Чтение онлайн

Вскоре появилась Мейган.

— Я уже поднималась к тебе, — сказала она. — Но ты спала. Как ты себя чувствуешь, бедняжечка моя?

— Спасибо, Мейган, намного лучше. — Теперь Наоми уже могла улыбаться. — Только слабость осталась и головокружение, зато боль прошла.

— Это хорошо. Я принесу тебе поесть.

— О, Мейган, только не сейчас. Я бы просто выпила чаю.

Мейган возмутилась:

— Вот еще. Я приготовила отличный куриный бульон. Сейчас принесу его и к нему хрустящих тостов. Не ляжешь же ты спать на голодный желудок?

К своему удивлению, при упоминании о еде Наоми почувствовала, что голодна, и когда экономка пришла с бульоном, ей не пришлось заставлять себя есть.

Когда Мейган ушла, Наоми включила транзистор и лежала, слушая музыку и размышляя. Очень ли Брану не хватало ее за ужином? Девушка сердилась на себя за то, что так нелепо расклеилась и потеряла целый день общения с Браном при том, что у них оставалось всего несколько дней. Она попробовала читать, но чтение как-то не шло, она отбросила книгу, откинулась на подушки, и неожиданно эта милая уютная комнатка показалась ей клеткой. Ей безумно захотелось быть сейчас с Браном в мастерской, читать ему или просто болтать о том, о сем. «Или лежать на софе в его объятиях», — твердил предательский внутренний голос.

Чтобы отогнать эти мысли, Наоми закрыла глаза и сжала руки в кулаки. Но воображение не унималось. В темноте она ясно видела его лицо, густые длинные ресницы, сияющие зеленые глаза, чувственные уголки губ и потрясающие иссиня-черные волосы. Она села, стараясь поудобнее уложить подушки, но тут послышался стук в дверь. Она замерла.

— Войдите, — неуверенно сказала она, убеждая себя, что это всего лишь Мейган.

Но когда дверь открылась, на пороге возникла высокая, неповторимая фигура Брана Ллевеллина. Девушка смотрела на него, широко раскрыв глаза. На какое-то мгновение ей показалось, что это ее воображение материализовало его, но глубокий голос, который назвал ее по имени, вернул ее к действительности и вызвал счастливую улыбку. О, если б он мог ее видеть!

— Бран, пожалуйста, заходи. — Наоми встала с постели и подала ему руку. — Осторожно, здесь рядом с дверью кресло, и у постели еще одно, на нем сидела Мейган. Проходи и садись. Как ты? Врач и правда нашел улучшение? Ты, наверное, устал от поездки?..

— Эй-эй! — смеялся он, усаживаясь в кресло. — Дай мне вставить хоть словечко, болтушка. Со мной-то все в порядке, а инвалид у нас ты.

— Да нет. Просто у меня был приступ мигрени, вот и все.

— Тогда закрой дверь и ложись в кровать.

Наоми так и сделала, легко коснувшись мимоходом его руки.

— Мне было так одиноко без тебя, Наоми. Она, удобно расположившись на подушках, внимательно смотрела на него. Утром ради посещения врача он был в официальном темном костюме, а сейчас на нем голубая рубашка и темно-красный джемпер, а длинные ноги обтянуты синими вельветовыми брюками.

— Что ты притихла?

— Просто смотрю на тебя. Какой-то ты сегодня новый.

— Должно быть, благодаря приливу оптимизма, дорогая. — Он ослепительно улыбнулся. — Боялся упоминать об этом раньше, чтобы не сглазить, но в последнее время я заметил, что мои глаза стали чувствительнее к свету, а сегодня врач подтвердил это. Он сказал, что ждать осталось недолго, скоро зрение вернется.

Наоми горячо сжала его руку.

— Отличные новости, Бран, я так рада.

Он положил свою руку на ее.

— Правда, да?

— Конечно, — возмутилась Наоми. — Почему же нет?

