Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Логическая игра

Льюис Кэрролл

Шрифт:

Что касается твоей книги, то разве ты не знаешь, сколь высокой добродетелью почитается терпение? Тебе непременно следовало бы пополнить ею тот весьма скудный запас добродетелей, которым ты сейчас обладаешь. (Сейчас твой характер состоит только из двух качеств — лживости и угрюмости с небольшими вкраплениями кое-где жадности.) Книга настолько испорчена дохлыми жуками, что я не смогу выслать её, пока она не побывает в прачечной (мне пока не удалось найти ни одной прачечной, которая взялась бы «отстирать» книжный муслин). Кроме того, я успел придумать только одну загадку:

— Что общего у Агнес с термометром?

— То, что Агнес не поднимается, когда холодно.

Мне почему-то кажется, что эта загадка тебе не понравится. Передай, пожалуйста, твоей маме, что я очень признателен ей за фотографии Э. и Дж. Что касается твоей фотографии, то сходство прямо- таки поразительное! Мне не оставалось ничего другого, как поцеловать её — так она была похожа на оригинал. Поэтому я должен тебе не так уже много. Посылаю тебе поэтому 1 поцелуй, 2 поцелуя Эви и 3 поцелуя Джесси. Пожалуйста, раздели поцелуи честно. Сообщи мне, как зовут мальчика-инвалида и его адрес. Тогда я смогу послать ему «Пасхальное приветствие».

Твой любящий друг Ч. Л. Доджсон

Менелле Уилкокс

Крайст Черч, Оксфорд

19 ноября 1878 г.

Дорогая Нелла!

Какой чудесный мешочек ты сшила! И как он мне пригодится, особенно, когда я соберусь куда-нибудь съездить. В него входит все, что мне хотелось бы взять с собой: лютики, живая мышка или ещё что-нибудь. Большое тебе спасибо за него. Я всегда буду вспоминать о тебе, когда мне случится им пользоваться.

Любящий тебя двоюродный брат

Ч. Л. Доджсон

P. S. Передай привет от меня твоей маме.

Агнес Халл

Крайст Черч, Оксфорд

21 декабря 1878 г.

Милая моя Агнес!

Судя по всему к тебе вновь возвращается твоё обычное расположение духа. Это очень странно и совсем не то, что следовало бы желать, особенно если принять во внимание, сколь скверно это расположение даже после того, как ты обретёшь его вновь. Это одно из тех расположений духа, о которых так трудно удержаться, чтобы не сказать: «Чем быстрее его утратишь, тем лучше!»

Я написал по старой ошибке, что твоё имя она произносит неправильно, так как «Агнес» рифмуется со словом «лес», а не «лис». В ответ мне было сказано:

— Ну конечно же, я произнесла имя «Агнес» неправильно! Ведь на то я и ошибка, чтобы было неправильно!

Что касается «лиса», то она посылает его мех тебе в подарок и надеется, что он пригодится тебе в холодную погоду.

Новая загадка.

— Почему Агнес знает о насекомых больше, чем многие люди?

— Потому что она далеко продвинулась в энтомологии.

Твой любящий друг Льюис Кэрролл

Эдит Блейкмор

Честнатс, Гилдфорд

26 декабря 1878 г.

Дорогая Эдит!

Шлю тебе свой привет, полтора поцелуя и желаю тебе хорошего сливового пудинга.

Преданный тебе Ч. Л. Доджсон

Агнес Халл

Честнатс, Гилдфорд

26 декабря 1878 г.

Дорогая Агнес!

Несколько дней назад я послал тебе загадку с ответом-«притворяшкой» (я называю так ответы, в которых спрятаны настоящие ответы) и думаю, что настало время послать тебе полную её разгадку.

— Почему Агнес знает о насекомых больше, чем многие люди?

— Потому что она далеко продвинулась в энтомологии.

Разумеется, ты знаешь, что «она» — это «elle» [28] ? (А если не знаешь, то что толку от того, что ты берёшь уроки французского языка?)

28

Французское местоимение «она» читается как «эль», то есть как буква «л», на чем и основана загадка. — Примеч. пер.

— Пусть будет по-вашему, — скажешь ты. — А почему «elle» так глубоко продвинулась в энтомологии?

Ах, Агнес, Агнес! Разве тебе так трудно произнести всю последнюю фразу вслух? Или ты не знаешь, что «л» — седьмая буква в слове «энтомология»? Она расположена в самой глубине слова, далеко от его начала — дальше просто некуда, куда же дальше?

Надеюсь, что фотографии, где ты в пляжном костюме, пришли в целости.

Твой любящий друг Льюис Кэрролл

Мэри Пэриш

Крайст Черч, Оксфорд

13 февраля 1879 г.

Дорогая Мэй!

Ты, должно быть, сочтёшь необычайной дерзостью с моей стороны не только надоедать тебе ещё одним сводом правил игры, но даже писать тебе, с которой я не настолько знаком, чтобы осмелиться даже заговорить! Но я некоторым образом давно знаком с тобой чисто зрительно. Я говорю «некоторым образом» потому, что видел тебя только с большого расстояния, а когда я подошёл поближе, чтобы рассмотреть тебя получше, ты оказалась совсем не похожей на себя. Дело в том, что когда я смотрел на тебя издали, у меня сложилось вполне определённое представление о том, что черты твоего лица расположены во вполне определённом порядке. Естественно, я очень удивился, когда разглядел тебя поближе и увидел, что твой нос расположен ниже глаз, а рот расположен ещё ниже. «Во взгляде издали есть своя прелесть», как тебе, должно быть, известно. И все же я узнавал тебя — более или менее — с первого взгляда и не раз говорил своим сёстрам:

— Я очень хочу, чтобы меня познакомили с Мэй Пэриш.

На что мои сестры отвечали:

— Она такая гордячка! или:

— У нее дурной характер! — или ещё что-нибудь в том же духе, чтобы я передумал.

Но от этого становилось только хуже. Дело в том, что я больше всего люблю в детях такие качества как (1) гордыню, (2) дурной характер и (3) леность и лживость (последние два качества всегда сопутствуют друг другу: они так хорошо дополняют одно другое). Именно потому я и не люблю маленьких Хэйдонов, что в них нет ни капельки этих свойств! Глупышки!

Хотелось бы мне знать, не сочтёшь ли ты оскорблением, если я подпишу это письмо так:

преданный тебе Льюис Кэрролл

Агнес Халл

Крайст Черч, Оксфорд

5 марта 1879 г.

Милая моя Агнес!

Что толку посылать тебе книжку [29] ? Я отказался от этой затеи. Дело в том, что я, не переставая, придумывал все новые и новые загадки, но стоило мне открыть книгу, как я тотчас же обнаруживал, что е` уже изобрели до меня и она смотрела мне прямо в лицо, большая, как жизнь, ещё больше, большая, как самая большая жизнь, такая большая, что она вылезала из книжки, как только я раскрывал страницы, и отправлялась за покупками (разумеется, за свой счёт). Книжка сейчас почти пуста, так много загадок убежало из неё. Все они отправились в Лондон. Ты легко узнаешь их, если выдумываешь прогуляться по лондонским улицам. Все они приняли фамилию «Смит» и занимаются главным образом торговлей «чаем, кофе, перцем, курительным и нюхательным табаком, распивочно и навынос».

29

Кэрролл задумал подарить Агнес Халл книгу загадок «Заметки о жертвах». Замысел его остался неосуществлённым. — Примеч. пер.

Поделиться с друзьями: