Чтение онлайн

— Савватей Иванович! Раз вы идете в одной упряжке, это все равно как в лямке — помните? — вы помогаете на канате всем, и не по выбору. И мне и Ване…

— Понятно, — сказал Савватей, — в песне все слова поются, и недобрые…

— Вам понятно?.. А мне непонятно: почему вы будете спасать Ваню после того, как хотели убить?..

— А что я, хуже их? Верно, что я только хотел убить, а он меня убивал… Дружба богата, как земля.

— Не понимаю, о какой дружбе вы говорите. Расскажите, что произошло между вами.

— Под самую-то дорогу? Лидия Максимовна, под самую дорогу стоит ли ворошить, когда в одной упряжке погибать?

— Что я вам говорил? — быстро сказал Василий.

— Да, стоит! Не одни вы с Ваней! Я хочу знать, с какими людьми я пойду в эту дорогу!

— С какими шла… прошлый год, — сказал Савватей.

— Что ж. Может быть, прошлый год слепая шла, сейчас прозреть хочу.

Савва недолго угрюмился. Глаза его блеснули, он стал говорить с веселым интересом к собственному рассказу.

Он еще в Алексеевке почуял неладное, когда стало гореть в тайге до начала засухи, объявил Савва, оглядывая всех и подмигивая. Он бродил по ночам вокруг лагеря, потому что ночью легче заметить поджигателя. До урочища Повешенного Зайца он никого не увидел, а там приметил и пошел преследовать. Он взял провизии на денек всего… чтобы не пугать Лидию Максимовну.

На Эргежее увидел вот того паренька, Ваню. Савва настиг его. Ваня отпустил Лидию и ударил Савву камнем.

— Кулаком, — поправил Ваня.

— Что же, кулак у него каменный? — с возмущением сказал Савва.

— Ваня дерется только кулаком, — гордо сказал Женя. — Ваня чемпион Кузнецкстроя по боксу.

— Подпольный чемпион, — поправил Василий, усмехаясь, — бокс у нас официально запрещен.

— Ваня! — голос Лидии звенел и дрожал. — Ты признаешь за правду все, что говорил Савватей Иванович?..

— Да, — сказал Ваня.

Лидия в испуге смотрела на него и молчала. Она с жалобным упреком взглянула на Женю.

— Я расскажу про него! — вскричал Женя.

— Нечего рассказывать, — сказал Василий, — надо идти. Ваня, тебе не все ясно?

— Ясно, — сказал Ваня.

— Как он рассказал, неправильно?

— Правильно, — сказал Ваня.

— Ум хорошо, а два лучше, — сказал Савва с одобрением.

Василий взглянул на Лидию, приглашая ее говорить. Но она молчала.

— Зачем ты поджигал тайгу? — сурово спросил Василий.

— Я не поджигал, — сказал Ваня.

— Как не поджигал? — закричал Василий. — Только что ты сам признался, что поджигал!

— Я лучше расскажу, Василий Игнатьевич, — попросил Женя, тоскуя.

— Не мешай! — резко сказал Василий. — Ты, Иван, признал правильными слова Савватея, а теперь отпираешься.

— Не отпираюсь, — сказал Ваня спокойно.

— Значит, ты поджигал?

— Нет.

Василий с бешенством взглянул на него.

— Савватей не говорил, что Ваня поджигал, — успел сказать Женя.

— Ты говорил, что Ваня поджигал? — яростно спросил Василий.

— Говорил, — сказал Савватей.

Василий успокоился. Лидия ожидала, что теперь Женя непременно заговорит в пользу Вани, но Женя молчал.

— Охрану я возлагаю на тебя, Женя, — строго сказал Василий. — Ты отвечаешь за него.

— Он не убежит, — сказал Женя.

— Возьми ружье, — строго сказал Василий.

Женя неохотно взял.

— Заряди.

Женя положил заряд.

— Отбери нож у арестованного.

Ваня подошел к Жене, взял его за руку и вложил в пальцы охотничий нож.

— Савватей Иванович, — сказала Лидия, — вы не говорили, что Ваня поджигал.

— Как же, Лидия Максимовна, — Савва стеснялся оспаривать ее, — вы недослышали.

— Савватей Иванович! Вы замечали в лесу человека, но не разглядели его ни разу до Эргежея. Так?

— Так. Но на Эргежее я увидел его, вот этого.

— Но вы ни разу не заметили его за поджогом.

— Верно.

— Так что вы и не говорили того, что не видели.

— Правда твоя, Лидия Максимовна!

— Вы хотите задать вопросы? — предложила она Василию срывающимся голосом.

— Ты шел за Ваней от Алексеевки до Эргежея, — сказал Василий, — вся тайга за вами полыхала.

Лидия рассмеялась.

— Безусловно, — сказал Савватей.

— Один из вас и поджигал. Или вы оба.

— Он поджигал, — сказал Савватей. — Я хоть не поймал за руку, а больше некому.

— Двое лысых ищут друг у друга, — сказал Петров сыну по-эвенкийски. — Все очень сильно угорели.

Женя с изумлением взглянул на отца.

— Вы ему сказали, что он шел от самой Алексеевки за Ваней. Откуда вы знаете, за кем он шел, уважаемый следователь, когда он сам этого не знает?.. Вы заставляете его оклеветать Ваню, чтобы защитить себя. В советском суде недопустимы такие уловки, как вы думаете?

Савва потянулся рукой к затылку и сказал с удивлением:

— Ум хорошо, а два лучше, а три — хоть брось!

Ваня внимательно слушал и смотрел широко расставленными глазами… как тогда… Когда?.. Но теперь Лидия поняла его взгляд… и вздрогнула. Такой же, как тогда… на Эргежее. Коричневое плоское лицо, высунувшееся из шаманской ямы.

— Ваня! Расскажите, что вы делали в шаманской яме?.. — спросила она отчаянно и с огромным волнением услышала спокойный ответ.

— Прятался от огня, — сказал Ваня.

— Ваня, — сказала она звенящим голосом, — расскажите все сразу и до конца, как рассказал Савватей.

Ваня не ответил и молча взглянул на Женю. Женя тотчас перевел:

— Он думает, надо много дней рассказывать, потому что он шел много дней. Я расскажу быстро, Лидия Максимовна!

— Ваня, говорите только главное!

— Он говорит: «Слова — жир: мало — вкусно, много — затошнит».