Чтение онлайн

И тут от увидел объект.

Объект был совершенно гол и полупрозрачен. У него были человеческие руки и ноги, вполне человеческая голова. Сквозь торс просвечивались дальние деревья, похожие на зеленые горки. Кожа объекта была желтой, а не белой, как кожа нормальных людей. Сейчас станет красной, – подумал большой Итя и приготовил краскомет с капсулами красной краски. Объект двигался медленно и не собирался убегать. Объект не знал об опасности.

Он прицелился. В объектив было видно почти прозрачное человеческое лицо – читались нос, губы, глаза. Лицо было красиво и неподвижно. Он нажал на курок и воздухе взорвалось облачко алой краски. Объект остановился, будто бы в нерешительности. Сейчас он был прекрасно виден, хотя дальние деревья все равно хорошо виднелись сквозь тело. Стреляйте же, стреляйте! – думал большой Итя. Три пулемета затарахтели одновременно. Объект остановился и стал двигать руками, не падая. Три сотни пуль уже прошили тело, но человек стоял. Вот он согнулся пополам, как надломленный, и вспыхнул факелом огня. Значит, ребята использовали пирозаряды. Молодцы, так его.

Четверо вышли из укрытий и подошли к догорающему телу.

– Пирозаряд? – спросил большой Итя.

– Я подумал, что стоит попробовать, – ответил Паша, – значит его можно было достать обычным огнем. Посмотри.

От тела осталась лишь кучка пепла. Пепла было так мало, как будто человек был надут воздухом.

– Весь сгорел, – сказал Паша, – даже по ветру развеивать нечего. Возьми щепотку на анализ.

Шишка смотрел в спецочки и тихо смеялся: зеленые деревья и землю с травой он часто видел во сне. В таких снах он бывал счастливым.

Иван Петров готовился к проведению очередного заседания национальной партии. Заседание будет открытым, то есть, его продемонстрируют по всем местным каналам, включая первый и второй. Тема заседания будет несколько нетрадиционна, но очень актуальна. Заседание назначено на сегодняшний вечер, на восемнадцать ноль-ноль, а предстоит еще освежить в памяти мартовские и апрельские отеческие наставления. Гора работы. Иван Петров распорядился, чтобы его не беспокоили.

Согласно национальных традиций, он имел в доме двух лакеев. Первого лакея звали Петрович, он был стар, хил, кривонос и о седых не совсем натурально выглядящих бакенбардах, отличался умом и исполнительностью. Втого звали Степкой, этот ничем особенным не отличался, только выпить любил – да кого же этим удивишь?

Когда Иван Петров погружался в работу, он становился чрезвычайно раздражителен. Его могли вывести из себя крики петухов, платки баб за окном или не в том месте поставленная запятая. Неправильно поставленные запятые он не любил сильнее всего, потому что никогда не был уверен в неправильности их постановки, а только всегда подозревал – срабатывал национальный инстинкт.

Он открыл подшивку отеческих указаний за апрель и уже начал вчитываться в мудрые фразы, как в шкафу упал тремпель.

– Чтоб тебя! – пробормотал Иван Петров и перекрестился.

В течение следующих двух часов ему не удалось сосредоточиться: мешал то громкий скрип половицы в комнате, то явственное царапание по стеклу, то звук дыхания у левого уха. А однажды или дважды даже почудилось прикосновение. Иван Петров сделал заклятие, но заклятие не помогло. Тогда он помолился фигурке Перуна (по одной такой фигурке стояло в каждой комнате, Перун как раз стал входить в моду), помолился, но не помогло. Подходило время открытого заседания, а тезисы были просмотрены неуглубленно. Иван Петров решил положиться на свой национальный инстинкт. Национальный инстинкт был объявлен необходимой принадлежностью каждого человеческого индивида (объявлен отеческими указаниями за сентябрь прошлого года). Сразу же по объявлении национального инстинкта необходимым Иван Петров такой инстинкт у себя нашел и с тех пор успешно им пользовался. Национальный инстинкт обнаружил у себя и лакей Петрович, а лакей Степка поставил себе личный двухмесячный план обнаружения и расписал план в зеленой тетради по всем правилам расписывания планов.

