Чтение онлайн

Примером базисного действия может служить поднимание руки (рук). Допустим, что некто может "подсмотреть", что происходит в моем мозгу, и выделить нервное событие или совокупность событий N, которые, как мы считаем, должны появляться при поднятии руки [134] . Я говорю наблюдателю: "Я могу вызвать в своем мозгу событие N. Смотри". Затем я поднимаю руку, и наблюдатель следит за тем, что происходит в мозгу. Он видит событие N. Однако если он одновременно видит мое действие, он обнаружит, что оно совершается долей секунды позже, чем появляется N. Строго говоря, он будет наблюдать результат моего действия, хотя моя рука поднимается чуть позже, чем происходит N.

Это пример причинности, направленной от настоящего к прошлому. Я полагаю, мы должны принять его как таковой. Осуществляя базисные действия, мы вызываем более ранние события в нашей нервной системе. Было бы неправильно пытаться восстановить параллелизм причинности и времени, утверждая, что N явилось следствием моего решения поднять руку, а это решение предшествовало во времени появлению N. В самом деле, я могу иметь решение или намерение поднять руку и в то же время не осуществлять это решение (намерение). Тогда N вовсе не произойдет. Только лишь осуществляя решение, т. е. действительно поднимая руку, я совершаю то, что с необходимостью вызывает появление N. Для появления N важно не мое решение или намерение, а событие — неважно, интенциональное или нет, — являющееся поднятием руки. И событие это таково, что я могу обеспечить его появление, а именно — поднимая руку, а не просто решая (намереваясь) поднять ее.

В нашей попытке показать, что направление причинности и времени может быть противоположным, решающим явилось допущение о том, что мы способны отождествить нервное событие с необходимым или достаточным условием результата базисного действия. Пусть конечное состояние этого нервного события будет р, а результат действия — q. Теперь можно высказать номическое утверждение о том, что p — некоторое условие q. Как это установить? Допустим, нейрофизиолог, исследовав мозг человека, выдвинул следующую гипотезу: (появление) p является необходимым условием (появления) q. Для проверки этой гипотезы ему нужно поставить эксперименты. По-видимому, они должны заключаться в том, чтобы создать препятствие для появления р, а затем констатировать, что q также не появилось. Если бы гипотеза говорила о том, что p является достаточным условием q. то для ее проверки требовалось бы создать р, например путем стимуляции некоторого мозгового центра, и констатировать появление q, например поднятие руки у человека (если даже этот человек сам поднимает руку, это не будет иметь никакого значения для физиологического наблюдения).

Когда человек поднимает руку, он приводит в действие "закрытую систему" (как я это называю). Исходное состояние системы — q, т, е. опущенное положение руки. Мы предполагаем, что в системе имеется другое состояние — р, которое, будучи по времени раньше q, все же "каузально позже" в том смысле, что, производя (так, что) q, мы вызываем (так, что) р. В этой системе q является достаточным условием p.

Когда нейрофизиолог вмешивается в работу мозга, он тоже приводит в действие закрытую систему. Исходным состоянием ее является p (или не-р). В системе есть другое состояние — q (не-q). Начальное состояние в этой системе и каузально, и по времени предшествует q. Производя (так, что) p (или не-р), экспериментатор вызывает (так, что) q (или не-q)

Наблюдая последовательность состояний и исходя из того факта (если это факт), что люди способны поднимать свои руки, мы делаем ("индуктивный") вывод о том, что первая цепочка связанных во времени положений дел (от q до р) образует закрытую систему. Мы считаем фактом нашу способность поднимать руки, основываясь на хорошо известных нам из повседневной жизни ситуациях, когда наша рука опущена и, мы полагаем, будет опущена до тех пор, пока "мы сами" не поднимем ее. Более того, мы знаем, что если в какой-то момент мы решаем, намереваемся или хотим поднять руку, то, как правило, она поднимается, если мы не отказываемся от своего решения или не изменяем свое намерение. Конечно, иногда случаются неожиданности: мы вдруг обнаруживаем, что в данной ситуации не можем поднять руку, не способны или мешает какое-то препятствие.

