Чтение онлайн

Сашка явно что-то знал и явно не хотел говорить.

– Даже так? Отцы области? Не крутовато загибаешь?

– Может и без них обошлось. Но ты же знаешь, я запах дерьма и гнили за версту чую. А от этой истории прямо-таки разит.

– И еще деньгами, – добавил он.

– А как же! Одно всегда за другим рука об руку ходит.

Сашка вдруг резко остановился и вперил в меня глаза. Все-таки страшный у него взгляд, не хотел бы я оказаться перед ним на допросе.

– Ладно. Расскажу. Но с условием. Все, что нароешь по этому делу, сливаешь не только Матушкину, но и мне. Мне даже раньше на часок-другой.

– Договорились, – легко соврал я.

– Спрашивай, – махнул рукой он и снова медленно пошел по краю тротуара.

– Меня интересует главное: труп был?

– Был, – кивнул Сашка.

– Труп мэра? – прошептал я, сам не понимая, почему перешел на шепот.

– По описанию – да. Но понимаешь… Я сам видел нашего мэра спустя три дня. Это не двойник, не похожий человек. Это наш старый кобелина и матерщинник мэр.

– А эти хлопчики, сопровождавшие Матушкина? Вроде как из вашей конторы.

– Угу, слышал. Но это точно не наши. Я сам все наряды, приказы на дежурство и прочую хрень за тот день дважды перепроверил. Не наши.

– А залетные из какого-нибудь другого управления могли быть? – спросил я, прекрасно зная ответ.

– Нет. Исключено. Как вариант, причем очень тупой вариант, кто-то мог разжиться нашими удостоверениями и прикинулся. Дело было ночью, Матушкин особо не приглядывался, плюс нервы и мысли черт знает о чем.

Сашка прав, глупость. Да и не тот человек Матушкин, которого можно даже очень качественной подделкой обвести вокруг пальца. По себе знаю, через год прокурорской работы я даже не по каким-то внешним признакам, а необъяснимо, наитием из толпы выхватывал взглядом человека, причастного к ношению погон, будь то пожарный, полицейский, судья, просто военный или брат по разуму прокурор. А уж после минуты общения становилось все понятно и без чутья.

– А вариант с враньем? – сказал я. – Это просто попытка себя выгородить. Не было никаких особистов.

– Особистов не было. Но были кто-то, кто пытался себя за них выдать. Двое. Все, как описывает Матушкин.

– Все равно на правду не похоже. А мне нужна именно правда. От вранья в расследовании трудно отталкиваться.

– Можешь смело отталкиваться. Это правда. Я запись видел.

– Есть видео?!

– Не наглей, – сразу осадил меня он. – Запись не дам. Да и ничего нового ты там не увидишь. Все как в отчете Матушкина. И, кстати, благодаря этой записи я могу голову дать на отсечение, что те двое были не из наших. Ни я их не видел, да и никто в нашем управлении. Эти парни просто не работают у нас. Мы прогнали их морды через систему распознавания лиц – результат нулевой. Я тебе даже скажу больше. Тот приятель Матушкина, якобы тоже из наших, уже больше семи лет на пенсии. Пашет где-то на частника.

– Он действительно исчез вместе с семьей?

Сашка кивнул.

– Пока не понятно, то ли сам сбежал, то ли… Квартира перевернута вверх дном. Машины в гараже нет, все банковские карточки обналичены в ту же ночь, деньги снимали в двадцати разных банкоматах жена и сын. У родственников не появлялся. Телефоны отключены. На связь не выходит.

Минуту шли молча. Сашка просто курил и внаглую разглядывал встречных женщин. Я собирался с духом спросить самое главное. Наконец собрался:

– Сам-то что думаешь об этой истории?

– Да нечего тут думать. Классика. Возня для привлечения внимания. Кому-то понадобился шум вокруг этого филиала. Хотят отжать, хотят поделить, хотят отомстить. Там такие дикие деньги крутятся, что ради них можно пойти на что угодно.

– Насколько дикие?

– Представь самую фантастическую сумму и умножь на десять.

Я присвистнул.

