Логово беса
Шрифт:
– Ты что, не понимаешь, что тебя здесь рано или поздно убьют? Ты русский! А русских здесь не любят!
Но Змею повезло. Его не убили ни во время погромов, ни после. Отправив родителей к дальним родственникам в Ставропольский край, Змей вместе со своими друзьями, среди которых были как узбеки, так и русские, стал заниматься экспроприацией, а попросту мародерством. Пока остальные пытались выдавить из страны все русскоязычное население, они вламывались в брошенные квартиры и дома и вывозили оттуда все, что убегавшие в страхе люди не успели забрать. Это были ковры, мебель, бытовая техника и многое другое, что потом легко сбывалось в горных селениях «темным», но богатым узбекам и таджикам. Сперва все шло хорошо. Но, как известно, сколько веревочке ни виться…
В один прекрасный по погоде, но не по обстоятельствам, солнечный день их машину, набитую крадеными вещами, остановили на горной дороге и, заковав их в наручники, отвезли в милицию. Ребята так заигрались, что не заметили, что в республике уже давно навели более-менее нормальный порядок, а власти рьяно взялись отлавливать распоясавшихся бандитов. Так Змей попал в колонию. Причем попал с немалым сроком. Если других за подобные преступления осуждали на пару годков, то ему и его подельникам решили устроить показательный суд и дали на всю катушку.
Свои пять лет Змей отсидел от звонка до звонка. Он честно трудился, следовал правилам внутреннего распорядка, не лез в авторитеты и не совался, что называется, со своим уставом в чужой монастырь. В общем, жил как примерный заключенный, пытающийся честным трудом и примерным поведением искупить свою вину перед обществом. От родителей он получал редкие посылки и письма, в которых они сообщали ему, что жизнь на свободе сейчас непростая и что общество разделилось на бедных и богатых. Судя по скудному содержимому посылок и редкости их появления, родители явно не попали в богачи…
Выйдя на свободу, Змей, столкнувшись с реальностью, понял, что родители его просто жалели, не рассказывая всю правду. За те пять лет, которые Змей провел в колонии, жизнь не просто изменилась, а стала неузнаваемой.
Яркие неоновые лампы освещали дорогие рестораны и бутики. На каждом шагу встречались новенькие иномарки, в которых ехали довольные жизнью люди, небрежно поглядывающие через стекло на всех остальных. Теперь всем заправляли деньги, и только деньги. Если они у тебя были, тебя везде принимали с распростертыми руками, ты был нужен и интересен. А вот если в твоих карманах гулял ветер, то тебя и на порог не пускали, откровенно давая понять, что никому до тебя нет ни малейшего дела. От прежнего азиатского гостеприимства не осталось и следа. Каждый жил только своими проблемами, своими радостями и горестями, не обращая на других, пусть даже некогда близких людей, внимания.
Вначале Змей хотел податься к родителям, но тут же столкнулся с серьезной проблемой. Надо было менять паспорт, а для этого опять же нужны были деньги. Каждый на своем месте, будь то паспортистка или врач, хотел теперь получать за свою работу не только зарплату, но и беленькие конверты с дензнаками, которые приносили бы посетители. Все перевернулось с ног на голову…
После безрезультатных попыток устроиться на работу Змей понял, что у него только один путь – опять взяться за старое. В первой же квартире, которую он решил «взять», была установлена сигнализация, и уже через пять минут Змей снова оказался в наручниках.
Судьей оказался пожилой узбек, который, видимо, был из тех, кто недолюбливал русских, и поэтому Змею был вынесен суровый приговор: десять лет строгого режима. Змей был готов ко всему, но не к такому повороту событий…
Все мечты и надежды рухнули в одночасье. Теперь он решил любыми путями как можно скорее оказаться на свободе. Однако Змей отлично понимал, что на сей раз хорошее поведение не сократит его срок. Ему хватило первого раза, когда он, несмотря на свое примерное поведение, вышел точно по звонку и ни днем раньше. Так что на условно-досрочное либо на амнистию надеяться не приходилось. Но и сидеть Змей больше не хотел. После того, что он увидел на свободе, тратить свои пока еще молодые годы, которых осталось не так уж много, на мотание срока было невыносимо. Особенно после того, как он увидел, во что превратилась жизнь там, по ту сторону решетки, какие возможности она сулила, если взяться за нее с умом… У Змея кружилась голова, он готов был прямо сейчас перестрелять всех охранников и вырваться на волю, будь у него оружие… Но он умел ждать и обладал выдержкой, чтобы действовать не сгоряча, а основательно подготовившись.
