Чтение онлайн

3) диспозиция — подлежащее исполнению действие;

4) деонтическая характеристика нормы — определенный тип предписания;

5) санкция — юридические последствия неисполнения предписания.

Среди отмеченных компонентов правовой нормы наибольший интерес для модального анализа имеет деонтическая характеристика нормы как регулятора правоотношений. В правоотношении праву всегда соответствует обязанность, и, наоборот, всякой обязанности соответствует определенное право. Это можно проследить на примерах любых правоотношений. Так, праву покупателя на полученные вещи в сделке купли-продажи соответствует обязанность продавца передать купленную вещь покупателю.

Право и обязанность как фундаментальные характеристики правоотношения выражают с помощью деонтических операторов:

О — обязывание;

F — запрещение;

Р — разрешение.

Символом d обозначают регулируемое действие; символами х, у, z — субъектов правоотношения.

В соответствии с деонтическими операторами различают правовые нормы: 1) правообязывающие, 2) правозапрещающие и 3) правопредоставляющие. Рассмотрим кратко специфику этих норм.

1) Правообязывющие нормы формулируют с помощью слов: «обязан*, «должен», «надлежит», «признается» и других. Так, одно из процессуальных требований гласит: «Предварительное следствие по уголовным делам должно быть закончено не позднее чем в двухмесячный срок». Пример из гражданского права: «Организация обязана возместить вред, причиненный по вине ее работников при исполнении ими своих трудовых (служебных) обязанностей».

Грамматически правообязывание может быть выражено и в форме констатации, например: «Прокурор осуществляет надзор за законностью возбуждения уголовного дела». «Приговор выносится именем Российской Федерации» — следует понимать как долженствование и обязанность, а не как констатацию факта.

Символически правообязывание можно выразить в следующем виде — O(d), что означает «действие d подлежит обязательному исполнению». Когда речь идет о правообязывании в области гражданских правоотношений, то обычно фиксируют и участников правоотношений (х, у). В этом случае правообязывание можно представить в такой записи О (х, d, у), которая читается: «х обязан выполнить действие d в пользу у».

2) Правозапрещающие нормы формулируют с помощью слов: «запрещается», «не вправе», «не может», «не допускается» и других. Например: «Запрещается домогаться показаний обвиняемого путем насилия, угроз и иных незаконных мер». Уголовное судопроизводство предусматривает: «Никто не может быть подвергнут аресту иначе, как по постановлению суда или санкции прокурора».

Символически правозапрещение можно выразить в следующем виде: F(d), что означает «действие d запрещается».

Особый вид правозапрещающих предписаний — нормы уголовного права. В них дается описание самого действия и приводится соответствующая юридическая санкция, что прямо указывает на правозапретный характер нормы. Например: «Убийство, совершенное по неосторожности, наказывается лишением свободы на срок...»

Правозапрещение в этом случае выражают схемой: d -> S, которая означает: если совершено действие d, то применяется санкция S.

3) Правопредоставляющие нормы формулируют с помощью слов: «имеет право», «может иметь», «может применять» и других. Например: «Наниматель жилого помещения имеет право в любое время расторгнуть договор». «Лицо, сдавшее вещи на хранение, вправе в любое время потребовать их обратно». Уголовно-правовая норма предписывает: «В качестве понятых могут быть вызваны любые не заинтересованные в деле граждане» и т. п.

Правопредоставление символически можно выразить следующим образом: P(d), т. е. предоставляется право выполнить d.

Из указанных деонтических операторов (О, F, Р) первые два — обязывание и запрещение — относятся к сильным деонтическим характеристикам, а разрешение является слабой характеристикой.

Обязанность и запрещение могут быть выражены друг через друга: обязанность выполнить определенное действие эквивалентна запрещению не выполнять его. Символически эту запись можно выразить схемой:

O(d) F(d).

«Разрешение» как слабая деонтическая характеристика выражается через сильную — через обязывание и запрещение — по схеме:

P(d) O(d) F(d).

Выражение читается: «Разрешение выполнить действие d означает, что выполнение d не обязательно и не запрещено».

Рационально построенная нормативно-правовая система должна удовлетворять минимальным модальным деонтическим требованиям:

1) непротиворечивости; 2) сбалансированности; 3) полноты.

1. Деонтическая непротиворечивость проявляется в том, что система права исключает деонтически несовместимые нормы. К несовместимым относятся нормы, в которых одним и тем же участникам правоотношений одновременно приписывается:

1) O(d) О(d) — обязанность выполнять d и не-d;

2) F(d) F(d) — запрещение выполнять d и не-d;

3) O(d) F(d) — обязанность и запрет выполнять d.

2. Деонтическая сбалансированность проявляется в том, что в правовой системе для всякой правопредоставляющей нормы предусмотрена соответствующая ей правообязывающая норма. Дисбаланс проявляется как в том случае, когда предоставленные права не подкрепляются обязанностями и тем самым их исполнение не получает правового обеспечения, так и в случае, когда для многочисленных обязанностей нет соответствующих правопредоставлений. В обоих случаях правовая система будет деонтически некорректной и тем самым односторонней и неэффективной.

3. Деонтическая полнота означает, что в системе регулируются все предусмотренные в данной предметной области действия и в ней нет нерегулируемых действий. В этом случае о системе можно сказать: «Все, что в ней не запрещено, — разрешено, и наоборот». Однако такая полнота — редкое явление для деонтических систем. Она возможна лишь в очень узких, технически строго ограниченных областях.

В правовой системе деонтическая полнота, как правило, недостижима, так как социальные отношения чрезвычайно изменчивы и не всегда предсказуемы.

С изменением социально-экономических отношений не исключено появление действий, которые еще не получили правового урегулирования.

В гражданском праве деонтическая неполнота системы решается с помощью аналогии права и закона. Попытка решить проблему полноты нашей уголовно-правовой системы с помощью института аналогии закона исторически оказалась несостоятельной. Российский уголовный закон отказался от института аналогии. Единственный выход из затруднения в условиях деонтической неполноты уголовного закона — это активность и оперативность законодателя в подготовке и принятии норм, регулирующих новые правовые отношения.