Чтение онлайн

— Ты свободен. Я сам. — рявкаю, и мужчина снова хитро щурится.

— Ааа? — намекает на незаслуженный на сегодня гонорар.

— Обойдёшься. — говорю спокойно, но док лишь непонимающе хлопает глазами. — Пошёл вон, я сказал! — срываюсь на крик, и Питер моментально ретируется.

Снова беру Марию на руки, и несу в свою спальню. Осторожно опускаю на кровать, а сам иду в ванную, не до конца наполняя джакузи тёплой водой. Возвращаюсь, и замечаю что малышка повернулась на бок, видимо сквозь сон почувствовав боль.

Почему так стыдно? Раньше такого точно не было…

Медленно стягиваю разорванную рубашку, и теряю дар речи. Только сейчас понимаю, что за столько времени, проведённого с ней первый раз вижу её полностью обнажённой. Молочная кожа покрыта засохшими каплями крови, но это только будоражит и возбуждает моё воображение. Стоячая грудь размеренно вздымается, а розовые соблазнительные сосочки аккуратно встали от холода. Белокурые локоны разметались по моей постели, а ресницы тревожно подрагивают, напоминая крылья насторожившихся бабочек. Плоский животик, с маленьким, внутренним пупочком, от которого я еле сдерживаю слюну. На что, на что, а именно на этот вид женской красоты у меня слабость. Ниже взгляд опустить даже не решаюсь, так как спящих девушек трахать не привык, а если я всё же посмотрю, то данное действие будет неизбежно.

Опускаю девушку в воду, терзая себя диким возбуждением. Как же она хороша! Во сне! Без сознания! В крови! В воде! Скаля зубки! Плача! Да как угодно! Она везде и всегда выглядит невероятно. Выглядит победителем, даже если тонет..

Беру губку и осторожно отмываю кровь с её тела, стараясь не задевать недавно приобретённые раны. Когда заканчиваю, подсовываю под её голову подушку для купания, чтобы девушка не захлебнулась, и иду менять испачканное её телом постельное бельё. Сначало выкидываю с кровати рубашку, зачем снимаю всё, и достав из шкафа новое заправляю постель, оставив расстеленной лишь половину кровати. Снова топаю в комнату для водных процедур, и слив воду, аккуратно обтираю девушку полотенцем. Приношу, и кладу на кровать, укрыв Мери одеялом.

— За девушкой проследить. Когда проснётся из комнаты не выпускать. Покормить, напоить чаем, и дать лекарства. — протягиваю коробочки, оставленные врачом, Петти. — Выполнять всё что попросит. Любое желание, кроме того, чтобы покинуть территорию. — Всё-таки я чувствовал перед ней вину, и отрицать это никак не мог.

Следом направился в клуб, для решения уймы вопросов, которые прислал мне на почту мой заместитель. Кто-то безумно хотел обойти по успешности и процветанию "Тайные желания". И этот кто-то заплатит..

— Что значит меньше сотни посетителей?! — разрываюсь на секретаря, не понимая как с пятиста в среднем, мы опустились до такого уровня.

— На сегодня купили проход лишь восемьдесят шесть, и половина из них постоянные, мистер Морган. — виновато произносит рабочий.

— Пробей куда делись остальные. У нас только три сотни постоянных. Они где? Зайди, пробей по базе, где сегодня отдыхают эти денежные мешки, всё понял? — мужчина кивает, и быстро покидает мой кабинет, по всей видимости боясь очередной вспышки моего гнева.

Когда-то у них на глазах я пристрелил помощника, якобы за то, что тот не вовремя выполнил отсчёт. На самом деле, он был крысой, которая сливала моих подставных лиц в банке. Но отныне подчинённые очень бояться и уважают. А это как ни странно приятно.

За бумагами просидел до вечера. Офшорные счета, новая мебель, декорации, закупка еды, напитков, и виагры для старичков. Зарплаты и премии работникам вообще забрали последние силы, и вечером я уже буквально лежал на этой куче макулатуры.

— Ди, какого хрена?! — в помещение влетает разъярённый Ник, держа ладонь на шее. — Смотри, что сделала одна из твоих нимф! — убирает руку, показывая прилично кровоточащий укус.

Ого, такого в моём клубе ещё не было..

— Кто из? — бросаю другу журнал, с танцовщицами, не намереваясь делать всё самому.

— Вот она! Дженнифер Вайт! — тыкает пальцем в улыбающуюся на фотографии девушку.

— Руки распускал? — однообразно спрашиваю, дословно помня наш с деткой разговор.

— Да. Как и всегда. Мне же позволено. Ты лучше скажи какого чёрта? — не унимается товарищ, снова зажимая боевое ранение рукой.

— Поймите меня правильно, Доминик… — специально кривляюсь, обращаясь к парню в официальном тоне. — Но она эксклюзив. Её трогать нельзя даже мне. Танцует она великолепно, и от подработки в виде секса с посетителями, и разрешения на доступ к телу отказалась.

— Заставь! — рычит дружбан, эго которого видимо очень сильно задела та малютка.

— Я больше этим не занимаюсь, и ты прекрасно это знаешь. В мире теперь существуют девушки, которые делают это без принуждения. Тем лучше для меня. Никаких сложностей и довольные клиенты. — осведомляю его, исподтишка поглядывая на наручные часы. Уже пора домой. — Придумай сам. Поухаживай в конце концов! — издеваюсь над другом.

— Да счас! Чтобы сам Доминик Купер, когда-нибудь ухаживал? Не смеши мои подковы! Мне всегда всё достаётся легко, и с первого раза! — ухмыляюсь, так как свой первый раз он точно провалил.

— С ней не прокатит, бро. Может поиграешь с куклой в нашу игру? — предлагаю, думая, что он стопроцентно согласиться.

— Нет, уже давно не актуально. — пожимает плечами, и разворачивается чтобы уйти. — Бывай!

— Пока! — отвечаю, и тоже собираюсь, закрывая за собой кабинет.

По пути домой заезжаю в аптеку, и покупаю хорошие обезболивающие, витамины, и заживляющий крем. Затем заглядываю в подарочный бутик, и выбрав самого большого медведя, и букет роз, направляюсь домой.

Возможно это будет глупо и унизительно для меня, но всё, чего я сейчас хочу, это извиниться. По фактам она заслужила всего пару шлепков по мягкому месту, да и только. А я поступил, как ничтожество, ударив беспомощную девушку.

Да, эти игрушки у меня не для нежных ласк, но и не для такой невыносимой боли.

Мария.

Открываю глаза боясь пошевелиться. Но нет, воздух не рассекается хлыстом, не чувствуется адской и резкой боли в спине, да и в комнате довольно темно. Аккуратно поворачиваю голову на лучик непонятного света, и с восхищением обнаруживаю полную луну. Приятное и завораживающее зрелище, и если ещё не брать во внимание, что я нахожусь в комнате своего мучителя, то от вида и вовсе можно расслабиться.

Дверь с небольшим скрипом открывается, и в помещение загораются подсвечники, затем в коридоре доносятся голоса.

— Мистер Морган, она ещё спит… — если я не ошибаюсь, то это голос Петти, и по всей видимости она с ним. От представления сегодняшнего утра по спине болезненно проходят мурашки.

— Нечего, ступай, дальше я сам… — слышу это, и нога парня пересекает порог комнаты.

Внутри всё сжимается от страха, и я резко подрываюсь, прижимаясь больной спиной к кровати, и поджимая колени к груди.