Логово дракона. Обретенная сила
Шрифт:
— Возможно, он крепче, чем ты думаешь. Мне кажется, что он вбил себе в голову идею стать королем горы. И он способен убалтывать людей. Может быть, у него и получится.
Казалось, это не произвело большого впечатления на Нира.
— И мы помогаем такому парню получить власть? Разумно ли это?
Галар глядел на большого полосатого дракона. Над долиной снова разнесся звук ломающихся костей первобытного быка.
— Мы должны освободиться от драконов. И от их рабов, эльфов. Если ценой за это будет то, что Хорнбори станет королем горы, то мы должны заплатить ее. Королей ведь тоже можно свергнуть.
История павшей богини Анату
«Их встреча, дракона и воительницы, произошла во мраке Ничто. Такое бывает раз в тысячу лет, чтобы двое встретились на одной из бесчисленных троп из света. Дракон был огромен, как скала, воительница была богиней. Целый год наблюдали они друг за другом, готовые атаковать. Но никто из них не хотел наносить первый удар. И наконец заговорил дракон: ты горда, мужественна и прекрасна. Я не хочу убивать тебя.
Но воительница ответила: ты и не сможешь.
Это разозлило дракона. И прошел еще один год наблюдения друг за другом. Готовых напасть друг на друга в любой удар сердца.
На этот раз нарушила молчание воительница. И спросила она у дракона, как его зовут.
Дети альвов называют меня Пурпурным, ответил он. Но своего истинного имени он не назвал, ибо знал, что если произнесет его, то даст воительнице власть над собой.
А меня дети человеческие называют Анату, ответила на это воительница, тоже не называя своего истинного имени. Ты боишься, что я всажу копье в твою спину, если ты отвернешься, поэтому уйду я. Если хочешь, следуй за мной в мой мир. Думаю, если мы поговорим, вместо того чтобы быть врагами, может получиться много хорошего. И с этими словами она отвернулась и исчезла в мгновение ока.
Но существу, которое называли Пурпурным, понравилась Анату. Он знал, что она не кто иная, как девантар. И он последовал за ней. Он стал первым крылатым змеем, пришедшим на Дайю. Люди бежали в страхе перед тенью его крыльев. Наконец он нашел Анату на вершине горы Лума в Лувии, в ее дворце из Лунного света. И Анату встретила его улыбкой. Тогда понял Пурпурный, что его привело на Дайю не любопытство, а любовь, и произнес слово силы, принял облик, в котором походил на Анату. Оба поднялись в небо и, словно мотыльки, любили друг друга в полете. Три дня и три ночи продолжалось это, а когда они, устав от страсти, опустились вниз, то оказались в лесах Друсны, неподалеку от места, где намного позже судьба настигла и короля джиннов. Когда крылатый змей уснул, спало заклинание, придававшее ему облик. Но Анату утратила страх перед небесным змеем. Она осталась со своим возлюбленным.
Вместе с утренним светом с востока пришла Ишта. Она была преисполнена гнева, увидев сестру рядом с небесным змеем. Испуганный крик Анаты пробудил Пурпурного от сна. Ему пришлось наблюдать за тем, как Ишта пронзила сестру копьем. Пытаясь защитить ее, он расправил крылья, и завязалась ожесточенная борьба между драконом, пытавшимся спасти Анату, и разгневанной Иштой. Его пламя и хлещущий по земле хвост уничтожили лес от края до края. И поскольку он все время больше обращал внимания на Анату, чем на себя, то Ишта нанесла ему много ран. Под конец копье крылатой пронзило его сердце.
Ишта взяла голову Пурпурного. Отнесла ее в желтую башню Гарагума. И девантары создали для Анату тюрьму из черепа небесного змея. Там она лежит и по сей день, пленница костей своего возлюбленного, и кровь течет из ее раны. Не имея возможности умереть, отвергнутая остальными. А тело Пурпурного отнесли в Пернатый дом, где его использовали для плетения могущественных заклинаний. И если девантары Цапоте принимают кого-то в свои ряды избранных воинов, они позволяют ему отведать мяса дракона».
