Чтение онлайн

— Тебе нравится то, что видишь?

Голос удивил Айю настолько, что она оказалась не в состоянии отреагировать каким бы то ни было образом. Она не отпрянула назад в испуге, не ответила, даже не смогла повернуть голову, словно эти несколько слов заставили ее окаменеть.

— Входи.

Она послушалась, словно зачарованная. Датамес стоял, прислонившись вплотную к двери у стены. Он был наполовину скрыт в темноте. Она видела его только краем глаза. По спине ее пробежал холодок. Белоснежные зубы сверкали в темноте.

— Ты намного превосходишь по красоте всех воровок, которых я встречал, — он встал перед ней, негромко, располагающе рассмеявшись. Оцепенение спало. Айя изучала его. Что он теперь будет делать? Позовет стражу? Для этого уже слишком поздно! Ему нужно было помешать ей войти в комнату, вместо того чтобы приказывать войти.

— Я тебя уже видел. Ты одна из обитательниц гарема, не так ли?

Айя удивилась. Он запомнил ее лицо среди всех этих женщин! Во время тех немногих случаев, когда он приходил в гарем, чтобы отобедать там вместе с бессмертным, их не представили друг другу. Это тоже изменилось. Раньше божественный никогда не скрывал, какая из бесчисленного множества его жен ему нравится больше всех.

— Я плохой хозяин. Прошу, прости меня, дорогая. Должно быть, все дело в том, что днем слуги снимают с меня все подобные заботы. Хочешь пить? У меня есть превосходное красное вино с Эгильских островов. Молодое темпераментное вино.

Его последние слова были почти чарующими. Впрочем, она не увидела улыбки и взгляда, который подтверждал бы это.

Вот что она должна сделать! Соблазнить его! Лучше, чтобы он сам возжелал взять ее. Вот только эта безбородость… Она обвела взглядом просторную комнату. Ничто не указывало на то, что здесь бывает женщина. В гареме о нем рассказывали всякое. Но большая часть была наверняка просто болтовней, порожденной скукой. Говорили, что он предпочитал женщинам мальчиков, но разве в гареме что-то знают о реальном мире?

Он махнул рукой, подзывая ее к низкому столику, стоявшему у самого ложа. Айя улыбнулась. В таких играх она наверняка опытнее Датамеса. Затем он протянул ей золотой кубок. Необычайную вещь, на которой были выгравированы два золотых крылатых льва. Когда-то Айя уже видела подобный. Они были из сокровищ короны бессмертного!

— Подарок Аарона, — мимоходом пояснил гофмейстер. — Наш общий господин отличается ярко выраженным чувством прекрасного.

— К сожалению, иногда ему не хватает постоянства.

Датамес одарил ее улыбкой.

— Именно это и привело тебя ко мне?

— Тебе не хватает самоуверенности, гофмейстер?

Его улыбка стала еще шире.

— Скажем так, я не предаюсь иллюзиям относительно того, что думают женщины о безбородых мужчинах. Известно ведь, что я уже слишком долго служу во дворце, чтобы сойти за юношу.

Айя наклонилась и потянулась к золотому кубку. При этом она тщательно следила за тем, чтобы предоставить возможность бросить взгляд в ее декольте, не давая при этом реальности подрезать крылья фантазии. Вино она лишь пригубила, поскольку легко пьянела, а время расслабиться еще не наступило.

— У всех мужчин твоего народа не растет борода?

Что-то во взгляде гофмейстера изменилось. Вдруг он показался ей подозрительным. Всего на удар сердца, а затем маска улыбки стерла это выражение.

— Верно, красавица моя. У мужчин моего народа не растет борода. А у некоторых золотые волосы, как ты уже наверняка слышала.

— Может быть, вы еще чем-то отличаетесь от мужчин Арама? — Она произнесла это заученным тоном, каким болтали в гареме, позволявшим любой намек и предоставлявшим слушателю возможность разведывать бездну невысказанного.

— Ты имеешь в виду, не считая того, что я намного дольше переживаю придворные интриги, чем это удается другим сановникам?

Она не стала отвечать, ограничившись многозначительным взглядом. Затем снова отпила вина. Нужно только дать мужчинам возможность, и они начнут говорить. В этом вопросе мнения всех женщин в гареме сходились.

— Там, откуда я родом, мужчин забавляют бойкие на язык женщины.

Кровь прилила к щекам Айи. Это…

— Там молчание не считается добродетелью, которая к лицу женщине. Совсем наоборот. Мы ценим вызов.

— Вероятно, ты переоцениваешь свои возможности…

— Я бы скорее сказал, что сросся со своими задачами, — на этот раз его улыбка была привлекательно неоднозначной.

Может быть, пойти ему немного навстречу? Или он любит завоевывать? Или оставить все на уровне слов? Она не знала, в какую сторону двигаться. Девушка в смущении снова отпила из кубка.

— Какое чувство правит бал в гареме? Меланхолия? Одиночество? Ревность?

— Я бы сказала, все зависит от каждой конкретной женщины, — удивленно ответила она.

— В данный момент меня интересует только одна женщина.

Она решила быть откровенной. Он расспрашивал так настойчиво, что еще один уклончивый ответ может рассердить его.

— В моем случае это тоска по настоящей любви, — его улыбка исчезла. Но в глазах светилось глубокое понимание.

— И эта тоска дала тебе крылья?

— Нет, она наполнила меня отчаянным презрением к смерти. Я знаю, что ожидает меня, если меня обнаружат за пределами стен гарема, — она потупила взгляд. — А еще то, к чему стоит быть готовым мужчине, который не выдал меня сразу, — негромко добавила она.

— А почему твой выбор пал на меня? Потому что я не ношу бороду?

— Потому что я предполагаю, что ты можешь, когда хочешь, незамеченным покидать дворец.

Его взгляд стал жестче.

— Зачем мне это делать? Я гофмейстер. Я могу ходить, куда хочу.

Она выдержала его взгляд.

— Значит, с моей стороны было слишком романтично надеяться на то, что под магическим светом луны ты можешь быть другим. Одним из тех, кто ходит по зачарованным тропам и осмеливается на то, на что не осмеливаются другие.

Улыбка вернулась на его лицо.

— Похоже, ты знаешь меня лучше, чем остальные во дворце, — он наклонился вперед, чтобы подлить немного вина, и приблизился к ней при этом настолько, что она почувствовала на лице его теплое дыхание. От него приятно пахло! Чистотой… Было и еще кое-что. Аромат, который она не могла назвать. Пробуждавший в ней глубокое, теплое чувство.

— Бродить по зачарованным тропам под лунным светом… До сих пор никто не предполагал у меня наличие такой романтичности.