Чтение онлайн

Мария не спорила со свекровью. В конце концов, это она пришла в эту квартиру. Она где-то даже понимала свою свекровь. Молодая девушка, ни кола, ни двора за душой, пришла на всё готовое. Не известно ещё, как она сама примет невесту их с Денисом сына. Маша как раз сегодня узнала, что беременна. Она готовила ужин под неусыпным контролем свекрови и предвкушала, как сообщит мужу, что у них будет ребенок. Маша, почему-то, была уверена, что это будет сын. Настроения ей не портили даже комментарии свекрови:

– Машенька, детка, так не трут морковь для этого салата, а вот капусту, как раз режут крупнее.

– Машенька, что ж ты картофель так крупно порезала? Разве ты не будешь делать пюре??

И далее по списку.

То, что у самой Маши нет ничего своего – это не её вина. Мама умерла, когда ей исполнилось семнадцать. Через год Маша окончила школу и уехала поступать в институт, как и мечтала мама. Подвести маму она не могла и поэтому поступила. С первого раза поступила в самый престижный институт, как и мечтали они вместе с мамой.

Отец стал пить сразу после смерти жены. Заливал своё горе алкоголем. Маша оказалась сильнее отца. И школу закончила почти с одними пятерками, и за домом следила, и отца держала в руках, пытаясь вразумить. Пока Маша с ним жила, он ещё держал себя в руках, но стоило ей уехать, и он совсем сорвался.

Приехав через год на каникулы, Маша не узнала ни отца, ни их квартиру. Все каникулы Маша отмывала квартиру, гоняла новых друзей алкашей отца и пыталась его вразумить. Но в августе Маша уехала, а тот опять сорвался. Отца нашли зимой на детской площадке. До подъезда он не дошел двадцать метров. Маша похоронила отца, и тут выяснилось, что её квартира уже и не её квартира. Отец, в тот день, когда замерз, продал их квартиру. Видимо, продажу квартиры он и обмывал с новыми друзьями, которые его же, судя по всему, и обокрали. Денег при себе у отца не было.

Вот так, к своим двадцати годам Маша осталась сиротой и без жилплощади. С Денисом они поженились сразу после окончания Машей института. Денис был старше на два года и уже работал. Вот так, сразу после свадьбы, они и поселились в квартире свекрови.

Маша накрывала на стол и уже строила планы, как они будут жить все вместе – она, Денис и их сын. Почему-то Маша была уверена, что у них родится именно сын. Может и Роза Абрамовна, наконец, признает в ней полноценную женщину. Она же родит ей внука!

Но мечтам Маши не суждено было сбыться, и её радость закончилась здесь же, за семейным ужином. Денисик с мамой были на удивление единогласны:

– Рожать сейчас? Когда у НАС нет своего угла?

– Когда у ВАС нет своего угла? – эту фразу мама с сыном произнесли одновременно, но каждый на свой лад. Роза Абрамовна услышав, что сын с ней согласен, удовлетворенно кивнула и продолжила:

– Рожать, когда ты, детка только устроилась в такую замечательную фирму? – надо же, даже этот факт пошел, не в заслугу Маше, а как аргумент в отказе от ребенка, – у тебя прекрасная возможность подняться по карьерной лестнице! Что ж вы хотите, чтобы ваш ребенок рос, не видя своих родителей?

– Но мы же не в детский дом его отдаем! Да, мы оба работаем, но не вахтовым методом на буровых вышках, верно? – попыталась возразить Маша.

– Не хотите ли Вы мне сказать, уважаемая Мария, что Вы планировали оставлять ребенка со мной? – вопрошала грозно свекровь. Даже на "Вы" в обращении к Маше перешла.

Роза Абрамовна потрясающе умела переворачивать с ног на голову любые факты, делая их, по своему усмотрению, как положительными, так и отрицательными аргументами.

