Чтение онлайн

Чимойз лежала, гадая, кому еще суждено умереть.

Вдруг она поняла, что думает: пусть это будет не Дирборн Хокс. Только не он.

Она знала, что это неправильно; она чувствовала себя виноватой уже за то, что просто подумала об этом, потому что желать, чтобы он выжил, значило желать смерти кому-то другому.

Но после битвы она обрабатывала его раны — их было двадцать четыре — и теперь не могла забыть, как он застенчиво улыбнулся ей и как в ответ неровно забилось ее сердце.

— Ужасно, это ужасно, — говорила какая-то старая женщина. — У меня сердце разрывается, когда я о них думаю. Благодарение Силам, что Король Земли успел вовремя предупредить нас. Я только одного хочу — отблагодарить его.

— Мы его не скоро увидим, — сказала тетя Констанс. — Эбер вчера сказал мне, что надвигаются страшные события. Там, в Мистаррии, нынче ночью будет большой бой с опустошителями. Там тысячи опустошителей. Всех, кто может сражаться, позвали в Каррис. А те, кто не может, отдают дары Королю Земли.

— Дары? — переспросила старая женщина. — Где?

— В Замке Сильварреста. Люди стекаются туда отовсюду. Неделю назад король принимал дары в замке Гроверман, а теперь способствующие собирают Посвященных в Замке Сильварреста, чтобы передавать дары через векторов.

— В самом деле? — снова заговорила старуха. — Неужели дела так плохи?

Тетя Констанс немного помолчала, и Чимойз показалось, что она слышит, как та качает головой.

— Я слышала, как Эбер шептался с кем-то. Он говорил, чтобы держали оружие наготове. Король Земли сказал, если мы не победим в Каррисе…

Чимойз с трудом сползла с кровати и какое-то время стояла, приходя в себя. До Замка Сильварреста не так уж далеко, меньше тридцати миль. У дяди Эбера не было лошадей, отмеченных рунами силы, но у него была лодка, а река Уай бежала через леса прямо к замку. Она знала, что раньше Эбер обычно отправлял свои бочки с вином вниз по реке, значит, там достаточно глубоко, чтобы лодка могла пройти.

«Если повезет, я доберусь туда за несколько часов», — сказала она себе.

Она накинула дорожный плащ и тихонько выскользнула через окно. Она уже прокралась за домом и пересекала грязную тропинку, когда дверь отворилась. В дверях стояли тетя Констанс и ее старый друг Нэн Филдс.

— Я не знала, что ты уже встала, — окликнула ее Констанс. — Куда ты собралась?

Чимойз обернулась и взглянула ей прямо в глаза:

— В Замок Сильварреста, передать дар.

Констанс тут же захромала к ней через улицу, припадая на укушенную крысой ногу. Лицо ее было суровым.

— Ты не можешь этого сделать. Ты и так слишком слаба. Подумай о ребенке!

Чимойз остановилась, разрываемая противоречивыми чувствами. Йом всегда была ее лучшим другом, и Чимойз очень хотела помочь ей хоть чем-то.

— Есть такие дары, которые я могу отдать без вреда для ребенка, — возразила она.

Должно быть, Дирборн Хокс услышал, как они разговаривают. Наверное, он весь день искал случая увидеть Чимойз. Он вышел из сарая, нахмурив брови.

— Дирборн, останови ее! — умоляюще сказала Констанс.

Молодой Хокс посмотрел на Констанс, потом на Чимойз — и задумчиво кивнул.

— В это время года воды в реке немного, — сказал он наконец. — Тебе понадобится помощь, если ты хочешь успеть до наступления ночи.

И с этими словами он повел ее к лодке.

Боренсон и Миррима покинули Иселферион с инкарранским Хроно Саркой Каулом в качестве проводника. В дверях стража отдала им оружие, а потом Сарка отвел их в подземную конюшню, где Боренсон нашел своих лошадей. В столице сейчас находилось много инкарранских лордов, и Сарка без труда подыскал хорошую лошадь и для себя.

И так эти трое выехали на утренний свет из Иселфериона, а город мирно спал, и никто из инкарранцев не ведал, что на ноге Боренсона сумрачно мерцает Руна Воли. Боренсон знал, что путешествие недолго будет таким легким.

Он понимал, как только инкарранцы поймут, что произошло, они немедленно снарядят легион бледных воинов в погоню. И они убьют не только его, но всякого, с кем он разговаривал.

Но пока они ехали за Саркой по пустынным дорогам, никакой погони за ними не было. Вокруг лежали пустые поля, засеянные и прополотые, и странной казалась их пустота; не было видно ни обрабатывающих поля крестьян, ни домов, ни амбаров. Единственным признаком того, что эти края все же обитаемы, были сверкающие на утреннем солнце стелы, которыми был отмечен каждый город.

Боренсон и надеяться не смел на такой прекрасный исход. Сарка Каул вел их заброшенными дорогами, пока они не добрались до тенистого леса, под пологом которого порхали крылатые ящерицы, охотясь на комаров и мошек.

Только однажды их попытались остановить. Когда они приблизились к подножию гор Алькайр, темная фигура помчалась в их сторону. По стуку подков было ясно, что это лошадь, отмеченная рунами силы, с большим количеством даров; Боренсон, оглянувшись, заметил мелькнувшего среди деревьев всадника.

— Я его подстрелю, — жестко сказала Миррима, когда они подъехали к большому лугу. Все утро она держала свой лук наготове и теперь остановила коня, спешилась и шлепнула копя по крупу. Тот помчался следом за Саркой и сэром Боренсоном по лугу, покрытому такими нежными белыми цветами, что в свете солнца они сверкали, как льдинки.

Сарка Каул, скакавший первым, был уже у растущих на краю луга деревьев, когда их преследователь выехал из леса на другом краю поляны. Инкарранский принц старался держаться в тени, его кроваво-красная одежда развевалась за ним, словно крылья. Его конь был черным как ночь. Он успел сделать всего несколько шагов, как вдруг Миррима вышла из-под кривой сикоморы и послала в него стрелу.

Всадник вскрикнул и, пригнувшись, вонзил шпоры в бока коня. Боренсон отчетливо видел белые гусиные перья стрелы, вонзившейся в спину всадника.

Черный конь споткнулся и завертелся на месте. Всадник сыпал проклятиями, одновременно стараясь заставить коня скакать прочь и самому не выпасть из седла.

Боренсон подъехал к раненому всаднику. По длинным серебряным косам он опознал в нем Принца Веразета. Он почти лежал в седле, вцепившись в шею коня, а между ребрами у него торчала стрела. Миррима попала ему почти прямо в сердце. Его лошадь плясала на месте, испуганная замахом крови.