– Где-то года полтора тому мы работали одну черногорскую контору по отмыванию денег. Посредник, заказывающий на Кипре консалтинговые услуги по стопроцентной предоплате. Примитивная, но эффективная схема. Вот тогда-то впервые и «выстрелил» этот филиал. Он у нас в разработке был как подпольный косметический салон тире бордель.

– Бордель?!

– Именно. Девочки – налево губы силиконом накачивать, мальчики – направо отдыхать по-взрослому. Сауна, номера, все дела. Учитывая контингент, мы сразу же заинтересовались и попытались внедриться, но получили отлуп аж из администрации президента. Представь уровень! Переть-то мы перестали, но не интересоваться. Сам знаешь – сегодня кто-то в фаворе и под защитой, а завтра на него вдруг компромат требуется и спрашивают с тебя. Короче, издалека прощупывали да следили осторожно. Вот тогда и выплыли первые странности.

– Например?

– Например, туда ходили целыми семьями. Мама, папа, я – дружная семья. Ходили стабильно, минимум раз в неделю. Приезжали исключительно вечером, проводили там всю ночь и уезжали под утро. Только за время наблюдения мы успели зафиксировать все руководство города и области, всех коммерсов первого эшелона. Вот именно поэтому, кстати, никого из силовиков не удивила новость о трупе мэра в филиале. Он там стабильно появлялся и все об этом знали.

Сашка закурил дцатую по счету сигарету и по дрожащим рукам было видно, что его волнение усилилось.

– Другая странность связана с девчонками из эскорта. Если помнишь, где-то с год назад у нас этот бизнес резко захирел. Начали пропадать девки. Бесследно. И раньше бывало подобное, но пташек или их части всегда находили. А тут словно и не было человека. Доказательств нет, но главные подозрения опять же упали на этот филиал. Тут еще одна тема скоро выстрелит. Пока держим в секрете, но рано или поздно плотину прорвет и город накроет паникой. Число пропавших без вести увеличилось в разы. Как только этот филиал открылся – мгновенно статистика свечкой взлетела и несколько лет не падала, каждый год шел прирост в сотни процентов. Пропадали не только шлюхи из эскорта. Ты же заметил, что с улиц исчезли все бездомные и городские сумасшедшие? У нас нашлись кретины, которые обрадовались, мол, город очистился. А потом начали пропадать люди из благополучных семей, молодые и здоровые. Были месяцы, когда исчезали девочки определенного возраста, потом пошел вал заявлений от родителей мальчишек.

– Были? – подметил я акцент на прошедшем времени.

– Уже полгода, как статистика вернулась к средним по стране показателям. Вместе с прекращением ажиотажа вокруг этого филиала. Раньше там не протолкнуться было, а сейчас наружка фиксирует только местную знать вроде того же мэра с губернатором. А раньше попадались даже столичные пташки.

– То есть, – догадался я, – они свернули деятельность?

– Здесь. Да и было бы странно, чтобы с такими ресурсами у них имелся лишь один безальтернативный вариант. Думаю, подобных филиалов они наклепали по всей стране. Здесь остался лишь нервный узел, так сказать, мозговой центр. По крайней мере, все финансы идут по-прежнему через наш город и их поток только растет.

– Насколько?

– Даже приблизительно представить сложно. Мы перехватили лишь одиннадцать платежей той самой черногорской прокладки, которая отмывает и выводит деньги из страны. Оказалось, что у них только один клиент в России и это…

– Наш филиал? – закончил я.

– В точку!

– Но зачем им так глупо поступать? Это же подозрительно.

– Подозрительно, поэтому мы и заинтересовались, – кивнул Сашка. – Но сделать-то мы ничего не можем, кроме как понаблюдать издалека. И они это знают. Поэтому им плевать на подозрительность. Действуют чуть ли не открыто, внаглую. Скорее всего на всех уровнях от Москвы до Брюсселя имеются договоренности, все получают свою долю и не задают лишних вопросов. Соблюдается только внешняя видимость легальности процесса для технического обеспечения оборота валюты, чтобы этим ребятам не пришлось деньги вывозить в чемоданах.