Чтение онлайн

— Просто отправил тебе информацию о девушке, собрал все, что смог. А еще немного поспрашивал, — бормочет он, поднимая глаза.

Мой телефон звонит, но я не обращаю на него внимания.

— И что?

— Похоже, дочь Роба — настоящая легенда. Ее зовут Рокси, и она, как я и говорил, владеет той забегаловкой на другом конце города. Большинство ублюдков, кажется, даже побаиваются этой девушки, другие же уважают ее. Она не будет легкой добычей.

— Нет ничего стоящего, — вздыхаю я, беря телефон и просматривая информацию. Возраст — двадцать четыре, рост — около ста пятидесяти двух сантиметров. Серебристо-пепельные волосы, карие глаза. Кредитная история шокирует, и есть несколько документов с печатью, когда ей было семнадцать. Надо будет спросить о них Гарретта. Я просматриваю ее банковские данные и все остальное, что он собрал, и листаю, пока не добираюсь до конца, где ее фотография.

Сердце бешено колотится в груди, кровь приливает к члену, который дергается в брюках.

— Вот именно, — фыркает Кензо. — Как ты думаешь, почему я просто не написал? Я хотел увидеть твое лицо. Держу пари, ты не ожидал, что дочь Роба окажется такой горячей штучкой.

— Вовсе нет, — рассеянно бормочу я. Горячая — это еще мягко сказано. От нее просто дух захватывает. Темные глаза подведены в стиле «смоки-айс». Большие, пухлые, красные губы. Высокие, изогнутые скулы и брови. Короткие, до плеч, неестественно серебристые волосы, которые очень идут ее бледному лицу. Ее декольте бросается мне в глаза в майке AC/DC, в которую она была облачена в момент, когда было сделано это фото.

Ошеломляюще.

Я вообще-то теряю дар речи, когда смотрю на фотографию, но потом отталкиваю ее от себя. Это облегчает задачу, так как на нее легко смотреть. Моргая, я встречаюсь со смеющимся взглядом Кензо и вижу, как он осторожно что-то мозгует.

— Я знаю, брат, чур я первый.

Я прищуриваюсь и смотрю на него.

— Смотри на приз, братишка.

— О, это так, не волнуйся, блядь, и Рокси — тот самый приз, — огрызается он, заставляя меня вздохнуть. Всякий раз, когда Кензо что-то задумывает, он это получает. Нет необходимости делать ставки на то, каков шанс того, что он задумал проделать с Роксаной.

Но она — средство для достижения цели, послание не связываться с нами. Некоторые из нас должны оставаться умными, и, как обычно, это я.

— Завтра, Кензо. Думай головой, а не головкой, пока мы не заполучим ее.

— А потом? — фыркает он.

— Тогда ты можешь делать с ней все, что захочешь. В конце концов, она наша. Хотя я бы посоветовал тебе постараться держать ее подальше от Дизеля, — смеюсь я.

Он тоже ухмыляется, но не очень приятно.

— Конечно, она как раз в его вкусе. Бедняжка сгорела бы дотла, прежде чем переступила порог.

Я киваю.

— Он бы так и сделал, хотя я подозреваю, что сначала он мог бы позабавиться с ней.

— Интересно, согласится ли Гарретт, — задумчиво произносит Кензо.

— Может быть, если он заставит эту девицу в беде вести себя потише. Он для таких, как она, просто дурак. Только на этот раз он не позволит ей почти погубить его, — вздыхаю я.

Кензо кивает, сжимая кулаки при воспоминании о том, как мы чуть не потеряли брата. Это больше не повторится, поэтому я останусь умным, даже когда другие будут думать не головой. Может, она и привлекательна, но не стоит из-за нее терять семью. Я могу получить красивую киску где угодно, и мне не нужно платить за нее, если я хочу с ней покувыркаться.

— Я присмотрю за ним, — предлагаю я, чтобы успокоить брата. — Итак, утром у нас встреча с Триадой по вопросам договора. Мне нужно, чтобы ты и Гарретт были со мной рядом.

— Не Дизель? — серьезно спрашивает Кензо.

— Пока нет, я хочу напугать их, а не убить. Я надеюсь, что мы сможем решить эту проблему быстро. В данный момент они останавливают наши поставки, и это вызывает ненужные треволнения в бизнесе. Что мне определенно не нравится.