Аналогично, из наблюдения регулярной последовательности и того факта (если это факт), что экспериментатор способен произвести или подавить в мозгу некоторое событие, мы делаем вывод о том, что вторая цепочка положений дел (от p к q) или (от не-р к не-q) образует закрытую систему. В основе суждения о способности экспериментатора лежит предположение о том, что ему хорошо знакомы ситуации, когда он испытывает уверенность в том, что некоторое событие в мозгу не-р (или р) будет продолжаться "на его глазах" до тех пор, пока он — физиолог — не изменит его. Он также знает из опыта, что если он вмешается, то, несмотря на возможные исключения, он достаточно регулярно будет наблюдать q (или не-q). Если человек, подвергнутый эксперименту, все время держал свою руку поднятой "по желанию", тем самым (с "обратной" стороны) вызывая изменения в р, то экспериментальная ситуация "разрушится", так как экспериментатор не сможет быть уверен в том, что он способен произвести или прекратить р. Но и наоборот, если экспериментатор постоянно вмешивается в процесс функционирования мозга испытуемого, то последний не сможет быть уверен в том, что его рука будет опущена до тех пор, пока он сам. не вмешается, и поэтому не сможет претендовать на то, что он способен поднять руку.

Любое утверждение о существовании закрытой системы с начальным состоянием p или q можно считать обоснованным только при условии, что вне таких систем есть некоторый агент, который может своим воздействием приводить их в движение, продуцируя начальные состояния систем в ситуациях, когда он уверен в том, что они не появятся без его вмешательства. Аналогичное справедливо и для любого утверждения о том, что система является закрытой.

Когда агент приводит в движение систему, поднимая руку, начальное состояние q появляется из некоторого предшествующего, причем, как уже говорилось, агент убежден, что не-q не перейдет в q, если он не будет действовать. Какова связь между состоянием не-q и р, которое также предшествует q? Следует рассмотреть три возможности.

Нервное событие p может произойти одновременно с не-q, т. е. начальным состоянием действия "поднимания руки". В этом случае в "полное" состояние мира включены и р, и не-q, хотя агент либо вообще не знает о р, либо знает, но не осознает, что p является достаточным условием q. (Если бы он это осознавал, то, конечно, не считал бы, что состояние, содержащее р, не перейдет в q, если он не вмешается.)

Нервное событие может появиться после начального, но прежде конечного состояния действия. В этом случае состояние, которое агент переводит в q, не непосредственно предшествует q, а отдельно от него некоторым периодом времени. Как правило, в действительности ситуации именно так и складываются. Начальный момент действия (который оканчивается изменением и) относительно которого мы уверены, что изменение без нашего вмешательства не произойдет, редко непосредственно предшествует конечному моменту действия. Даже осуществление сравнительно простого действия "занимает некоторое время". При более детальном анализе между состояниями, которые в "макроописании" выступают как начальное и конечное, можно выявить и описать промежуточные состояния.

Наконец, последний вариант: p предшествует начальному моменту действия, но агент не замечает, что p действует как причина q. Знающий об этом внешний наблюдатель не стал бы утверждать, что p было вызвано агентом в силу действия ретроактивной причинности. Однако нет необходимости в том, чтобы он обсуждал вопрос о поднимании руки.

Интересно отметить, что в любом случае ретроактивная причинность, если вообще ее допускать, имеет очень короткий радиус действия. Она никогда не продолжается во времени за пределы момента появления состояния, которое сам агент считает начальным моментом своего действия, которое он — действуя превращает в результат [135] .

Любое (родовое) положение дел в одной закрытой системе может быть начальным, а в другой — следовать за каким-то другим положением дел. С логической точки зрения это не вызывает возражения. Если мы утверждаем, что имеет место начальное состояние в некоторой данной системе, это означает, что мы представляем возможного агента, который может вызвать это состояние в результате продуцирования начального состояния в более широкой системе. Подтвердить или защитить это утверждение можно только в том случае, если мы действительно знаем такого агента и его способность это сделать.

В "состязании" между причинностью и действием победит обязательно последнее. Считать, что действие можно "поймать в сети" причинности, — значит допускать противоречие в терминах. Однако из-за действия причинности агент может лишиться своих способностей и возможностей.

Поскольку способность человека совершать различные действия, если он решает, намеревается или хочет их выполнить, — эмпирический факт, постольку человек, как действующий агент, свободен. Было бы ошибкой утверждать, что причинность предполагает свободу, поскольку это означало бы, что действие законов природы каким-то образом зависит от людей. Но это не так. Однако утверждение о том, что причинность предполагает свободу, представляется мне верным в том смысле, что к идеям причины и следствия мы приходим только через идею достижения результата в наших действиях.