Для себя Змей решил во что бы то ни стало совершить побег и покинуть уже порядком поднадоевшие места. Он решил бежать за границу, а именно в Китай. Ему почему-то казалось, что в такой многочисленной стране он сможет легко затеряться. Но, как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Дело в том, что колония строгого режима находилась в горах, и Змею нужен был проводник, который смог бы хорошо ориентироваться на местности, так как предстояло обойти немало постов. И такой человек был. Киргиз Мустафа отбывал свой срок в одном отряде со Змеем. Мустафа, которому было сорок с небольшим, большую часть своей жизни проработал лесником и прекрасно знал прилегающую к колонии местность. Он, как никто другой, подходил на роль проводника. Но была одна загвоздка, даже не загвоздка, а огромная проблема: Мустафа не собирался убегать. Он хотел отсидеть, как положено, свой срок и выйти на свободу, что называется, с чистой совестью. На все уговоры Змея он отвечал категорически: «Нет!»
– Зачем мне бежать, Змей? – спрашивал киргиз, прищуривая и без того узкие глаза. – Убежишь – добавят еще срок, а мне хочется скорее вернуться к жене и детям. Так что не обессудь, Змей, в этом я тебе не помощник. Если хочешь, могу тебе нарисовать карту, как горными тропами обойти все посты…
– Не надо.
Змей понимал, что может запросто заблудиться в незнакомых местах и снова оказаться там, откуда сбежал. К тому же он не умел читать карты.
Так прошел год, потом другой, но Змей продолжал вынашивать в своей голове план побега. И вот однажды обстоятельства сложились удачно. Вечером в новостях показали репортаж, где сообщалось, что в Бишкеке и других городах начались массовые беспорядки. Змей видел, как напряглись зэки-киргизы. На следующий день уже сообщалось, что беспорядки не только не прекратились, но и появились убитые и раненые, а власти не в состоянии навести порядок. Теперь киргизы уже не просто напряглись, а стали переживать за своих родных и близких. Ведь они, как никто другой, понимали, что в такие моменты действуют мародеры, убийцы, насильники и другие отморозки. Змей это тоже понимал, но смотрел на это совершенно другими глазами. Он быстро смекнул, что в такой ситуации, пользуясь безвластием в республике, сможет с легкостью обзавестись не только документами, но и первоначальным капиталом. К тому же он внимательно следил за реакцией Мустафы. Он знал, с каким трепетом лесник относится к своей семье. Терпение Мустафы закончилось в тот момент, когда в очередных новостях передали, что наравне с беспорядками в городе начались грабежи и убийства мирных граждан.
Однажды вечером Мустафа сам подошел к Змею.
– Ты еще не передумал бежать? – спросил он; было видно, что решение дается леснику с трудом.
– Не передумал. А что, готов помочь?
– Готов, – глядя перед собой суровым взглядом, ответил Мустафа. – Мне во что бы то ни стало надо попасть туда и увезти семью в безопасное место. У нас, у киргизов, все дела решает муж, так что без меня моя семья не двинется с места, даже если станет совсем плохо.
Лесник сжал кулаки, и Змей понял, что теперь Мустафа готов выполнять все, что скажет Змей, лишь бы только выйти за ворота зоны. Однако Змей решил сразу поставить киргиза в зависимое положение, чтобы потом не было проблем.
– Послушай, Мустафа, а зачем ты мне теперь нужен? Теперь мне незачем бежать за границу, ведь я преспокойно могу все решить здесь, в Бишкеке. Ты же и сам не дурак и прекрасно понимаешь, что вся эта бодяга продлится еще очень долго, а значит, в этой неразберихе можно будет стать новым человеком, с новыми документами и так далее. – Змей развел руками.
– Послушай, Змей, мне очень надо попасть домой, у меня там маленький сын, – почти взмолился Мустафа. – Я знаю точно, что у тебя уже есть план побега. Возьми меня с собой, будь человеком! – Лесник схватил его за плечи.
– Я подумаю, – спокойно ответил Змей и, освободившись от рук Мустафы, пошел в барак.
План побега у Змея действительно имелся. За прошедшие два года все было подготовлено: в надежном месте в промзоне Змей уже припрятал все необходимое. Оставалось только дождаться нужного момента. И этот момент настал.
На утренней поверке Мустафа снова подошел к Змею.
– Если ты откажешься мне помочь и взять меня с собой, то я сам уйду! – заявил киргиз.
– Не пыли, Мустафа. Сегодня, когда закончится смена и все начнут готовиться покинуть промзону, держись рядом со мной, будем уходить, – прошептал Змей, оглядываясь по сторонам.