На заседание Иван Петров пришел с небольшим опозданием – намеренно, чтобы пробудить большее нетерпение и интерес. В зале собрались человек сорок наиболее активных членов партии, проживающих в Зыковке. Ожидая вождя, члены партии курили, смеялись или давали друг другу зуботычины, согласно нацтрадиций.

Иван Петров объявил тему заседания: «О полезности многопития в Осии» и прислушался к шуму удивления. Когда шум удивления смолк, он начал свой доклад.

В докладе, со свойственной всем настоящим вождям доходчивостью и прямолинейностью, он утверждал, что введение многопития в Осии не только необходимо, но и соответствует вековым традициям. Действительно, ведь мало кто из присутствующих мужчин оставался когда-либо трезв в течение целой недели.

Пусть тот, кто оставался, подойдет к трибуне. Не подходите? Вот то-то же! А если вспомнить Владимира Святого, Красно Солнышко, то как у него было с этим делом? Почище, чем у вас! Владимир в гриднице высокой чем занимался? Вот у кого нужно брать пример!

– Так почему же вам всем так нравится эта идея? – пустил в ход Иван Петров свой излюбленный риторический оборот. – А я объясню вам, почему вам так нравится эта идея! Потому что…

И в этот момент голос замерз в его горле. Он почувствовал руку на своем плече.

– Так почему же, почему? – кричал подсадной крикун.

Значит, они ничего не видят, – подумал Иван Петров, – совсем ничего не видят. Изыди, Сатана!

– Продолжай болтать, на нас же смотрят, – тихо сказал голос.

И Иван Петров продолжил, успокоившись.

Собрание единогласно проголосовало за резолюцию: «Считать введение многопития в Осии не только необходимым, но и соответствующим нацтрадициям».

Голос не отстал от Ивана Петрова и после собрания. Голос обладал некоторыми приметами материальности, такими например, так, дыхание или звук шагов. Однажды голос даже чихнул. А половицы под весом голоса скрипели точно так же, как скрипели бы под весом обыкновенного человека. Степку Иван Петров отпустил на вечер, с девками погулять, а Петровичу приказал крепко спать, что тот и исполнил с удовольствием.

– Слава Христу! Чем обязан вашему посещению? – предельно вежливо спросил Иван Петров, запершись с голосом в своей комнате.

– Слава Христу. Я только не понимаю, как можно поминать это имя и держать языческих божков в каждой комнате.

– Вы имеете в виду Перуна?

– Вот этого, деревянного.

Деревянная фигурка покачнулась от прикосновения невидимой руки. Иван Петров сфокусировал на божке взгляд и его лицо на мгновение стало хищным.

– Это просто национальная традиция. Перуну молились мои предки, значит и мне можно.

– А как же Христос?

– Ему тоже молились мои предки.

– А по десять жен тоже имели ваши предки?

– Совершенно справедливо. К тому же крепко пили, не болели и гнули подковы пальцами. Они могли положить руку на спину быка и вырвать из спины клок кожи вместе с мясом – тоже одними пальцами. Они остановили нашествие несметных орд, грозивших погубить всю мировую цивилизацию. Мои предки изобрели радио, паровоз, космическую ракету, орбитальную станцию и Черенковское излучение – то есть, впервые заглянули в мир сверхсветовых скоростей. Мои предки первыми вышли в космос и первыми открыли условный инстинкт. Мои предки прибивали свои щиты на воротах Царьградов. Ваши предки ничем подобным похвалиться не могут. Поэтому не будем о предках. Вы слушали весь мой доклад?

– Весь. Это было просто замечательно. Скажите, а у вас сколько жен?

– Ни одной.

– И как много вы пьете?

– Иногда и не слишком крепкое. Я работаю головой.

– Я так и думал. Но почему же вы не выполняете свой патриотический долг?

– Выполняю. Мне уже удалось зачать энное количество детей. А пьет каждый – сколько хочет.

Повисла пауза. Иван Петров налил прозрачной жидкости из графина – совсем немного, на полпальца – и разбавил жидкость, долив из керамического чайничка.