Лодка
Шрифт:
– Поведайте нам, наконец, кто такие эти хавы, барлахи и прочие наши салентийские родственники?
– Хавы, это отселекционированная порода. Первые хавы в отличие от искристо-белых барлахов были темно-серыми, поэтому на фоне снега и льда быстро обнаруживались и становились лёгкой добычей хищников. Тогда из жалости, о них стали заботиться. Для них добывали из сострадания пищу, старались сделать так, что бы они одни не выходили из ледяных пещер - наших жилищ. Берегли их и ухаживали за ними как за малыми детьми. Ну, а дальше они...
– Вы начните всё-таки с планеты, - в кают-компанию неслышно вошёл доктор, под руку ведя помятого энергетика, - а этот дурашка отказывается от лечения.
– Не, не надо я, пожалуй, лучше пойду просто полежу, - мягко высвободился тот и тут же вышел.
– Пожалуйста. Планета представляет собой шар...
– Иди ты!!! Во, феномен!
– искренне восхитился пьяный бортинженер, - у всех чёрт знает что, и сбоку бантик. А у них шар!
– Он протянул над столом руку вверх ладонью с растопыренными пальцами и качнул ею, как бы пытаясь взвесить этот самый шар. Кстати о шарах... Надо проверить шаровые опоры...
– ...покрытый сверху тридцатью тысячами метров льда. У вашей Земли, я знаю, есть газовый панцирь, а у нас ледяной.
– Кстати о газах - где механик?
– Элия повернулся к стене и стал, не глядя шарить по ней рукой, пытаясь нащупать клавишу включения переговорника.
– Ну, зачем он тебе сейчас понадобился? Не мешай слушать, - оружейник поморщился.
– Я должен отдать ему кое-какие распоряжения.
– ... этот лёд настолько кристально чист и прозрачен, что может дать фору многим атмосферам...
– Ха!!! Да у нас в компрессоре их двенадцать тысяч, этих атмосфер. А толку - никакого. Ни кто там жить не хочет!
– вновь встрял бортинженер.
– В нижней части ледяного панциря, где он касается грунта, огромные проталины и кипит жизнь. Текут реки, шумят леса...
– Ага! Ага! А так же нет никаких бомбёжек, много хлеба с маслом и юные лыжницы, по-прежнему катаются с гор...
– Элия! Угомонись!
– Конечно, конечно. Так как у вас там... Извините... У нас там, насчёт лыжниц? Без бомбежей, на постном масле?
– Планета имеет четыре малых солнца и пять спутников. Поэтому, так называемых ночей, у нас не бывает.
– Бедолаги!!! Ну да! Ведь не с кем ночь провести. Так как и самой ночи-то нет, - у бортмеханика на глазах заблестели пьяные слёзы, и полным неподдельного трагизма голосом он провозгласил почти рыдая:
– Они же там повымирают скоро!!! Срочно спасательный десант, из нержавеющих мужских особей, способных размножаться при свете!!! А что? Вон Гаш у Выхлопа! Может, всё, что шевелится, включая трубопроводы. И по лохматости ни одному салентийцу не уступит. Правда, не белый - черный. Зато новую породу выведет - "суперхамы"...
– Заткнешься ты когда-нибудь?
– оружейник попытался воздействовать параллельно словам ещё и испепеляющим взглядом.
– Ну, ты-то точно в эту команду не попадёшь. Потому как, только и можешь, что глазки строить!
– Прекратите немедленно!!!
– Мнение окружающих было почти единодушно, и сказано хором.
– Чего он...
– Элия не закончив, махнул рукой и снова отвернулся к переговорнику.
– Простите его адмирал. Он потом, когда протрезвеет, очень жалеть будет и переживать, так как пьёт исключительно редко.
В кают-компанию вошли сразу оба помощника и шефпилот. Они одновременно потянули носом в сторону уже разносившего блюда кока.
– Командир к ужину не выйдет, просил начинать без него, - Битси уселся на своё место и в прекрасном настроении потёр руки.
– Хочу в присутствии всех офицеров, объявить благодарность второму помощнику... Сидите...Сидите... Я буду ходатайствовать перед руководством о присвоении вам внеочередного звания. Думаю, командир меня поддержит.
– Ещё бы!!!
– Бортинженер оторвался от переговорника, - одной левой бунт задавить!
– Элия рукой сдавил горло воображаемому противнику, скривив от усилия лицо, - за это можно и награду было бы дать!
– Бунт?
– Битси внимательно обозрел профиль Элии, и понимающе кивнул, - а вот пьянство унижает офицера.
– Напротив!!! Это реальность унижает. А опьянение даёт хоть какую-то иллюзию достоинства, - бортинженера качнуло в кресле и он локтем, наконец, попал в клавишу переговорника, тот пискнул, переключив внимание абонента с первого помощника на себя, - механика мне, Железная голова!
На экране возникло изображение механика.
– Фалк!
– бортинженер, увидев своего подчиненного, мгновенно прикинулся трезвым. И они быстро затараторили на техническом, одним им понятном языке.
– Во нализался, - оружейник решил безнаказанно отыграться, - в нужную клавишу попасть не может. Через автомат входит. Хорошо хоть на командира не налетел.
На входе в кают-компанию возникли две фигуры в матросских робах, одна из фигур постучала костяшками пальцев о край проёма, - разрешите войти.
– Входите. В чём дело?
Фигуры перешагнули через комингс и остановились перед уже накрытым столом.
– Мы матросская делегация.
– И?..
– Команда делегировала нас выразить всеобщую благодарность второму помощнику, за прекрасно организованный и реализованный праздник. А так же за всё то, что он для нас сделал. Так редко выпадает весёлая минутка. Команда передаёт вам, что любит вас и очень ценит.
– Служу салентийскому народу, - Тильс всё-таки устало поднялся и в шутливом приветствии согнул руку в локте, одновременно притопнув ногой.
Матросы у двери ответили тем же.
– Ну ладно, ладно. Если это всё, идите. А то я сейчас разрыдаюсь от избытка чувств, - Рик сделал отпускающий жест рукой, но тут же спохватился, вспомнив о субординации, - извините товарищ капитан первого ранга...
– Ничего, ничего...
– Битси весь светился от удовольствия. И повернувшись к матросам, - идите.
Те одновременно щёлкнули каблуками по стойке "смирно" и строго по уставу повернувшись через плечо, вышли.
– Чёрт!!! Ещё немного и я во всё это поверю, - Тильс сел на место.
Когда делегация скрылась, Битси дал волю переполнявшим его эмоциям, вложив все впечатления в одну единственную фразу:
– Вот, чего можно достичь, если строго по уставу нести службу и выполнять все рекомендации руководства!!!
– Это вы про награды или про матросскую любовь, - попытался уточнить доктор.