Чтение онлайн

Он вставил кассету и перекрутил пленку к концу разговора. Он помнил те фразы, которые убили хромого Жору. Магнитофон начал:

– Тогда о чем же мы говорим? (голос объекта)

– Я предлагаю вам условия: вы выдаете нам тот предмет, который позволил вам проникнуть в мир живых, а мы сохраняем вам жизнь. (голос Жоры)

– Мне нельзя сохранить жизнь, я мертв. (голос объекта)

А тот предмет вы никогда не получите. Если захочу, я вас всех здесь испепелю, даже не выходя из комнаты.

– Это блеф.

– А ты не боишься меня?

– Нет.

– Тогда я тебя проклинаю. Желаю тебе заснуть вечным сном.

И чем раньше, тем лучше. (голос объекта)

И в ту же ночь Жора заснул и не проснулся.

– Сколько, вы сказали, мне осталось жить? – тихо поинтересовался Епинцев, глядя в сторону и вниз – туда, где недавно прошествовал наглый таракан, любознательно шевеливший усикими.

– Тридцать шесть часов.

– И вы действительно можете все испепелить, не выходя из комнаты?

– Без труда.

– А, может быть, у нас получится как-то договориться?

– Получится. Если вы будете хорошо исполнять мои приказы. Для начала отдайте вещь, которая была у меня отобрана. Потом вы мне поможете в некотором деле. Если мы уложимся в тридцать шесть часов, я оставлю вам жизнь и даже обещаю не являться в ваш дом по ночам – призраки ведь любят пугать людей.

– Этого мало.

– Что еще?

– Продвижение по службе.

– Через год произведут в генералы, – пообещал Коре. – Подходит?

Они проехали через весь город насквозь, по прямой. На окраинах торчали мертвые колючие заросли и расползались овраги. Здесь и там виднелись желтые предупреждающие плакаты – о зверях, конечно. Небо было затянуто серым дымом, сквозь дым летел едва различимый воздушный шар – тоже серый, покрашенный под цвет неба.

– Ого! – удивился Коре. – Метров сто в диаметре.

– Сегодня ведь День Воздушно-Военного Флота, – ответил Епинцев. – Начинается парад.

Сквозь дымовую завесу вплыл еще один шар, больший, и Коре понял, что шары предполагалось сделать незаметными. На тонких нитях к ним был подвешен воздушный корабль, парусник с крыльями, весь изготовленный из прямоугольных кусков материи.

– Что это?

– Это символ. Корабль означает флот, а летающий корабль означает воздушный флот. Война обозначается двумя драконами разной раскраски – они будут драться и победит наш, зеленый.

– Кибернетические организмы?

– Нет, патриотический порыв народа. Сейчас увидим. Похоже, вы никогда не видели парада? – машина пошла быстрее и вскоре выскочила на холм.

Внизу, за городом, в неплотной дымке копошились два чудовища непомерной величины. В первую минуту Коре не мог отвести от них взгляда. Одно чудовище было зеленым, второе – белым.

– Каждый дракон – по километру от носа до хвоста, – гордо доложил Епинцев.

– Конечно, это мешает ему быстро двигаться, зато какое зрелище! Впечатляет?

– Впечатляет. Но не пойму, как патриотический порыв может без кибернетики создать таких монстров.

Впрочем, чудовища больше напоминали тупоносых плоских крокодилов, а не драконов.

– Такая уж природа русского человека, – сказал Епинцев, – мы без микроскопа блоху подковали, а дракона без науки – и подавно. Мы мобилизовали весь транспорт области, независимо от формы собственности. Вы, должно быть, видели обьявления о мобилизации. На крыше каждого автомобиля укреплен высокий надувной цилиндр, несколько тысяч автомобилей выстроились в строго рссчитанном порядке и двигаются согласованно. Мы видим только надувные цилиндны и воспринимаем общее движение, как огромного дракона. И никакой техники – только патриотический порыв. Как это вам?

– Удивительно, – ответил Коре.

Машина проехала огромным мостом, который раньше возносился над малюсеньким ручейком, а теперь просто над длинной ямой, и углубилась в ту часть города, которую Коре знал плохо.

– Нам еще долго?

– Минут двадцать. Сейчас повернем и будут видны корпуса института.

– Он за городом?

– Да.

Господин подполковник сделал несколько глубоких вдохов из баллончика. Потом протянул Коре.

– Хотите?

– Нет. Я вообще не нуждаюсь в воздухе. Дышу только для вида. А ваша атмосфера действительно такая грязная или вы дышите вот этим для профилактики?

– Вообще-то можно обходиться и без баллончика, но тогда чаще болеешь.

– До чего вы все довели – и зачем?

– Не знаю. Все произошло само собой. Еще во времена моего детства, когда началась вторая техническая революция, все только и говорили, что о перспективах. Но баллончики уже тогда продавали. А потом… Но разве вы не помните?

– Вам уже за пятьдесят, да?

– Сорок четыре.

– Тогда попытайтесь вспомнить, когда все началось? Не вторая техническая революция, а вообще, когда произошло первое изменение, первая вещь, которая вас удивила, которую вы никак не ждали. Мне кажется, что весь мир, в его теперешнем виде, мог проклюнуться из одной единственной почки.

– Я думал об этом, – сказал Епинцев, – я ведь не совсем дурак. Мне самому нравились зеленые поля и деревья, облака в небе, дождь и град, а зимой снег.

Правда, я этого не застал, но помню фильмы. Сейчас, конечно, мне нравится существующий порядок вещей. И я часто думал, почему это произошло, как это случилось. Смотрите, живая собака!

По дороге бежали две собачки, одна коричневая, другая светлая. На бегу играли, притворяясь, что хотят друг друга покусать.

– Удивительно, что в этом мире еще остались живые собаки.

– Полно. Так же полно крыс и паразитических насекомых. Им не нужна природа, они кормятся человеком. Еще есть кони – кони нужны для конкурсов русских девушек.

Епинцев расстегнул кобуру.

– Что такое?

– Я должен ее пристрелить.

– Ту собаку?

– Нет, другую, светлую.

– Зачем?

– Она бешеная. Пока вы отсиживались в бункере, кое-что произошло. Вон та светлая собака загрызла свою спящую хозяйку. Это было совсем недалеко от вас, в Ыковке. Ее звали…

– Я знаю, ее звали бабка Березуха, – сказал Коре, – я вам запрещаю трогать эту собаку. Она не бешеная. Она самая нормальная собака на земле. Если бы я был собакой, я бы сам перегрыз такой хозяйке горло. Разве не заметно, что они влюблены и счастливы? Пусть бегут дальше.

Три огромных корпуса ИПЯ, института паранормальных явлений, были просто бетонными коробками с узкими прорезами стекол. Охрана на входе пропустила прибывших после того, как Епинцев показал удостоверение.

– Вам нужен Ихаил Германович?

– И поскорее.

– Вы разве знакомы?

– Мы вместе учились в школе.

– Этого не может быть, ведь он учился по спецпрограмме.

– Все это вранье. Я лучше знаю, как он учился.