Путь к совершенству
В то утро у Бидайн было хорошее настроение, поскольку в этот раз во время пробежки она смогла пробежать немного больше. Не хорошо, еще далеко до хорошего результата, но, по крайней мере, впервые ее не стошнило от истощения. Она позавтракала с аппетитом в большой общей столовой. Казалось, сегодня остальные не так таращились на нее, как в первые дни. Эти взгляды, нечто среднее между сочувствием и презрением, выносить было тяжело. Остальные ученики не разговаривали с ней. Но их взгляды не оставляли сомнений в том, что она не переживет годы в Белом чертоге. Об этом говорили очень редко… Но Бидайн знала истории о том, что здесь проводятся экзамены, которые не переживают некоторые из избранных молодых эльфов. До сегодняшнего утра она была уверена в том, что она будет в числе тех, кто потерпит поражение. Что она не сможет стать достаточно сильной. Она не такая воительница, как Нандалее, она чародейка. Она не понимала, зачем должна бегать, как волк, и зачем учиться обращаться с мечом. Ей следует усилить изучение магии. Если у нее вообще есть способность к оружию, то это именно оно. Но вообще она предпочла бы никого не убивать. Это не для нее… И она сомневалась в том, что когда-нибудь будет способна сделать это, чему бы ее здесь ни научили.
Впрочем, она станет сильнее. Это может оказаться полезным. Даже если это будет умение пробиваться с помощью решительности.
— Ты ничего не имеешь против, если я буду присутствовать на твоем первом уроке по обращению с мечом?
Голос был приветливым и ненавязчивым, но хорошее настроение Бидайн улетучилось. Она встала из-за стола. Теперь на нее снова смотрели. Они сидели за столами по шестеро. И Нандалее, часто служившей ей опорой, конечно же, не было здесь. Их разлучили. Похоже, дружбу здесь, в Белом чертоге, воспринимали как обузу. Иногда у Бидайн возникало чувство, что одна из целей ее учителей заключается в том, чтобы сделать из них одиночек. Нандалее отлично справлялась с этим. Она — нет.
— Конечно, я ничего не имею против того, чтобы ты сопровождала меня на тренировочную площадку, — произнесла она, не в силах найти интонацию, которая скрыла бы ее чувства.
Учительницу, Ливианну, ей назначили только вчера. В отличие от Нандалее, которая в первый же день получила в качестве личного учителя Гонвалона. Но за Нандалее нужен постоянный контроль. Бидайн вспомнила, как ее подругу избили прямо по прибытии. Теперь ей нужно идти к Айлин. Интересно, у нее все зубы будут на месте, когда мастерица меча покончит с ней? Наверняка Айлин знает, что Нандалее ее лучшая подруга. Ее единственная подруга.
Бидайн смотрела на спину своей учительницы. Она шла на три шага впереди, и она была босиком. При виде этого Бидайн содрогнулась. Не была ли и Ливианна варваршей из Карандамона, прежде чем попасть в Белый зал? Ливианна была стройной, но не худой, и излучала чувственность, из-за которой Бидайн сразу стала завидовать ей. Золотая вышивка на воротнике и подоле указывала на ее принадлежность к дра- конницам. Золото имели право носить только они. Некоторые, такие как Айлин, отказывались от его ношения. Но Ливианна была не той эльфийкой, которая будет отказываться от чего бы то ни было, если оно заработано. По крайней мере, так казалось Бидайн.
Каждое движение Ливианны было совершенным. Она не шла, она шагала, а когда поворачивала голову, то делала это с невероятной элегантностью, а от ее улыбки таяло сердце. Бидайн радовалась уже только тому, что могла видеть это. Даже распущенные волосы Ливианны были безупречны. Из потока слегка отливающей синевой черноты волос не выбивалась ни одна прядь, развевающиеся волосы гармонично покачивались в такт ее шагам.
