Чтение онлайн

Когда вы поймете четыре благородные истины, вам станет ясно, что все существа в сансаре: богатые или бедные, больные или здоровые — находятся в одном и том же положении, все они в равной степени достойны сострадания. Между русскими, американцами, тибетцами, китайцами нет никакой разницы — все болеют болезнью омрачений и все достойны сострадания в равной степени. Хотя в Тибете китайцы уничтожили все, что могли, Его Святейшество Далай-лама никогда не гневается на них, он чувствует к ним огромное сострадание, потому что они страдают от болезни омрачений и угнетают тибетский народ под влиянием своей болезни.

Иногда тибетцы даже жалуются, они говорят: «Его Святейшество должен быть ближе к тибетцам, чем к другим людям». Но он в равной степени близок ко всем, ко всем относится одинаково. Эти глупые тибетцы так привязаны к Его Святейшеству, что им хочется, чтобы он заботился только о них. Это неправильно. Так что если тибетцы начнут когда-нибудь критиковать Его Святейшество, то их критика будет именно такой: они будут жаловаться, что Его Святейшество любит всех людей одинаково, не делает между ними различий, в то время как тибетцев он должен любить больше.

Когда вы хорошо освоите учение о четырех благородных истинах, вы увидите, что не существует вообще никаких оснований для каких-либо различий между людьми и что следует равностно относиться ко всем живущим. Одна из причин того, что Будда — подходящий объект для принятия в нем прибежища, как раз и состоит в его равностном отношении ко всем живым существам. Не имей Будда равностного ума, находись он под властью каких-либо предрассудков, пристрастий, он бы любил вас, пока вы ему служите, но стоит лишь вам ослушаться его в чем-то, он бы тут же отказался от вас. В этом случае Будда не был бы подходящим объектом для прибежища. Он оказался бы ненадежным объектом.

О Будде говорится так: если с одной стороны человек будет массировать и гладить его тело, умащивать его душистыми маслами, а с другой стороны человек будет колоть, резать его тело, Будда будет абсолютно одинаково относиться и к человеку справа, и к человеку слева — с равными чувствами любви и сострадания. Итак, осознание, что Будда — подходящий объект для принятия в нем прибежища, — это результат чистого понимания (реализации) учения о четырех благородных истинах. Поэтому освоить тему четырех благородных истин очень важно.

Учение о четырех благородных истинах, в особенности входящее в него учение о двенадцатизвенной цепи взаимозависимого происхождения, является крайне важным, сущностным. В древние времена мастера достигали реализаций посредством медитации на эти темы. Когда у вас будет уже некоторый опыт медитации на четыре благородные истины, а также опыт медитации начального уровня, снова получая учение о тренировке ума уже на этой основе, вы очень заинтересуетесь им. Вы воспримете его всем сердцем, и оно принесет вам гораздо больше пользы, чем сейчас.

Когда геше Чекава встретил геше Шараву, геше Чекава был очень заинтересован в учении по тренировке ума. Он узнал, что геше Шарава дает публичное учение. Придя на это учение, геше Чекава не услышал ни одного слова о тренировке ума. Геше Шарава давал учения на другие темы. Он говорил о карме, прибежище, четырех благородных истинах, но о тренировке ума не прозвучало ни слова. Тогда геше Чекава подумал: «Наверное, он не знает этого учения».

Когда учение закончилось, геше Чекава стал дожидаться геше Шараву, он подготовил для него специальное сиденье, застелил его красивой материей и, когда геше Шарава пришел, сказал:

— Пожалуйста, сядьте вон на тот стул.

— Зачем? — спросил геше Шарава. — Я же уже во время своей лекции все объяснил. Что еще ты хочешь от меня услышать?

— Нет, прошу Вас, сядьте, у меня есть к Вам вопрос, — сказал геше Чекава.

После чего геше Чекава произнес «Восемь строф преобразования ума» и сказал:

— Когда я читаю этот текст, он приносит мне большую пользу. Но является ли он подлинным и необходимо ли выполнять эту практику, чтобы достичь Пробуждения?

— Да, это подлинное учение Будды, — сказал геше Шарава, — и без практики этого учения невозможно достичь Пробуждения.

Когда геше Чекава услышал эти слова, в его уме зародилось невообразимое блаженство. Слезы потекли из его глаз, и он попросил привести доказательства подлинности этих слов. Тогда геше Шарава наизусть продекламировал слова из коренного текста Нагарджуны:

Затем геше Шарава спросил: «Есть ли в этом мире тот, кто сомневался бы в подлинности Нагарджуны?» Я слышал эту историю со слов Его Святейшества Далай-ламы: он рассказывал, что геше Чекава носил за плечами мешок с множеством текстов. Он немедленно снял мешок и начал искать в тексте Нагарджуны эти слова. Отыскав их, он сделал три полных простирания, поднес хадак и попросил геше Шараву быть его Духовным Наставником жизнь за жизнью.

Когда геше Шарава подробно перечислил ему все первоисточники этого учения, геше Чекава был потрясен его познаниями:

— Если это так, — сказал он, — почему же вы не дали это учение публично?

— Если бы я сразу дал им это учение, — ответил геше Шарава, — оно бы не подошло им. Очень важно иметь фундамент, основу, и поэтому сначала я давал учение по начальному и промежуточному уровням практики.

Предварительные практики действительно очень важны.

Когда вы сидите в одиночестве, вместо того чтобы думать о том, что вас не касается: что сказал он, что сделала она, что сделали они, лучше размышляйте о четырех благородных истинах. Если вас вдруг посетит вдохновение, напишите стихи о четырех благородных истинах. Сочинять стихи о Дхарме очень полезно, это помогает вашему уму привыкнуть к Дхарме. В прошлые времена в Тибете в горном затворничестве сидело много йогинов-отшельников, и они написали множество стихов на разные темы учения: о бодхичитте, пустоте, четырех благородных истинах и т. д. Стихи нужны для того, чтобы все эти темы стали близки вашему уму.

Например, великий бодхисаттва Куну-лама Ринпоче, живший в двадцатом веке, написал целую поэму о бодхичитте под названием «Хвала бодхичитте», и в конце, в заключении, он сказал: «У меня не было никакого намерения писать книгу, я написал эти стихи лишь для того, чтобы мой ум освоил бодхичитту». Его ученики и последователи после его смерти опубликовали эту книгу, и она действительно очень полезна. Эти стихи о бодхичитте он написал под влиянием душевного порыва, внутреннего чувства, эмоций. Кстати, написание стихов также полезно как средство для порождения эмоций, связанных с учением.