Чтение онлайн

Любой капиталист на Западе скажет вам, что истинный капитал – это в первую очередь репутация. Настоящий капиталист гораздо меньше боится потерять деньги, чем репутацию. Потому что репутация дороже любых денег. Ее нельзя ни украсть, ни присвоить, ни распилить, ни откатить. Ее можно только заработать личным трудом, знанием и старанием. А если потерять, то уже навсегда.

Поэтому все настоящие капиталисты с начала и до конца дней своих работают на хорошую репутацию, зная, в отличие от Маркса, что деньги – это лишь ее следствие и результат.

В России, к несчастью, все наоборот. Не боясь никаких последствий, вас обвесят, обсчитают, облапошат, обматерят, подсунут гнилые продукты, обслужат абы как, сделают ремонт на соплях; вам впарят, нахамят, втюхают – почти на каждом шагу.

Чтобы здесь выжить, ты должен быть постоянно начеку, всегда напряжен. Это выводит людей из себя, порождает ощущение собственного ничтожества, бесправия, безысходности, приводит к депрессиям и психозам. И если в стране такая жизнь не кое-где, местами, а повсеместно, – стоит ли удивляться, что, по данным Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского, с 1990 по 2010 год покончили с собой восемьсот тысяч человек?

Конечно, у всех у них были разные причины, но все они не захотели, не смогли так жить – в вечной войне с окружающим дискомфортом, в вечной тревоге за себя и за своих близких. Дмитрий Авдеев в своей книге «100 вопросов православному психотерапевту» замечает, что «эта цифра – только завершенные суициды. А есть еще суициды незавершенные, и их намного больше. В 2010 году эксперты Всемирной организации здравоохранения и Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ – UNISEF) сообщили, что Россия вышла на первое место в мире по количеству самоубийств среди подростков». А не потому ли, добавлю я от себя, те подростки, кто доживает до иностранного паспорта, тут же задумываются – а не свалить ли им из этого псевдокапитализма в капитализм истинный?

Любопытно, что ничего (или почти ничего) этого нет в странах бывшего Варшавского договора и в бывших прибалтийских советских республиках. Переболев, как корью, совковым социализмом, народы этих стран вернулись в капитализм без неизлечимых последствий и психических метастаз. Видимо, судьба вовремя их помиловала. А вот семьдесят лет большевизма для жителей СССР оказалось too much, слишком много.

Как-то в Нью-Йорке я разговорился с одним из первых «новых русских». Он доверительно рассказал, на чем делает деньги. Оказывается, прилетая в Нью-Йорк, он ходит по большим супермаркетам и ищет на полках продукты, срок годности которых вот-вот выйдет. В Америке такие продукты уже никто не покупает, и магазины обязаны их уничтожить, что тоже стоит им денег. Так вот, этот «новый русский» составляет список таких продуктов, потом идет к менеджеру или хозяину магазина и скупает тонны этого товара буквально за центы. «Моя главная задача, – говорил он мне, – упаковать эти продукты в контейнеры и вывезти из Америки хотя бы за день до конца срока годности. Иначе их таможня не выпустит». «А потом?» – спросил я наивно. «А потом я везу их на Донбасс и по тройной цене продаю за милую душу!» Дело было еще в 1990-м, когда Донбасс голодал и бастовал, и я сказал этому коммерсанту: «Подожди! Это про нас, евреев, говорят, будто мы травим русский народ. Но ты же потомственный русский, сам из Донбасса, еще вчера был шахтером! Как ты можешь травить свой народ, да и еще наживаться на этом?!» И знаете, что он мне ответил? «Да какой это народ? Это отработанная порода!»

Думаете, с того времени что-нибудь изменилось? Я могу хоть сейчас назвать целую сеть московских продовольственных магазинов, которые и сегодня продают вам продукты с исчерпанным сроком годности. И именно это отношение к своему народу как к быдлу и «отработанной породе» – корень всей российской коррупции, немереного чиновничьего казнокрадства и неуважения людей друг к другу.