Вчера Ливианна показала ей библиотеку. Несмотря на то что Бидайн провела в Белом чертоге уже две недели, до вчерашнего дня она даже не слышала о том, что здесь есть библиотека, и без проводницы не нашла бы ее. Она располагалась в отдаленной части просторного подвального помещения. И похоже на то, что туда приходили нечасто. По мнению Бидайн, мягкий, янтарный свет янтаринов, освещавших комнаты, не заменял дневной свет. У нее было такое впечатление, что это место специально сделали таким, чтобы большинству эльфов не нравилось там находиться. Но Ливианна, похоже, была частым гостем в библиотеке.
При первой же встрече с Ливианной у Бидайн возникло ощущение, что учительница может заглянуть на самое дно ее души. Причем совершенно без помощи магии! Может быть, когда-то давно Дивианна была похожа на нее? Может быть, когда-то она тоже была запуганной девушкой, опасавшейся провалить экзамены в Белом чертоге. Бидайн безрадостно усмехнулась. Все это только грезы! Кто она, а кто самоуверенная Ливианна. Наверняка она никогда не была слабой.
Когда они свернули на одну из обрамленных розовыми кустами садовых дорожек, ведущих к тренировочным площадкам, Ливианна вдруг остановилась.
— Тебе неприятно, что я с тобой, не так ли?
Бидайн не способна была устоять перед чарами взгляда зеленых, словно лесные кроны, глаз Ливианны, устремленных на нее.
— Это не… — запинаясь, пробормотала она, не в силах довести предложение до логичного завершения.
— Я была у твоей подруги после того, как Айлин так отделала ее. Чтобы этого больше не повторилось, я сейчас иду с тобой.
Ты моя подопечная. Я отношусь к этому очень серьезно! Тот, кто настроен против тебя, бросит вызов мне. Айлин знает это. Она будет сдерживаться в моем присутствии.
Бидайн была благодарна ей и в то же время почувствовала себя жалкой. Нандалее не нужен присмотр! Едва переступив порог Белого чертога, ее подруга сделала себе имя! Никто без нужды не станет связываться с ней.
— Что значит сдерживаться? — отстраненно переспросила Бидайн.
— Тебе не уйти без синяков. Обычное дело во время тренировки с мечом. Но поверь мне — то, что произошло с Нандалее, с тобой не повторится.
— Зачем мне вообще учиться сражаться на мечах? Я не могу! У меня другой талант.
Ливианна улыбнулась.
— Я знаю. И эти другие таланты буду развивать в тебе по мере сил. Но с учетом задач, которые ожидают нас в будущем, уметь сражаться обязательно. Мы создадим новый мир, Бидайн. Но старый мир будет сопротивляться нам. Давным-давно девантары сговорились против альвов. Не потому, что они злые, а потому, что любят перемены. Поэтому заключить с ними договор невозможно. Они не станут соблюдать его. Они просто не могут признать упорядоченное положение вещей. Поэтому мы должны наблюдать за ними и бороться против них. И не тогда, когда они заберутся в Альвенмарк. Тогда уже будет слишком поздно. Сейчас, в этот час, они тянутся к Нангогу. Но как только станут повелителями двух миров, им останется уже только Альвенмарк. Так же, как мы сражаемся за драконов и альвов, их воинами стали люди. Эльф среди человеческих воинов подобен жнецу в поле. Даже ты, Бидайн, проведя в Белом чертоге всего год, сможешь победить любого витязя людей. Девантары тоже знают об этом. Поэтому они заботятся о том, чтобы люди размножались, словно вши. Уже сейчас их повелители командуют десятками тысяч воинов. Нангог они используют в качестве огромного поля пшеницы. Так люди смогут родить и вырастить еще больше детей. Если мы будем бездействовать и просто наблюдать еще два-три года, они придут и просто сметут нас. Чтобы этого не произошло, Бидайн, существуем мы, драконники.