Маша сделала тогда аборт, пойдя на поводу аргументов свекрови и мужа, испугавшись остаться одной с ребенком и на улице. Свекровь ей и на это намекнула. И Маша сдалась. Потом она целый месяц не могла видеть и слышать свекровь. Мужа она не винила, приняв тот факт, что он все делает так, как велит ему мама. И почему она раньше этого не замечала? На этот вопрос у неё ответа не было.

Маша уходила из кухни, едва туда входила Роза Абрамовна. Обсуждать ей со свекровью, как оказалось, тоже нечего, а едва та пыталась пуститься в очередной рассказ о Давиде Марковиче, как Маша прерывала её, чего не делала никогда и ни разу до этого. Прерывала даже не словами, нет! Прерывала своими действиями: включала чайник, открывала воду и начинала мыть посуду, делала телевизор громче. Говорить с Розой Абрамовной Маша физически не могла, все слова застревали у неё в горле огромным комком, перекрывая кислород. Кончилось все тем, что Роза Абрамовна закатила грандиозную истерику сыну, обвиняя Машу в том, что она её ненавидит. Маша наблюдала сольный концерт свекрови с каменным лицом, и когда та, по прошествии получаса, напившись валерьянки, лежала на диване в их с Денисом комнате с полотенцем на голове и выражением страдания на лице, спросила:

– Роза Абрамовна, Вы сегодня будете спать в нашей комнате? Если да, то, я постелю себе в зале, надеюсь, что Давид Маркович не будет против? Мне завтра очень рано вставать! – Маша проговорила это всё спокойно.

Свекровь сдуло с их дивана, Денис кинулся успокаивать мать уже в её комнате, а Маша расстелила диван и уснула беспробудным сном, каким не засыпала весь последний месяц.

Утром, по дороге на работу, в автобусе, она таким же спокойным голосом сказала Денису:

– Или мы съезжаем от твоей мамы вместе, или я съезжаю одна, как только найду приличное жилье. Озвучь, пожалуйста, свое решение до вечера, мой рабочий телефон ты знаешь. Хорошо? – и вышла на следующей остановке. Денис остался в автобусе, ему было ехать дальше ещё 5 остановок.

В тот раз Денис выбрал съехать от мамы вместе с женой. Видно, что-то такое услышал он тогда в голосе Маши, что заставило его принять именно это решение. Ну или может и он, наконец, устал жить с мамой.

К Розе Абрамовне они приезжали на все праздники, приглашая её к себе с ответными визитами только на День рождения Маши. На День рождения Денисика свекровь накрывала стол всегда у себя, приглашая своих же старинных друзей и подруг, накрывала всегда точно в день рождения Дениса. Машу эта демонстрация материнской любви смешила, а потом она перестала реагировать. Ну не может мама отпустить своего великовозрастного сына от себя. Хоть больше в их с Денисом семейную жизнь не лезет, и то счастье! С тех пор свой День рождения Денис празднует всегда два раза – с друзьями своей мамы и с их Машей общими друзьями.

– Праздновал…, – поправила Мария сама себя, – когда со мной жил. Вот не удивлюсь, что и сейчас так же. Да вот тьфу на них! Не к ночи будь они помянуты!

Почему вдруг сегодня Мария вспомнила те свои слезы в машине, она и сама сначала не поняла. А потом услышала за забором со стороны своих новых соседей голос:

– Гхозочка, счастье моё, когда же мы уже поедем домой?

Говоривший мужчина картавил, произнося на свой манер имя Роза и четко выговаривая букву "Ч" в словах. Так обычно говорят прямые потомки Моисея, живущие, как правило, в Одессе.

– Дай уже гхебятам насладиться уединением! Они нас тегхят сегодня целый день! Мы им не гходственники, чтобы так над ними издеваться! – продолжал неизвестный с характерными интонациями.

– Да вот тьфу на Вас! – поняв, что навеяло на неё воспоминания, выдохнула Мария, услышав это имя, но невольно, улыбнулась, услышав интонации, с которыми обычно изображают речь одесситов.

– Абрам, я должна Женечке всё здесь показать. Ей здесь жить! А вдруг она найдет твой старый носок? – вопрошала низким грудным голосом неизвестная Марии Розочка.