Известный археолог и антрополог Лев Самойлов, основываясь на опыте своего многолетнего пребывания в ГУЛАГе, написал в «Новом мире», что человечеству понадобились миллионы лет, чтобы из первобытного состояния перейти к цивилизации, но человеку нужна одна минута, чтобы из homo sapience снова стать дикарем. И Библия говорит нам о том же. Стоило Моисею отлучиться от еврейского табора для получения десяти заповедей, как они ринулись плясать вокруг золотого тельца.

Семидесятилетний опыт ликвидации в ГУЛАГе шариковыми самых цивилизованных, энергичных, предприимчивых, талантливых и образованных людей истребил в нашей стране уважение к человеку как к Личности, и даже к Личности в самом себе. Для своих можно абы как строить дома и дороги, плавательные бассейны и ракетные двигатели. У своих можно (и даже нужно), не стесняясь, красть. Своим можно продавать в аптеках липовые лекарства. И своих детей можно в детских садах кормить гнильем.

В Америке негры получили равные с белыми права пятьдесят лет назад. Но со времен рабства и до сих пор знаете каким самым оскорбительным словом ругают они друг друга? Я могу вам сказать – «ниггер»!

Неужто нам никогда не удастся выдавить из себя раба, стать свободными, уважающими себя людьми?

Наталья Дардыкина

Дух Бисмарка вселился в Тополя

Живая плоть погубленного чувства

«Московский комсомолец»

16 октября 2013 г.

Нарядный переплет затягивает в книгу. Тисненый шрифт выпукло означил два имени: Тополь и – стилизованный под готику – Бисмарк. А ниже фраза. Как нектар для любопытных: «Русская любовь железного канцлера».

Неужели Бисмарк, стальной создатель Германской империи, способен был любить? В огромном, почти двухметровом немце все было крупно: и замыслы, и воля, и прямота. И всепобеждающий принцип: он там, где решается судьба его страны.

Слово и дело, принцип и конкретный поступок для него неразделимы.

Эдуард Тополь, создатель множества чувственных бестселлеров, медленно и пронзительно погружался в личность канцлера, в длинном имени которого он уловил сходство: Отто Эдуард Леопольд Карл-Вильгельм-Фердинанд герцог фон Лауэнбург, князь фон Бисмарк унд Шенхаузен.

Тополь проштудировал труды о Бисмарке на разных языках. Но током собственного сердца просветил письма княгини Екатерины Орловой-Трубецкой к Отто. Эхолотом своей страсти проверил глубину посланий Бисмарка к молодой замужней волшебнице, чье общество растревожило залежи его нетронутых чувств.

Русский романист проникся ощущением: здесь не адюльтер, а поистине веление самой природы и благословение небес зажгли огонь взаимной страсти.

Кремень и огниво рука судьбы свела.

И пламя вспыхнуло под солнцем Биаррица.

Сквозь мглу времен тот свет сумел пробиться.

Но страсть волны по-прежнему светла.

А кто она, идущая к волне?

Не граф ли Отто замер от восторга?

Ее, влюбленную, опасность не отторгла.

Коснулась бездн. Но смерть – на глубине.

На этот раз Эдуард Тополь не просто беллетрист. Он приучил себя к мысли: ему дано услышать, и он слышит тревожный и настойчивый сигнал из потустороннего пространства. Он улавливает неприкаянный дух Отто. Мистика, что именно его избрал Бисмарк для своих покаянных откровений.

А что еще нужно сочинителю любовной повести? Романтические видения Биаррица, волшебного для Кэтти и Отто курорта, заставили Тополя прибыть сюда, чтобы полнее осознать творческую силу природы – горы, дыхание моря, все, что подарил героям Биарриц, где родилось чувственное безумство.

Автор снял десятиминутный фильм – зрелищный эпиграф к роману. Атмосферу встреч и разлук поэтизирует старосветская музыка. Она звучит в лирическом настроении самого автора: и в ленте, и в книге, где романтично чередуется мгновение влюбленности с ожиданием сладости невольного сближения. Автор опоэтизировал эротизм снов и воспоминаний.