слов ап. Павла: «Где твое, смерте, жало? Где твоя, аде, победа?» (1 Кор. 15:55) и следует окончание пасхальной заутрени, после которой должен совершаться первый час.

Пасхальные часы представляют собой совершенно особый вид часов, и в строгом смысле слова вряд ли могут быть названы часами: вернее было бы их назвать «вместочасием», потому что одно и то же последование назначено на Светлой седмице для всех мелких служб. И полунощница, и повечерие, и все часы (первый, третий, шестой и девятый) имеют на Светлую седмицу один и тот же вид: это последование пасхальных песнопений (именно песнопений, а не чтений), которые помещены в Триоди Цветной под названием «О часех святыя Пасхи и всея Светлыя седмицы».

Поется Христос воскресе трижды, Воскресение Христово трижды, а затем ипакои, кондак и некоторые пасхальные тропари. Это последование должно быть пропето три раза: за первый, третий и шестой часы. Таким образом, пасхальные часы, во-первых, безпсалмные, как и вся вообще Светлая седмица, а во-вторых, они ничем не отличаются друг от друга и совпадают с последованием пасхальных полунощницы и повечерия. В строгом смысле часами должны называться часы трипсалмные, а пасхальное последование — это вместочасие, если быть до конца точным.

После пасхальных часов начинается Божественная литургия. В первый день Пасхи назначено совершать литургию Иоанна Златоуста. Начинается она, естественно, возгласом Благословено Царство… и затем следует особое начало всех служб Светлой седмицы: священнослужители Христос воскресе трижды, лик Христос воскресе трижды, затем священнослужители стихи и к каждому стиху лик поет Христос воскресе единожды. Все службы на Светлой седмице начинаются именно таким образом. Затем великая ектения и праздничные антифоны. Спет первый антифон, ко второму антифону, как всегда, присоединяется Единородный Сыне, и третий антифон — это стихи, к каждому из которых припевается тропарь праздника, в данному случае Христос воскресе. На входе не поется Приидите, поклонимся, а возглашается входный стих. Затем хор поет тропарь Пасхи — Христос воскресе, ипакои и кондак Пасхи. Вместо Трисвятого мы слышим Елицы во Христа крестистеся, потому что в древности в этот великий день в Церкви совершалось крещение большого количества оглашенных. Затем возглашается прокимен, читается Апостол, Аллилуйя и Евангелие. Евангелие читается в этот день не о событиях, связанных с Воскресением, а читается 1-е зачало от Иоанна, но именно это чтение ставит особенный акцент на богослужение этого дня, углубляя нашу радость, делая ее серьезнее. Там говорится о Предвечном Слове и его воплощении. Это зачало полагается читать на всех языках, которые только знают служители храма, и в Типиконе не явное, но туманное указание об этом все-таки есть. Минимум, который сложился в нашей практике, это церковно-славянский и русский тексты, а где могут, читают и на других языках.