— Понял, босс, — кивает Кензо. — Не забудь попытаться немного поспать. Ты начинаешь выглядеть на свой возраст, старина, — поддразнивает он, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Следи за языком, братишка. Я все еще могу надрать тебе задницу, — предупреждаю я, только заставляя его смеяться еще больше.

Качая головой, я возвращаюсь к фотографии на телефоне, мой большой палец зависает чуть ниже ее рта. От нее будут неприятности, я это чувствую. Но Гадюка никогда не отказывается от сделки, Роксана теперь наша. Давайте просто надеяться, что она не вызовет слишком много проблем, было бы печально убить такую красивую женщину.

Бросив телефон на стол, я встаю и потягиваюсь. Кензо прав. Мне нужно поспать. Прошло уже два дня, и я хочу быть готовым к завтрашней встрече. С бизнес-планами, крутящимися в голове, я кладу телефон в карман и выхожу из офиса. Грохот музыки Дизеля доносится до меня в коридоре, поэтому я направляюсь в свою спальню, а не в гостиную.

Завтра будет новый день. Мы идем за тобой, Роксана.

РОКСИ

Еще чертовски рано. В голове у меня стучит, когда снова звонит будильник. Швырнув дурацкие старые часы через всю комнату, я зарываюсь лицом в подушку, обнаруживая там пятна макияжа, который я даже не потрудилась снять прошлой ночью, забираясь в постель после рюмки хорошего виски.

Но будильник снова зазвонил, а благодаря моему полусонному мозгу он теперь на другом конце комнаты. Соскользнув с кровати, я подползаю к нему и разбиваю его об пол, застонав, когда он разбивается. Но, по крайней мере, шум прекращается. Я плюхаюсь на спину в одних трусиках и майке, потом раздумываю, не позвать ли Трэвиса, чтобы он поработал сегодня и прикрыл обеденную смену.

Но у него борьба посерьезнее, так что мне работать. Побежденная, я поднимаюсь на ноги и включаю радио, из приемника громыхает рок, пока я бреду в душ. Раздеваясь на ходу, я включаю душ и жду, пока вода прогреется. Я хмурюсь и смотрю на спутанный беспорядок, который представляет собой моя копна волос, пожимая плечами, прежде чем собрать их в пучок. Я ни в коем случае не буду мыть это крысиное гнездо, это займет слишком много времени. Вот почему сухой шампунь — лучший друг девушки.

Я быстро принимаю душ, натирая мылом покрытую татуировками кожу. Это служит мне напоминанием о том, что на следующей неделе у меня еще один сеанс в кресле Зика, чтобы тот закончил розы на моем бедре и узор мандалы. Рукав на моей левой руке доделан. На то, чтобы его закончить, ушло четыре дня по восемь часов непрерывного сидения. Но оно того стоило, не то чтобы боль меня особо беспокоила. На самом деле, я могу признаться себе, что мне это даже нравится. Особенно в руках того, кто это делает правильно.

Стряхнув воду, я вылезаю из душа и заворачиваюсь пушистым полотенцем, прежде чем почистить зубы и освежиться. Я ухитряюсь провести расческой по волосам, и на этот раз они укладываются красиво и свисают ровными прядями, прямо после того, как я наношу на них сухой шампунь. Я трачу больше времени на макияж, нанося свою фирменную красную помаду, темную подводку и тени для век, которые заставляют мои карие глаза буквально выскакивать из орбит. Некоторые называют меня типичной рокершей, черт возьми, у меня даже есть пирсинг под стать моим тату и макияжу.

Все начиналось как своеобразная форма протеста, способ разозлить моего засранца-отца, прежде чем я наконец сбегу из дома. Потом я полюбила этот образ, а теперь? Теперь осталась лишь я. Но хватит выкапывать призраков из моего прошлого до завтрака. Уронив полотенце на пол, я снова иду в спальню и одеваюсь. Я надеваю такие же красные, застёгивающийся спереди бюстгальтер и трусики. Мой единственный порок… ну, это и еще шмотки с логотипами музыкальных групп.

Я добавляю подписанную группой The Killers после их тура рубашку и завязываю ее сбоку, прежде чем надеть рваные черные шорты и мои надежные байкерские ботинки на высоких каблуках. Еще раз взглянув на себя в зеркало, я хватаю ключи и выхожу, закрывая за собой дверь. Я спускаюсь по лестнице и включаю свет в баре.