— Потому, что, прозрев, я смогу наконец увидеть твое лицо. А я этого очень хочу, потому что отказываюсь верить, что голос, который я слышу, может исходить из головки, которую я не захотел бы увидеть.

— В любом случае это не так уж важно, — безнадежно сказала она. — Если зрение не вернется к тебе до субботы, ты никогда не узнаешь, как я выгляжу. К тому времени моя работа над твоей книгой закончится.

Бран сильнее сжал ее руку.

— Ну и что? Если я смогу видеть, смогу и машину водить. Что помешает мне навестить тебя в Лондоне?

У Наоми похолодело под ложечкой. Ей и в голову не приходило, что он захочет ее увидеть после ее отъезда.

— Судя по мертвой тишине, — колко заметил Бран, — моя мысль не встретила достойного отклика.

— Не совсем так.

— Так в чем же дело?

— В общем-то все понятно, сейчас я — единственная женщина рядом с тобой, ну, не считая Мейган, конечно, — начала Наоми, стараясь рассуждать логично. — И мне, конечно, весьма льстит, что тебе приятна моя компания, но в то же время я не хочу себя обманывать. Просто я не уверена, что, когда ты снова станешь видеть, ты не переменишься ко мне. Представляешь, сколько женщин бросятся на тебя, когда ты вернешься к привычному образу жизни?

— Да, Наоми, до чего же красивую картину ты нарисовала, — насмешливо сказал он. — И не отдергивай руку. Я не намерен отпускать ее. Знай же, — продолжил он, понизив голос, — лишь твоя мигрень удерживает меня от того, чтобы овладеть не только рукой.

— Тогда будь благословенна моя мигрень, — отрезала Наоми.

— Но почему? Неужели это столь тебе отвратительно? — настойчиво спрашивал он.

Наоми нетерпеливо вздохнула.

— Ты же прекрасно знаешь, что это не так. По-моему, и прошлой ночью, и этим утром ты убедился, что мне нравится быть в твоих объятиях. Причем более чем должно или разумно.

Бран, не выпуская ее руки, встал и присел на край кровати, достаточно близко, чтобы свободной рукой дотронуться до ее лица.

— Наоми, мы — два взрослых и одиноких человека. Почему бы не воспользоваться случаем и не заняться чем-то, что могло бы доставить нам обоим удовольствие?

— Ты прекрасно знаешь, почему, — стойко держалась она, стараясь поглубже зарыться в подушки. — На следующей неделе мне придется вернуться к другой жизни, и я хочу сделать это без ущерба для себя, Бран Ллевеллин.

— О, леди, — мягко сказал Бран. — Слишком много слов. — И он подался вперед, чтобы поцеловать ее. Но когда девушка подставила его ищущим губам щеку, он вскочил, шумно дыша. — Ладно, Наоми. Оставляю тебя с твоей невинностью и одинокой постелью, а сам отправлюсь в свою. Неохотно, но уйду.

— Я провожу тебя до двери, — быстро сказала она и, соскользнув с кровати, взяла его за руку.

— Мне от этого не легче, — сказал он, когда она вела его через комнату. — Я не могу видеть тебя, но чувствую пальцами твой учащенный пульс, вдыхаю запах твоих духов и ощущаю рядом с собой горячую, возбужденную женщину. И это сводит меня с ума. — Бран решительно остановился и так резко дернул ее за руку, что она упала на него. На этот раз, когда он наклонил голову, его губы впились в ее.

И Наоми сдалась. Она обняла его и прижалась к нему. Ее грудь упиралась в его грудь, которую она чувствовала через легкую ткань ночной рубашки, он пробормотал что-то нечленораздельное, потом стал целовать ее как голодный зверь, и она отвечала ему с таким жаром, что, когда Бран наконец оторвался от нее, оба они едва дышали. Он слегка отстранился и провел рукой по ее лицу и вниз по шее. У Наоми кровь застучала в жилах и в глазах помутилось, когда прямо перед собой она увидела его лицо. А он спустил сорочку с ее плеч и схватил ее за грудь.