Чтение онлайн

Ливианна цинично улыбнулась. Понять, почему он умалчивает о цели своего путешествия, было довольно легко.

— Ты хочешь предстать перед одним из небесных змеев, а сам едва на ногах стоишь?

— Мне нужна помощь даже для того, чтобы подняться в седло.

— Кажется, пострадали не только твои ноги, но и рассудок.

— Разве не говорится, что таковы опасности любви? И посмотри на это с другой стороны. Какое у меня здесь будущее? Я ненавижу, когда мне сочувствуют. Не только я избегаю других, они делают то же самое. Если мы случайно сталкиваемся, они избегают смотреть мне в глаза. Как наставники, так и ученики. Не лучше ли героически погибнуть в битве, которую стоит затеять, чем жить среди потупленных взоров?

Вместо ответа Ливианна скрестила руки на груди. Гонвалон ухватился за одно из стремян седла, поставил одну ногу на руки Ливианны и подтянулся.

Ночнокрылый засопел, словно приветствуя его. Было очень тихо.

Пальцы Гонвалона вцепились в кожаные ремни спинки, возвышавшейся над седлом. Эльф ожесточенно подтянулся выше.

Ливианна помогла ему вставить в петли на седле ноги, которые он не мог ни видеть, ни ощущать. Затем поглядела на него снизу вверх.

— Желаю тебе хорошего последнего боя. Желание противостоять небесному змею столь же безумно, сколь и почетно. Я горда, что прошла с тобой часть пути. Прощай, Дитя зимы.

Пегас поднялся в воздух, и Гонвалон почувствовал ночной ветер на лице. Внизу все уменьшалась и уменьшалась светлая фигурка Ливианны. Ливианна права. Он отправился не на поиски Нандалее, он с широко открытыми глазами несся навстречу своей гибели.

Уже полчаса Володи стоял под окном и ждал. Скоро над переулками города расправит бледные крылья заря. Стрелок из трубки по-прежнему ждал его там, притаившись в тени портика. Когда он шевелился, Володи иногда на миг удавалось разглядеть суровое худощавое лицо мужчины. Более того, его не покидало абсурдное чувство того, что его преследователь тоже видит его. Но ведь это было невозможно! Володи поглядывал в щель приоткрытой на толщину пальца ставни. И он вел себя совершенно спокойно. Тень среди теней. Невидимый! Даже для этого маленького стреляющего из трубки негодяя!

Выше по улице раздался громкий крик. Почему все так долго? Что, черт побери, делает Коля? Володя невольно подумал о Мите. Он пообещал ему вернуться через час. Час давно миновал.

Покачивающиеся фигуры приближались; они громко, душераздирающими голосами орали известную балладу с просторов его родины. Песню пьяницы и бабника. Самым высоким среди горлопанов, настоящим великаном, был, конечно же, Коля.

Стрелок из трубки низко наклонился в тени входа в дом, изо всех сил стараясь казаться незаметным. Трио неуклонно приближалось. Они шатались от одной стороны улицы к другой. Один из них споткнулся. Атмос! Проклятье! Зачем Коля взял его? Потому что он хорошо обращается с ножами. Неужели этот чертов ловелас разучился думать? Маленький засранец из Цапоте за прошедший час видел вышибалу добрую дюжину раз. Не умеет он думать… Стрелок побежал. В тот же миг с места сорвалось и трио, а с другой стороны улицы показались еще люди. Здесь не было других переулков, ответвлений. Что-то сверкающее пронеслось в воздухе. Нож! Один из бойцов во второй группе упал на землю. Тем временем под ноги малышу прилетела дубинка; он упал, но поднялся поразительно быстро. Теперь у его губ появилась чертова трубка. Один из головорезов Коли, ругаясь, хлопнул себя по шее, словно его укусил комар. А потом рассмеялся. Неужели Коля их не предупредил? Неужели они не знают, что там за стрелы?

Убийца из Цапоте пригнулся, уходя от удара кинжала, и пнул одного из бойцов Коли под коленную чашечку. На этот раз он защищался гораздо эффективнее, чем в переулке, где я его уложил, подумал Володи. Здесь и места побольше. И, самое главное, малыш, похоже, не был растерян. Наверное, он ждал нападения.

Нож снова сверкнул в ярком свете лун-близнецов. Какой- то мужчина закричал, и вот уже Коля навис над малышом. Сделал обманный удар правой. Цапотец увернулся и попал прямо под подставленную левую руку, угодившую ему прямо в лицо. Его голова резко откинулась назад, и он больно ударился о мостовую.

