Чтение онлайн

Параллельно инвестор пользуется услугами второго типа лоббистов, который выводит их на уровень региона, муниципалитета. С их помощью инвесторы проводят переговоры с десятком регионов, которые выбирают на основании открытых данных по социально-экономическому развитию и анализа условий производства и потребления. Они исследуют инвестиционное законодательство, встречаются с представителями региональных и муниципальных органов власти на предмет лояльности к их инвестициям, договариваются об условиях, ищут участки земли, договариваются об инженерной инфраструктуре. Параллельно министерство подтверждает заинтересованность в реализации проекта.

Далее на сцену выходит третий тип лоббистов, которые готовят бумажки, сопровождающие размещение производства (оформление в собственность участка, перевод земли из одного назначения в другое, оформление проектно-сметной документации во всех регулирующих органах и т. д.). Согласованиями занимаются, как правило, один или два человека, объединенные общей идеей, у которых много знакомых на уровне начальников отделов во множестве министерств и ведомств. Они дарят несущественные подарки мелким сотрудникам министерств, и те пишут для них бумаги.

Это не очень красивая ситуация, но она порождена обстановкой в стране. Сейчас профессионалов в консалтинговых компаниях, которые могут сделать все типы согласований, — единицы. И все равно с ними придется взаимодействовать на предмет корректности этих бумаг. Если это делать в официальном порядке, в соответствии с действующей нормативноправовой базой, то согласования могут занять два-четыре года, а это средний инвестиционный цикл для иностранного производителя, и он никогда не инвестирует в такой проект. Если инвестор хочет как можно быстрее создать производство, ему приходится пользоваться услугами „серенького“ джиарщика, который сможет договориться с сотрудниками нужных государственных ведомств и, заплатив им небольшие гонорары, быстро эти бумажки подготовить и качественно согласовать».

Отдельно Михаил Дворкович рассказывает, как действуют лоббисты-аферисты и лоббисты-знаменитости: «Есть и еще один тип лоббистов — это откровенные аферисты, которые устраивают встречи с министрами за большие деньги. При этом говорят, что часть денег идет министру или заместителю министра, директору департамента. Это не соответствует действительности. Те, кто говорят, что деньги идут на гонорары их начальникам, в большинстве случаев врут. Деньги действительно берут, но не высшие должностные лица и их ближайшее окружение. Обычно это делают „косвенные“ знакомые, которые используют ресурс знакомства с министром один-два раза в год, но зато по полной программе. Такое случается, и таких людей стараются „вычищать“.

Профессиональные лоббисты, как правило, не стремятся к популярности и известности. Но есть особый тип джиарщиков, представители которого идут к решению проблем через собственную известность. Это политики — депутаты Государственной думы и члены Совета Федерации. Лоббистами себя считают все депутаты Государственной думы, но просто фамилия редко что дает. Некоторые решают GR-задачи за счет известности и популярности. Например, депутатский запрос Владимира Вольфовича Жириновского не может быть выкинут в корзину в кабинете исполнительной власти, так как депутат может получить время в телеэфире и все рассказать. Иногда к ним относятся как к клоунам (соответственно — к их мнению). В данном случае я не имею в виду Жириновского, потому что он умнейший человек, знает, что говорит, и каждое свое слово может подтвердить научными, юридическими, экономическими выкладками».

Евгений Рошков утверждает, что у каждого специалиста — особая фокусировка талантов. Кому-то легче дается общение с чиновниками. Такой человек понимает психологию чиновника, знает процедуру, менталитет госаппарата, целесообразность, логику и принципы принятия решений и продвижение этих решений внутри госаппарата. Соответственно, он чувствует себя в коридорах власти как рыба в воде, легко получает информацию, легко находит новые связи и может относительно легко донести необходимую точку зрения до чиновника и найти компромисс.

А «технократы», как правило, эффективно управляют всем спектром внешних связей компании. Потому что чем сложнее отрасль, чем больше компания, тем шире и сложнее внешние связи. Во-первых, возникают вопросы взаимодействия органов государственной власти на региональном и муниципальном уровне в разных федеральных округах, разных регионах и странах. Во-вторых, требуется взаимодействие с федеральными органами власти — исполнительной и законодательной, а также с «коллегами» по отрасли и по предпринимательскому классу, с отраслевыми организациями. Есть еще пиар, благотворительная деятельность и социальная ответственность. И все это взаимосвязано, и всем надо гармонично управлять. Не все могут одинаково эффективно общаться с чиновниками и управлять внешними связями.

Форма «самоподачи». Последний, четвертый вопрос на первый взгляд может показаться не таким уж важным. Как выглядит лоббист? Так ли это важно? Но у этого вопроса есть «второе дно». Здесь существенен не столько прямой ответ — хорошо или плохо, сколько понимание того, что скрывается за внешним обликом лоббиста. Речь идет об особенностях его внутреннего мира, его взаимодействия с окружающими. Кроме того, внешний вид часто говорит о том, «сколько стоит» лоббист. Но следует быть осторожным в оценках — «цена лоббиста» часто оказывается завышенной.

Марина Бортова так описывает специфику самопрезентации разных типов лоббистов: «Бывают шумные „рубахи-парни“. Иногда это самая эффективная тактика презентации, но окружающие должны понимать, почему люди так себя ведут. А бывают специалисты, которые тихо отсиживаются в углу, а потом представляют руководству отчеты-советы, благодаря которым руководитель сам может пойти и добиться желаемого. Многие лоббисты пришли в профессию из спецслужб. Такие люди любят быть невидимыми, растворяться, теряться. Для сбора информации это хорошо, но я считаю, что лоббисту нужно активно присутствовать везде, и это будет напрямую способствовать решению вопроса».

Типология лоббистов «от Олега Румянцева» поражает простотой и, главное, не требует ответа на поставленные выше четыре вопроса. Согласно Олегу Румянцеву, всех лоббистов можно разделить на три типа: «продвинутые», «менеджеры», «государственники».

Первый тип — это «продвинутые» специалисты обособленных консалтинговых GR-агентств, специализирующихся на продвижении интересов своих клиентов в органах государственной власти. Как правило, они финансово подотчетны, знакомы друг с другом, их знают в органах власти, они пользуются авторитетом. Второй тип — это лоббисты внутри компаний, российских и международных. Они отвечают за связи с органами власти, выстраивают систему отношений, управляют рисками, связанными с внешними воздействиями на бизнес, участвуют в правовом регулировании деятельности компании. Третий тип — это лоббисты, которые сидят в органах государственной власти, обслуживают отдельные отрасли, группы компаний или даже свой собственный бизнес. В условиях современной концепции «кормления» это достаточно распространенный тип.

«Но если практика и философия „кормления“ будет продолжаться, она станет основной для лоббизма. Очень не хотелось бы, потому что это сопряжено с нарушениями целого ряда норм общежития и законодательства», — справедливо заключает Олег Румянцев.

Природа государственной власти такова, что ее представители естественным образом становятся представителями интересов. Обычно интересов граждан и государства. Поэтому называть лоббистами представителей государственной власти было бы ошибкой, хотя часто они, кроме интересов граждан и государства, продвигают и еще чьи-то интересы, но это противоречит традиции и происхождению явления лобби.