Володи оставил свой наблюдательный пост. Прыгая через две ступеньки, он ринулся вниз по лестнице и выбежал на улицу. С трудом переводя дух, он схватил цапотца за горло. Лицо парня превратилось в бесформенную окровавленную массу. Пульса Володи не обнаружил. Стрелок из трубки был мертв.

Володи поднял глаза на Колю. Вокруг кулаков великан обмотал оббитые бронзой кожаные ремни.

— Ты должен был сказать мне, что у этого паренька птичьи косточки. Кроме того, он наделал неприятностей. Ты посмотри на наших ребят. Это не…

— Почему так долго? — разъяренно прошипел Володи.

Коля угрожающе выставил вперед кулаки.

— Мои ремни… Пришлось послать кое-кого в наши квартиры во дворце, чтобы он принес их. Они приносят мне счастье.

Володи проглотил ярость. Нужно уходить.

— Одному брату из Друсны твое суеверие будет стоить жизни. Малыш нужен был мне живым, чтобы обменять его в качестве заложника.

— Такие вещи нужно говорить наперед, — проворчал Коля. — А тот парень, о котором идет речь, он правда из Друсны?

— Да, и они, черт побери, уже отрезали ему уши. Они его прикончат…

Коля закатил глаза.

— Ты вращаешься в странных кругах, капитан. Атмос! — Он махнул рукой любителю ножей. — Атмос! Отрежь малышу уши. Они нам нужны.

— Это еще зачем?

— Володи, ты должен был рассказать мне все сразу. Я знаю, как обходиться с этими чертовыми свиньями. Когда-то мне не везло в жизни, да и сейчас бывает. Мое проклятье… Когда ведешь переговоры с такими ребятами, часто речь идет о том, что зуб за зуб и ухо за ухо. Мы скажем им, что держим малыша в заложниках. А в качестве доказательства приложим уши. Тогда заберем нашего парня. Доверься мне, Володи. Я знаю, как улаживать подобные вопросы.

Он поглядел в покрытое шрамами лицо кулачного бойца, в его холодные глаза. Нет, доверие — это последнее, что он будет испытывать к нему.

— Что бы ты ни сделал, я на твоей стороне, — Володи видел, что Коля хорошо понял, что означали эти слова.

Первые лучи рассвета были уже не за горами, и над их головами раскинулось безоблачное небо. Денек будет жарким. В переулке, где располагался дом Кветцалли, пахло свежевыпеченным хлебом и пшенной кашей. Маленькая белая собачка с длинными черными ушами играла в мусоре. Володи чувствовал взгляды из тени окна. Кроме звуков возни маленькой собачки в переулке, ничто не нарушало тишины. Парень, который ждет их наверху, наверняка уже что-то заподозрил, подумал Володи. Неважно! Ничего уже не изменишь. Из дома Кветцалли, не считая окна в ее спальне, всего один выход. Может быть, ее муж покажется у окна и поведет переговоры. Может быть, использует последние оставшиеся мгновения на то, чтобы убить Митю.

— Чего мы ждем? — спокойно поинтересовался Коля.

Кулачный боец был прав.

— Идемте!

Коля махнул рукой Атмосу.

— Ты тоже идешь с нами. И не забудь уши. Тот парень наверху должен знать, с кем связался.

Краем глаза Володи поглядел на Колю. Брать с собой уши было лишнее. Тот, кто оказывался лицом к лицу с гигантом, сразу понимал, с кем связался.

Они вошли в маленький дом втроем. Все было тихо. Володи поднялся по узкой лестнице и со смешанным чувством распахнул дверь в комнату, где они с Кветцалли так страстно любили друг друга. Митя сидел на ложе; священнослужитель из Цапоте исчез.

Переводчик не шевелился. Он сидел, прислонившись спиной к стене, глаза его были закрыты, лицо представляло собой маску из запекшейся крови. По ранам, где когда-то были уши, ползали мухи.

— Значит, птичка улетела, — объявил Коля.

— Он недалеко, — голос Мити звучал тихо, прерывался.

Володи опустился на колени перед переводчиком.

— Что он с тобой сделал?

— С тех пор, как ты ушел, больше ничего. Он сказал мне, что ты больше не вернешься. И высказал сочувствие по поводу того, что у меня такие друзья, как ты, — в корке из засохшей крови на щеках Мити образовались мелкие трещинки. — Ты мне друг?